Когда боги смеются - Александра Маринина

Я ненавижу дневную жизнь, пронизанную маскирующими лицакрасками, фальшивыми запахами духов и дезодорантов, вонью, исторгаемойчетырехколесными плодами цивилизации, истерическими голосами людей, желающихчего-то добиться. Днем все ложь, и только ночью наступает время истины, времянастоящих, а не поддельных, лиц, время нс искаженных прическами волос, времяприродных запахов, присущих телам, деревьям, траве, снегу. Ночь - это времяснов, которые обнажают сущность спрятанного в нашем подсознании и безжалостновыталкивают наружу то, от чего человек пытается спрятаться и защититься днем.

Я ненавижу современную жизнь, забитую техникой. Эта жизньвызывает у меня ассоциации с давно не мытым человеческим лицом, поры которогозабиты грязью, из-за чего кожа перестает получать кислород. Люди, живущие вмире компьютеров, мобильных телефонов и скоростного транспорта, точно так желишены кислорода, не только того, химического, но и кислорода радости общения,когда можно взять за руку и заглянуть в глаза. Им неведом восторг, взрывающийсявнутри тебя при виде покрытых снежными шапками величественных елей. Они незнают чистого счастья тишины, обволакивающей тебя как страшный и таинственныйкокон, в центре которого с оглушительным шумом бежит по венам и сосудам твоякровь. Эти люди несчастны и ущербны, но я не могу их жалеть, ибо они самивыбрали такую жизнь.

В моей комнате стоит компьютер, оставшийся от Кости. Явключаю его только для того, чтобы узнать, где и когда состоится следующаявстреча с моей королевой. Кроме того, у меня есть еще одно предназначение:защищать ее. И я прихожу на Форум, чтобы читать чужие послания и оставлятьсвои. Она должна знать, что не одинока в этом мире, что у нее есть друг,который готов прийти на помощь по первому зову. Удача улыбнулась мне и далавозможность написать ей настоящее письмо, ведь те послания, которые моякоролева может прочесть на Форуме, обезличены и никогда не знаешь, кто стоит заневнятной подписью. Быть может, женщина или слюнявый похотливый старикашка, чьялюбовь и преданность не могут ни защитить, ни принести наслаждение. Теперь ябольше не могу приносить ей свои письма, ведь она предупредила, что меня ищут,значит, и возле ее дома я не могу появляться. Я не хочу посылать ей письмаобычной почтой, мне невыносима сама мысль о том, что чьи-то грязныебезразличные руки будут прикасаться к конверту, в котором запечатаны моилюбовь, преклонение и преданность, в котором лежит частичка моей души. А вдругписьмо потеряется? Я не могу даже позвонить ей, моя королева не оставила мненомер своего телефона, зато записала мой и пообещала, что позвонит сама, чтобыузнать, смог ли я достать деньги, которые позволят нам уехать и быть вместе.

Сегодня ночью я пришел на Форум, чтобы прочесть послания. Впоследний раз я делал это несколько дней назад, когда узнавал о выступлении вклубе "Селена". Тогда мне бросилось в глаза мерзкое послание:

"Да кому может быть интересна эта группа? Типичноедерьмо для тинейджеров. Но как себя раскрутили!"

Послание было подписано именем Yanka. В самом тексте я неусмотрел ничего оскорбительного для моей королевы, но такое уже бывало ираньше: в ответ на самые безобидные высказывания неожиданно начиналобрушиваться поток грязи. И моя задача в таких случаях - эту грязь остановить,осадить негодяя, заставить его умолкнуть, чтобы он больше не заражал своимпрезрением и вонючей ненавистью святое пространство, куда хотя бы иногдазаглядывает Она. Сегодня я собирался проверить, не стало ли послание Yankaтолчком к новым оскорблениям.

"Группа похабная, и песни у нее похабные, и исполнениепохабное. А самая похабная - Медведева. Она и в жизни наверняка проститутка, ина сцене такую же изображает".

И подпись "Профайлер".

Это появилось в субботу, в шестнадцать часов двадцать триминуты. Профайлер. Кто ты такой, чтобы посметь это написать? Я должен объяснитьтебе твое место, за рамки которого ты не имеешь права не только выходить, нодаже и палец высовывать. Если ты искренне заблуждаешься, я объясню тебе твоюнеправоту. Но если ты станешь упорствовать в своем заблуждении...

* * *

Стоя в набитом вагоне метро, Настя ю и дело поворачивалаголову, пытаясь поймать свое отражение в оконном стекле. Это было сроднинаркотику, ведь она понимала, что увидит в точности то же самое, что виделаминуту назад, и все равно не могла не смотреть. Ей вдруг показалось, что лицо унее стало каким-то широким и мучнисто-белым, похожим на плохо пропеченный блин."Надо было накраситься, - с запоздалым сожалением подумала Настя. -Стильную стрижку нельзя ноешь с неприбранным лицом". Она представила себе,как могут отреагировать на ее прическу на работе, и вздрогнула. Сколько ещесегодня выслушать придется всякого разного! От одобрения до ехидных шуточек иоткровенной критики. И почему она не подумала об этом, когда принималаспонтанное решение подстричься? Чем ближе она подходила к зданию на Петровке,тем больше одолевал ее страх. На протяжении последних ста метров, остававшихсядо проходной, ее обгоняли и шли ей навстречу сотрудники ГУВД, которых оназнала, но ни один не поздоровался с ней. "Не узнают", -констатировала Настя со странной смесью облегчения и тревоги.

Когда она доставала удостоверение, чтобы показатьмилиционеру на контрольно-пропускном пункте, рука ее заметно дрожала."Сейчас начнется, подумала она. - На фотографии одна голова, а у меня наплечах совсем другая". Милиционер, однако, посмотрел только наудостоверение и равнодушно кивнул. Личность предъявителя его мало интересовала.

По коридору на своем этаже Настя бежала почти бегом. Она исама не могла бы объяснить, почему так нервничает и боится. Дверь кабинетаказалась ей спасительной пристанью, но мужества не хватило, и она, вороватооглянувшись, нырнула в расположенный куда ближе кабинет Юры Короткова.

- Это... что? - спросил он, обшаривая глазами возникшуюна пороге такую знакомую фигуру, одетую в обычные Настины вещи - черные джинсы,светло-голубую шелковую водолазку и спортивные туфли на мягкой толстой подошве.

- Это кто, - с робкой улыбкой поправила его Настя. -Это я. Я подстриглась.

- Зачем?

- Надоело носить длинные волосы. Решила попробоватьносить короткую стрижку. Тебе не нравится?

Надо отдать должное Короткову, пришел в себя он довольнобыстро. Встав из-за стола, он подошел к Насте вплотную и стал зачем-топоднимать отдельные пряди и заглядывать под них.

- Что ты там ищешь? Тараканов? Или бриллианты?

- Слушай, ты чего, на самом деле подстриглась? Это непарик?

- Да нет же, Юрик, это все настоящее. Тебе первомудоложила, как ты есть мой начальник.

Коротков отступил на пару шагов, склонил голову набок,прищурился, рассматривая Настю.