Джек Ричер, или Личный интерес - Линкольн Чайлд

Я средний стрелок и не слишком пригодна для рукопашных схваток.

– Им все известно о выплатах, которые ты делаешь. Как только ты закончишь, они разорвут тебя на части.

Она медленно приближалась, благодаря ковру совершенно беззвучно. Оставалось около семнадцати футов.

Продолжай идти. Целься в центр масс. Ничего особенного. Никаких выстрелов в голову.

– Я никогда не перестану делать выплаты. Зачем мне их прекращать?

Еще один бесшумный шаг. Пятнадцать футов.

Она остановилась.

Слишком далеко.

Она подняла «глок».

– Ты когда-нибудь раньше стрелял из пистолета, Чарли? – спросил я.

Она затаила дыхание.

– А какое тебе дело?

– ФБР обнародовало некоторые цифры. Результат исследований и анализа. У нас дома. Средняя дистанция для удачного выстрела из пистолета составляет одиннадцать футов.

Она опустила «глок». И сделала шаг вперед.

– Но я ближе к тебе, чем одиннадцать футов.

Она сделала еще шаг.

Я кивнул.

– Да я просто так сказал. Это труднее, чем кажется. Но с другой стороны, и не слишком сложно. Люди склонны преувеличивать. Нужно просто расслабиться. Все должно происходить естественно. Словно показываешь пальцем. Так ты не промахнешься. Так ты можешь получить урок.

Она сделала еще один шаг.

– Я не промахнусь, – сказал Чарли. – Но, возможно, мне бы следовало. Сознательно. Может быть, нужно сначала тебя ранить. Тогда ты получишь урок.

Она сделала еще шаг.

До Чарли осталось девять футов.

– Я не нуждаюсь в дополнительном образовании, – заявил я.

– Тебя нужно научить хорошим манерам.

Еще шаг.

Семь футов.

– Не беспокойся обо мне, Чарли. Я справляюсь.

– Может быть, ты справлялся в прошлом. Но сейчас у тебя получается не лучшим образом.

Она вытянула руку. Пистолет находился в четырех футах от его спины. Теперь я начал испытывать беспокойство. По поводу самых разных вещей. Он мог уловить ее запах. Или запах ее пистолета. Мог ощутить движение воздуха рядом с собой. Мог сработать какой-то примитивный инстинкт. Семьсот лет древней эволюции на каждый год современного развития. А если она выстрелит навылет, то прикончит не только Чарли, но и меня, в точности как если бы выстрелил он.

Я посмотрел ему в глаза.

– Через секунду я упаду на пол, – сказал я.

– Что? – сказал он.

И я упал. Я расслабился и упал, как падает куртка с крючка, а она выстрелила ему в спину с расстояния в четыре фута. Из его груди брызнула кровь, окно за моей спиной разбилось, я же приземлился на пол рядом с женщиной в полотенце, которая пошевелилась во сне, закинула руку мне на шею и пробормотала:

– О, мой малыш…

Менее чем через две минуты мы сидели в светло-зеленом «Вокс-холле». Впереди расположилась пара, доставлявшая нам компьютеры, мужчина и женщина, как и прежде, молчаливые и сосредоточенные, вполне довольные своим не самым интересным заданием. Хорошие командные игроки. С Беннеттом мы расстались в доме Джоуи, и я больше не рассчитывал его увидеть.

Мы выехали из Чигвелла и сразу оказались на автостраде «Восточная Англия»; здесь она называлась М-11. Мы направлялись к базе военно-воздушных сил, расположенной в городке под названием Хонингтон, который, в свою очередь, находился рядом с Тетфордом. Девяносто минут, обещал Беннетт, но я решил, что мы приедем туда быстрее. Женщина вела машину очень быстро. Местность вокруг оставалась равнинной. С точки зрения стратегии Британия являлась авианосцем, стоящим на постоянном приколе у побережья Европы, и здесь было полно места для полетных палуб.

База в Хонингтоне оказалась огромной, но почти полностью погруженной в темноту. Женщина свернула в ворота и сразу выехала на взлетную полосу. В точности как спецназ в «Маккорде»; сейчас мне показалось, что все это происходило очень давно. Машина описала дугу и остановилась возле трапа самолета. Мы вышли, захлопнули за собой дверцы, и светло-зеленый «Воксхолл» укатил прочь.

Самолет ничем не отличался от «Гольфстрима» О’Дея – небольшой, заостренный и стремительный, только темно-синего цвета, со светло-синим брюхом под золотой разделительной линией; над иллюминаторами красовалась надпись «Королевские военно-воздушные силы». В овальной двери кабины появился мужчина в форме ВВС Великобритании.

– Сэр, мадам, пожалуйста, поднимайтесь на борт, – сказал он.

Внутри вместо коричнево-желтой кожи и орехового шпона была черная кожа с отделкой из чего-то похожего на углеродное волокно. Строгий спортивный стиль. Совершенно другой вкус. Словно современный «Бентли». Как у Джоуи. Мужчина в форме сказал нам, что его последний пассажир принадлежал к королевской семье. Герцогиня, или кто-то в таком роде. Может быть, Кембридж. И я снова подумал о МИ-6, МИ-5 и о том, что происходило между ними. Мы с Найс сели через проход друг от друга, но лицом в одну сторону. Мужчина в форме исчез, через минуту мы поднялись в воздух и стали набирать высоту, направляясь на запад, в сторону Америки.

Нас накормили, а потом мужчина в форме куда-то ушел, оставив нас наедине. Я посмотрел на Найс, сидевшую через проход, но достаточно близко от меня, так что я мог к ней прикоснуться.

– Спасибо, – сказал я.

– Всегда пожалуйста, – ответила она.

– Ты в порядке?

– Относительно Чарли Уайта? И да, и нет.

– Тогда сосредоточься на «да», – посоветовал я.

– Так я и делаю, – кивнула Кейси Найс. – Уж поверь мне. То, как он говорил о той девушке… Я слышала его снизу. Они получали удовольствие, мучая ее.

– Не говоря уже о торговле оружием и наркотиками и грабительских кредитах.

– Но нам не следует играть роль судьи, присяжных и палача в одном лице.

– Почему?

– Мы должны оставаться цивилизованными людьми.

– А мы такие и есть, – сказал я. – Мы очень цивилизованные. Мы летаем в самолете герцогини. Нет, они не могли править миром, оставаясь белыми и пушистыми. И когда пришел наш черед, мы поступили так же.

Кейси промолчала.

– И тебе удалось кое-что доказать – ты можешь работать в полевых условиях.

– То есть без таблеток? Ты снова хочешь предложить мне уйти в отставку?

– Я ничего не собираюсь тебе предлагать. Я лишь говорю «спасибо». Ты спасла мне жизнь. Ты можешь принимать любые таблетки. Но тебе следует быть честной относительно причин. Это простая цепочка логических построений. Ты испытываешь тревогу из-за выполнения своих профессиональных обязанностей и из-за своей матери. Но только одна из проблем представляется тебе обоснованной, и потому ты принимаешь таблетки из-за того, что твоя мать больна. И это нормально. Принимай их столько, сколько потребуется. Но не ставь под сомнение свои умения. Это нечто иное. Ты хорошо делаешь свою работу. Национальная безопасность может ни о чем не беспокоиться. Проблемы есть только у твоей матери.