«Линкольн» для адвоката - Майкл Коннелли

Вот и нанесен первый глубокий бритвенный надрез. Кампо оказалась в невыгодной позиции. Как теперь ни ответь, выглядеть она будет не лучшим образом.

– Я лучше оставлю это при себе, – произнесла она.

– Очень хорошо, вернемся к событиям шестого марта. Но я бы хотел отойти чуть дальше назад, чем это сделал мистер Минтон. Давайте вернемся в бар «Морган», когда вы впервые заговорили с моим подзащитным мистером Руле.

– Хорошо.

– Что вы делали в тот вечер в «Моргане»?

– Я кое с кем встречалась.

– С Чарлзом Тэлботом?

– Да.

– То есть вы встретились с ним, чтобы прикинуть, стоит ли вести его к себе домой и там заняться с ним сексом за деньги, я правильно понял?

Она помедлила в нерешительности, потом кивнула.

– Пожалуйста, ответьте.

– Да.

– Могли бы вы назвать этот метод достаточной мерой предосторожности?

– Да.

– Некой формой безопасного секса?

– Да.

– Я имею в виду, что ведь в вашем деле приходится тесно общаться с незнакомыми людьми, поэтому вы должны себя обезопасить, правильно?

– Да.

– Люди вашей профессии называют это тестом на безопасность, защитой от извращенца, не так ли?

– Я никогда это так не называла.

– Но это правда, что вы встречаетесь с предполагаемыми клиентами в общественных местах вроде бара «Морган», дабы отсеять нежелательные элементы и удостовериться, что ваши новые знакомые не сумасшедшие и не маньяки, прежде чем вести их в свою квартиру? Разве не так?

– Так. Но никто ни от чего не застрахован.

– Правда. Итак, когда вы находились в «Моргане», вы заметили мистера Руле, сидящего за той же стойкой, что вы и мистер Тэлбот?

– Да, он был там.

– А прежде вы его когда-нибудь видели?

– Да, я видела его прежде – там и в других местах.

– Вы когда-нибудь с ним общались?

– Нет, мы никогда не перемолвились и словом.

– Вы когда-нибудь замечали, что он носит часы «Ролекс»?

– Нет.

– Вы когда-нибудь видели, что он подъезжает или уезжает от одного из таких заведений в «порше» или в «ренджровере»?

– Нет, я никогда не видела его за рулем.

– Но вы видели его прежде в «Моргане» и в иных подобных местах?

– Да.

– Но никогда не беседовали с ним?

– Верно.

– Тогда что побудило вас приблизиться к нему?

– Я знала, что он свой человек в этой игре.

– Что вы подразумеваете под словами «свой человек в этой игре»?

– Я имею в виду, что в предыдущие разы, когда его видела, я могла точно сказать, что он ходок. Наблюдала, как он уходил с девушками, которые занимались тем же, чем и я.

– Вы видели, как он уходил с другими проститутками?

– Да.

– Уходил куда?

– Не знаю, просто уходил из бара. В отель или к девушке на квартиру.

– Ну а почему вы считали, что они вообще покидали заведение? Может, они выходили на улицу покурить?

– Они садились в его машину и уезжали.

– Мисс Кампо, минуту назад вы показали, что никогда не видели мистера Руле за рулем. Теперь вы утверждаете, что видели, как он садился в свою машину с женщиной, такой же проституткой, как и вы сами. Так какое же из этих ваших утверждений правда?

Она поняла свою оплошность и на миг онемела.

– Я видела, как он садился в машину, но я не знала, какой она марки.

– Вы не замечаете подобных вещей, верно?

– Обычно нет.

– Вы знаете разницу между «порше» и «ренджровером»?

– Кажется, одна большая, другая маленькая.

– В машину какого типа садился в тот раз мистер Руле?

– Не помню.

Я замолчал, решив, что на данный момент выдоил все, что можно, из противоречий в ее показаниях. Потом опустил взгляд в свой список вопросов и двинулся дальше.

– Эти женщины, которые, по вашим словам, уезжали вместе с мистером Руле, их после этого кто-нибудь видел?

– Я не понимаю.

– Они исчезли? Вы их позднее когда-нибудь видели?

– Нет, не исчезли, я видела их.

– Они были избиты или поранены?

– Нет, насколько я знаю. Но я не спрашивала.

– Но все это не противоречило вашим представлениям, что приближаться к мистеру Руле и флиртовать с ним вполне безопасно, не так ли?

– Я не знаю насчет безопасности. Я только видела, что он сидит там и, похоже, присматривает себе девушку, а тот человек, с которым я была в это время, уже сказал мне, что в десять часов должен будет уйти, потому что ему надо возвращаться в свой магазин, присмотреть за бизнесом.

– Что ж, не могли бы вы объяснить жюри, почему вам не потребовалось предварительно пообщаться с мистером Руле – вот как это было с мистером Тэлботом, – дабы подвергнуть его тесту на безопасность?

Ее взгляд метнулся к Минтону. Она надеялась на помощь, но таковой не поступило.

– Я просто подумала, что он человек известный, предсказуемый. Не темная лошадка. Вот и все.

– То есть вы сочли его безопасным?

– Наверное, да. Мне нужны были деньги, и я совершила ошибку.

– Вы сочли, что он богат и может разрешить ваши финансовые затруднения?

– Нет, ничего подобного. Просто я увидела в нем возможного клиента, не новичка в этой игре. Такого, который знает, на что идет.

– Вы показали, что в предыдущих случаях видели мистера Руле с женщинами, которые практиковали тот же род занятий, что и вы?

– Да.

– То есть с проститутками?

– Да.

– Вы их знаете?

– Мы знакомы.

– А вы делитесь друг с другом профессиональной информацией, так сказать, в порядке корпоративной любезности? В том смысле, предостерегаете ли их в отношении тех клиентов, которые могут быть опасными или отказаться платить?

– Иногда.

– И они распространяют ту же корпоративную этику и на вас, верно?

– Да.

– Сколько из них предостерегали вас в отношении Льюиса Руле?

– Ну, никто мне такого не говорил, а иначе я бы с ним не пошла.

Я кивнул и долго смотрел в свои записи, прежде чем продолжить. Расспросил о подробностях событий в баре «Морган», а затем представил пленку от камеры видеонаблюдения из бара. Минтон возразил против показа этого сюжета присяжным без должного обоснования, но его протест был отклонен. Телевизор на подставке с колесиками был вывезен и поставлен перед скамьей присяжных, и видеозапись продемонстрирована. По тому напряженному вниманию, которое проявили к ней присяжные, чувствовалось, что они страстно увлечены самой идеей – увидеть проститутку за работой. Равно как и перспективой увидеть двух главных фигурантов дела в те моменты, когда они не знали, что за ними наблюдают.