Колодец Смерти - Селин Данжан

class="p1">— Справедливости, — прошептала Валериана бесцветным голосом.

— Вот именно!

— Но… откуда он может знать…

Пораженный внезапной догадкой, Александр попытался ее сформулировать. Мысли кружились в его голове с бешеной скоростью, и гипотеза обретала форму.

— Давид заметил у Брока дневник Клары, а значит, Брока знает все, что Клара в нем написала. Но Брока рос вместе с Кларой! Значит, он знал ее отца, и знал очень хорошо! Разве трудно представить, что он все рассказал Жуберу?

Секундное молчание, после которого Валериана ответила:

— Но зачем было ждать так долго?

— Ты мне говорила, что он вернулся в 2012 году из Японии, верно?

— Я нашла это в интернете после того, как детектив назвал мне по телефону его имя. На своем профессиональном сайте он рассказывает об этом путешествии. И о том, что он поселился в Эскиуле в 2012 году после десятилетнего обучения в Японии.

— Послушай, Лери, я не могу залезть в голову к этому психу… Вероятно, возвращение во Францию снова пробудило в нем боль и ненависть. Размышляя о прошлом, он решил навестить отца Клары и показать ему этот чертов дневник… Представь себе, Лери! С одной стороны, перед нами человек, сломленный исчезновением дочери! С другой — униженный и отвергнутый влюбленный, которого держали за комнатную собачку! Кто, как не отец Клары, мог бы «требовать правосудия», как ты говоришь?!

— Но Клара не могла написать, что мы сделали в тот вечер… когда она умерла.

— Ну и что? Какая ему разница? Клара наверняка описала все остальное, и именно это «остальное» интересует Жубера и питает его ненависть! — воскликнул он. — Наши тайные собрания, опасные выходки, наши испытания — в том числе и первый побег Клары, ты не забыла? — столько новых фактов, которые проливают свет на исчезновение его дочери и укрепляют его подозрения! И, подписавшись «НЧС», он посылает нам сигнал!

— Сигнал?

— Да! Как бы говоря нам: я знаю об «НЧС», знаю, что моя дочь не сбежала и что вы скрываете гнусную правду. Поэтому я мщу».

Он услышал всхлипывания Валерианы; наконец ей удалось произнести:

— Что… Боже мой, Алекс, что же нам делать?

— Тебе — ничего! Я буду во Франции завтра вечером, жди моего приезда.

— Но…

— Жубер не знает, а ты знаешь прекрасно, чем мы рискуем, если правда всплывет наружу, — решительно прервал он ее. — Поэтому ничего не предпринимай и держи язык за зубами, Лери! Я тебе позвоню.

– 52 –

Мы просто остолбенели!

Третий звонок подряд. По-прежнему не отрывая взгляда от дороги в Бордо, забитой в этот час транспортом, Луиза сунула правую руку в сумку, пошарила в ней и достала телефон. Искоса взглянув на экран, она увидела, что все звонки исходили от Леа. На экране появился текст: «СРОЧНО! Позвони мне при первой возможности!» Она заметила впереди в двадцати метрах отель типа «Завтрак и постель» и воспользовалась его стоянкой, чтобы перезвонить коллеге. Леа ответила мгновенно:

— Мы нашли виновника убийства Шаффера! Ты не поверишь!

— Говори, я тебя слушаю.

— Жубер.

— Жубер?

— Представь себе, это он был в Ибосе в прошлую субботу: приехал в 18:02, а уехал в 21:44. За пятнадцать минут до того, как из Тарба прибыл жандарм для наблюдения за домом!

Ошеломленной Луизе понадобилось время, чтобы осознать услышанное.

— Как?! Ты в этом уверена?

— Абсолютно. Кроме красного фиата «Панда», Роману Жуберу принадлежит «Клио IV» цвета «голубой металлик». Его номера попали на камеру видеонаблюдения, установленную на пустоши вдоль дороги на Брообан.

— Ты это серьезно?

— По распоряжению муниципального совета на этих пустошах, часто заваленных мусором, были установлены четыре видеокамеры.

— Это называется «везение», — прокомментировала Луиза.

— Конечно! Проверив записи за прошлую субботу, мы с Жюльеном быстро нашли машину «голубой металлик», а еще через полчаса — автомобиль Шаффера. Мы сделали запрос в службу регистрации автомобилей и получили ответ. Владелец: Роман Жубер, проживает по адресу: 17, аллея Кустер, 65200 Пузак. Мы просто остолбенели!

Луиза прикрыла глаза. Совершенно растерявшись, она все-таки изо всех сил пыталась собраться с мыслями. Наконец, все еще не открывая глаз, она спросила:

— А отпечатки шин совпадают?

— Мы еще не проверяли, но, черт возьми, Луиза, у нас есть автомобильный номер! Прямое доказательство того, что он был на месте преступления в субботу вечером! Понимаешь?

— Э-э… да, то есть пока нет, мозг еще не переварил информацию.

— В отличие от ситуации с Брока, у нас есть время, чтобы собрать улики и задержать Жубера, — добавила Леа.

— А ты не боишься, что он избавится от вещественных доказательств?

— Мы установим за ним скрытое наблюдение. Нам нужно всего двадцать четыре часа — за это время мы получим результаты всех наших запросов. Мы уже запросили банковские выписки и распечатку звонков городского и мобильного телефонов… В любом случае с прошлой субботы у него было время уничтожить какие-нибудь улики, — закончила она обреченным тоном.

— Окей. Ладно, я тут уже рядом с Институтом судебной медицины. Вскрытие начнется через двадцать минут, и сразу после него мне нужно встретиться с Марком Понсом, бывшим ассистентом Дюкуинг. Я вернусь в Байонну не раньше 22–23 часов.

– 53 –

Двадцать лет назад: начало мая 2002 года

Океан кажется спящим. Он нежится под солнцем, не потревоженным ни единым облачком. От скалы и до самого горизонта вода, которую едва колеблют редкие всплески, отражает свет, как бескрайнее зеркало.

— Я могла бы всю жизнь смотреть на эту картину. А потом и умереть не жалко, — комментирует Клара, зачарованно глядя вперед.

— Умереть? Какая странная идея.

— Ну ты ведь понимаешь, что я имею в виду, Лери… Скажи сама!

— В мире есть такие красо́ты, перед которыми чувствуешь себя ничтожно малым, если умеешь видеть.

— Точно!

— В общем, жить или умереть, быть или исчезнуть — какая разница? — меланхолически добавляет Валериана. — В необъятности и постоянстве бесконечно великого мы всего лишь песчинки. Ничтожно малое дыхание в вечном дыхании Вселенной.

— Валериана Дюкуинг, ты уже сейчас крупный философ, но, когда я говорила «умереть», я имела в виду от счастья, от экстаза! Твои рассуждения вгоняют в тоску!

— Не спорю.

— Ну а я хоть и не интеллектуалка, но докажу