Формула одиночества - Ирина Мельникова

– Итак, – произнесла надменно Марина, – с чего начнем, господин Субботин? Может, разбежимся, пока не поздно? А то вас не в ту степь потянуло! Или я ошибаюсь, именно в ту самую?

– Извините, – сказал он сердито. – Видно, луна подействовала. Не на меня, на вас. У вас в роду случайно ведьм не было?

– Олег! – Марина опешила от подобного нахальства и не нашлась, что сказать, кроме: – Вы с ума сошли! Какая ведьма?

– Такая! На метле! – Он подошел ближе и смерил Марину угрюмым взглядом. – У меня в голове помутилось от ваших чар.

– Моих чар? – еще больше изумилась она и произнесла свистящим шепотом: – Вы набросились на меня, потащили в кусты, как последнюю шлюху... Я что, авансы вам раздавала? Глазки строила? Кокетничала? Вы для чего, спрашивается, меня позвали? Вы забыли, что я пришла сюда от гроба ?

Субботин посмотрел на нее абсолютно больными глазами.

– Вы поверите, что со мной такого не случалось! Ни с одной женщиной! И сюда я пришел с одним намерением: помочь вам проникнуть в комнату вашей мачехи. У меня даже в мыслях не было вас соблазнить. А вот приблизились, я за руку вас взял, и заклинило... – Он прижал руку к груди. – Марина, простите идиота! Даю вам слово офицера, такое никогда не повторится!

– Ладно, забыто! – махнула она рукой. – Учтите, я спешу! Мачехе очень не понравилось, что я оставила ее одну. Того гляди бросится искать, куда я подевалась.

– Тогда приступим! – бодро сказал Олег и потер ладони. – Каким образом вы решили проникнуть в ее комнату?

– Сначала я проникну в библиотеку, – усмехнулась Марина. – Это на втором этаже. – Она вытянула руку и показала на балкон, с которого вела вниз давно не крашенная металлическая лестница. – А затем уж дело техники...

– Но там же окно и двери затянуты решеткой! – изумился Субботин.

– Правильно, – кивнула Марина. – Там библиотека. Хранятся ценные книги. Но я ведь сказала: «Дело техники»...

– Понятно, – усмехнулся Олег, – профессиональные приемчики. Оказывается, вы бывалый форточник?

Но Марина не поддержала его тон и смерила Субботина строгим взглядом.

– Надеюсь, вы не пойдете за мной?

– Боитесь, что я разгадаю ваши секреты? – скривился Олег. – Нет, я посторожу здесь. Как мы свяжемся с вами в случае опасности?

– Позвоните мне по сотовому...

Марина продиктовала ему свой номер. Субботин занес его в телефон и, нахмурившись, посмотрел на нее.

– Будьте осторожны. Слишком не шумите и долго в комнате Ольги Борисовны не задерживайтесь.

– Я не думаю, что кто-то полезет через балкон. – Марина окинула его задумчивым взглядом. – Опасность истекает только от мачехи. Вдруг ей вздумается подняться в свою комнату из гостиной? Но отсюда вы ничего не заметите. Вам лучше пройти к окнам с левой стороны дома. Сквозь них видно и гостиную, и лестницу на второй этаж.

– Вы правы, – согласился Субботин. – Здесь я могу ее проворонить. Постойте! – вдруг спохватился он. – Вы захватили фонарь? Электрический свет в комнате зажигать нежелательно, даже если там плотные шторы. Могут заметить.

Марина лишь развела руками.

– Возьмите, – протянул ей небольшой фонарик Субботин. – Видите, я оказался предусмотрительным.

– Куда уж нам! – произнесла она язвительно, но фонарик взяла.

Олег крепко стиснул ее ладонь и посмотрел в глаза.

– Не тушуйтесь. Я уверен, что вы не зря рискуете!

– Ваши слова да богу бы в уши, – снова и некстати она вспомнила присказку Арсена. Оказывается, она запомнила чуть ли не каждое слово, сказанное им в ее адрес. «Надо же!» – успела удивиться Марина, но в этот момент Олег слегка подтолкнул ее к лестнице, и она тотчас забыла и об Арсене, и об его словечках.

– Ни пуха ни пера! – прошептал ей в спину Субботин.

И она, бросив тоже шепотом: «К черту!», направилась к подножию лестницы. Действительно, ею давно не пользовались. Краска на ступенях и перилах облупилась. К тому же они проржавели, и вскоре руки Марины покрылись темным налетом. От мало-мальского движения лестница ходила ходуном, ступени при этом дребезжали. И Субботин снизу пробормотал:

– Тише, черт возьми! Всю округу разбудите!

Но Марина лишь раздраженно махнула рукой в ответ, потому что уже достигла балкона.

Она бросила взгляд на Субботина. Он, задрав голову, смотрел на нее. В свете луны его лицо казалось маской.

– На всякий случай знайте! Хищение предметов, имеющих особую историческую ценность, карается сроком от шести до десяти лет и штрафом до полумиллиона рублей. Уголовный кодекс Российской Федерации. Статья сто шестьдесят четвертая, – произнес он снизу громким шепотом.

– На что вы намекаете? – с подозрением уставилась на него Марина.

– На то и намекаю, чтобы вы искали более тщательно, – улыбнулся Субботин.

– Обойдусь как-нибудь без ваших советов! – сердито сказала она и, спохватившись, сняла с себя его куртку и бросила вниз. – Возьмите, больше не пригодится!

Олег поймал ее на лету.

А она опять махнула рукой, теперь повелительно:

– Идите уже!

Субботин покорно развернулся и направился за угол дома. Еще раз оглянулся и скрылся в тени деревьев.

Марина же подошла к балконной двери и, включив фонарь, сложила ладонь трубочкой, сфокусировав пучок света на замке, запиравшем решетку. Похоже, его не поменяли. Это, несомненно, облегчило проникновение в кабинет. Она пошарила за верхним косяком двери. Слава богу, оба ключа оказались на месте! Один из них был от замка на решетке. Она вставила ключ и с трудом, но провернула его в замке. Сняла его с петель и осторожно, почти без скрипа, отворила решетку. Теперь предстояло открыть балконную дверь, и Марина мысленно перекрестилась. Лишь бы и здесь ключ подошел!

Удача, бесспорно, сопутствовала ей сегодня. Правда, балконная дверь рассохлась и подалась с трудом. Задребезжали стекла, но не слишком громко, чтобы переполошить всю округу. И Марина усмехнулась про себя. Прав Субботин, ох, как прав! Свои приемчики она за эти годы не утратила.

О том, как проникнуть в комнату с тайником через библиотеку, она узнала из воспоминаний того самого Ивана Бартеньева, чьи стихи на шляпе понравились журналисту. И ключи она скопировала точно так же, как поэт, – на хлебном мякише... Тот тоже частенько возвращался в свою комнату поздней ночью, только после дружеских попоек, а не после танцев в сельском клубе, как Марина в подростковом возрасте. И в случае провала ему грозила всего лишь изрядная головомойка от строгого родителя. Но что будет, если мачеха обнаружит падчерицу в своей спальне? Скандала, естественно, не избежать, равно как и грязных оскорблений и обвинений во всех смертных грехах. Но Марина тотчас выбросила из головы эти мысли. Она знала, на что шла, и теперь уже почти не сомневалась: Субботин прав. Она не зря рискует своей репутацией. Ольге Борисовне есть что скрывать. Нужно только выяснить,что именно!