Элегия смерти - Чжоу Хаохуэй

Услышав слова Фэя, Хуа успокоился. Он действительно мельком видел Леопардовую Голову в следственном изоляторе, только не понял, что его арестовали из-за взрыва, в котором пострадала Мин-Мин. Хуа проклинал себя за глупость, а на капитана теперь смотрел с уважением.

Хуа всегда презирал полицейских. Когда Эвмениды убедил капитана Ханя Хао застрелить Дэна Хуа, недоверие к ним окрепло. Во время противостояния с директором Гао он подозревал, что полиция помогает сопернику, что только усилило неприязнь. Тем не менее Ло Фэй, недавно ставший капитаном в отделе уголовных расследований, изменил ситуацию. Он не только переиграл Хуа, но и схватил того, кто устроил взрыв. Если кто и может поймать Эвменид, то лишь капитан.

Заметив перемену в поведении Хуа, Ло Фэй дал сигнал охраннику отпустить его. Хуа потер шею и снова сел на стул. Враждебность исчезла с его лица.

– Почему вы сидите здесь? Займитесь поисками этого ублюдка, – произнес он.

– Мне нужна ваша помощь, – признался Ло Фэй.

Хуа не сдержал улыбку.

– Посмотрите, где я… Какая от меня сейчас польза?

– Мне нужно знать, почему Ду сбежал из тюрьмы. Только так я смогу его выследить.

Хуа хмыкнул, понимая логику Фэя. Он задумался на мгновение, а потом заявил:

– Я скажу, но при одном условии.

– Хорошо, – кивнул Ло Фэй. – Я исполню все, что не противоречит закону.

– Я хочу увидеть, как сдохнет Леопардовая Голова.

Ло Фэй понимал чувства Хуа. Он тоже терпеть не мог Леопардовую Голову. Хотя Эвмениды, Хуа и Леопардовая Голова были преступниками, капитан относился к ним совершенно по-разному. Он задумался. Леопардовая Голова вполне мог получить смертную казнь – и по критерию преднамеренности преступления, и с точки зрения тяжести последствий.

– Если судья пойдет навстречу, я постараюсь это устроить. Мы позаботимся о том, чтобы Леопардовая Голова был осужден раньше вас.

Хуа кивнул.

– Спасибо.

Он верил, что Ло Фэй сдержит слово, поэтому тоже выполнил обещание.

– Если хочешь поймать Эвменид, присматривай за девушкой.

Ло Фэй нахмурился. Слишком мало информации.

– Я сказал девушке, что убийцу ее отца арестовали, однако у полиции нет против него улик, поэтому он получил только пять лет, – объяснил Хуа. – Эвмениды об этом знает, вот и сбежал. Теперь понимаете?

Ясно. Арест Ду Минцяна держали в тайне. Чжэн Цзя тоже не знала, пока Хуа не рассказал. Неудивительно, что он решился на побег.

Пока Ло Фэй обдумывал новые факты, Му Цзяньюнь терялась в догадках. Она поняла, что «девушкой», о которой они говорили, была Чжэн Цзя, дочь покойного Чжэн Хаомина. Однако она недоумевала, какое та имеет отношение к побегу Ду из тюрьмы.

– Хорошо, уводите, – велел Ло Фэй охраннику.

В дверях Хуа обернулся.

– Когда поймаешь его, не забудь зажечь благовония на моей могиле, чтобы я тоже порадовался.

Ло Фэй кивнул.

Едва дождавшись, пока Хуа и охранник уйдут, Му Цзяньюнь воскликнула:

– Вы снова таите от нас секреты, капитан Ло Фэй?

– В общем, да, – признался он. – Однако я попросил вас пойти со мной, потому что готов рассказать правду.

Му Цзяньюнь подняла бровь.

– Тогда вперед.

Ло Фэй указал на магнитофон.

– Начну с этой записи.

– Не нужно объяснять, я все знаю, – остановила она.

– Правда? Что же вы знаете?

– Я знаю, что вы давно заполучили запись, но отказались использовать ее в качестве улики для ареста Хуа.

Ло Фэй усмехнулся и скрестил руки на груди, ожидая продолжения. Госпожа Му придвинулась ближе и прошептала ему на ухо:

– Потому что запись фальшивая.

В точку. Ло Фэй оцепенел, как школьник, уличенный в списывании на контрольной. Она хихикнула, увидев его растерянное лицо.

– Как вы догадались? В записи ошибка? – Голос Ло Фэя звучал разочарованно.

Не дожидаясь ответа, он нажал на кнопку перемотки, чтобы снова послушать пленку. Му Цзяньюнь протянула руку и остановила его.

– Не надо. С вашей записью все хорошо.

Ло Фэй нахмурил брови.

– Тогда как вы узнали?

Она улыбнулась.

– Цзэн Жихуа проговорился. В отличие от вас он не способен хранить секрет даже ради спасения собственной жизни.

Ло Фэй покачал головой.

– Вот болтун…

Запись действительно была фальшивкой, ее сделал компьютерщик Цзэн Жихуа. Эвмениды забрал кассету, оставленную Ханем Хао, чтобы шантажировать Хуа, поэтому раздобыть ее не представлялось возможным.

По мере того, как конфликт между Хуа и Гао обострялся, он стал представлять все большую опасность для города. Ло Фэй хотел избавиться от двух зол сразу, чтобы не давать преимущество одному из соперников.

Когда Гао не смог убить Хуа, вместо него покалечив Мин-Мин, Хуа поклялся отомстить. Гао проявлял предельную осторожность и никуда не выходил без охраны. Он не стал бы без веской причины рисковать, назначая Хуа личную встречу. Именно тогда Ло Фэю и пришла в голову мысль изготовить поддельную запись. Если б кассета с признанием Ханя Хао каким-то образом попала в руки Гао, тот наверняка захотел бы встретиться с Хуа, чтобы использовать ее против соперника. Хуа, даже будучи загнанным в угол, подчиниться не пожелает и спутает Гао все карты. Он будет сражаться, рискуя сгинуть вместе с противником. С точки зрения Фэя, это был идеальный сценарий.

К сожалению, записи больше не существовало, и Ло Фэй пришел к выводу, что сама пленка не важна, она просто должна спровоцировать финальную битву. Так почему бы не сделать ее самим?

Ло Фэй обратился к Цзэну Жихуа, и компьютерщик заверил, что понадобятся только образцы голоса Хана. Хотя такая запись не выдержит проверки судебными экспертами, обывателя она обманет.

Как капитан уголовного розыска, Хань Хао принимал участие во многих мероприятиях, и записей его голоса сохранилось предостаточно. Ло Фэй передал их Цо Цзэну, и они создали фальшивку. Сам Ло Фэй и зачитал признание, описав двойное убийство и упомянув никому не известные детали. «Опознавательных знаков», которые Хань Хао якобы оставил на месте убийства, не существовало, однако преступление было совершено в темноте, а затем полиция опечатала комнату, так что Хуа не мог об этом знать.

В качестве меры предосторожности Ло Фэй сначала дал прослушать запись вдове Хана, госпоже Лю Вэй. Она ничего не заподозрила. Оставалось лишь найти способ, как передать кассету директору Гао.

Фэй послал Иня к двум вышибалам, мелким сошкам директора Гао. Инь вломился в их съемную квартиру – но не для поиска улик, наоборот, он эти улики подбросил. Затем Ло Фэй с Инем разыграли сцену перед начальником участка в Линьцзяне, и запись оказалась у Гао. Тот, конечно, обрадовался нежданному подарку судьбы.

Однако встреча Гао и Хуа прошла не так, как ожидал Ло Фэй. Хуа появился на банкете один и сумел