Страх никогда не стареет - Геннадий Сорокин

– А тебя что, Инна не покормит? Или думаешь, может катализатором никотина угостить?

– Катализатор отпадает. Что угодно, только не труп в ее квартире. Да и куда им еще одна смерть от паралича нервной системы? Тут и прокуратура может что-то заподозрить, не говоря уже о наших. В две странные смерти подряд просто никто не поверит, начнут копать, и неизвестно, чем дело кончится. Все, поехали!

В шесть вечера я прошел мимо пожилой консьержки и позвонил в дверь квартиры Инны Ралифовны Сарибековой. Все обеспечивающие меня сотрудники нашего управления остались где-то там, за стенами дома, распределенные во времени и пространстве. Если прав я, то любой из них может сыграть решающую роль. Если ошибаюсь, то они зря потратят вечер.

– Александр Геннадьевич, добрый вечер! – Хозяйка с улыбкой открыла дверь и предложила войти. – Вы всегда так точны?

– Стараюсь быть пунктуальным. Можно раздеться? – Я снял ветровку и повесил ее в шкаф. На сей раз я мог раздеваться без опасения показать пистолет за поясом брюк. Огнестрельного оружия у меня с собой не было.

– Коктейль? – предложила Инна. – Мой фирменный?

– «Вечерняя свежесть»? С удовольствием!

– Вы даже помните название моего скромного изобретения? Похвально, ничего не скажешь. Вы галантный кавалер, Александр Геннадьевич.

– Запомнить было совсем не трудно. Если бы я, честно говоря, попивал различные коктейли каждый день, то, наверное, путал бы их названия. А так, отныне вы и «Вечерняя свежесть» для меня неотделимы.

Она прошла к бару, предоставив мне со спины созерцать ее стройные формы.

В голове, помимо моей воли, крутилось, что если в напиток добавлен катализатор, то курить нельзя как минимум час. Я понимал, что ничего она подмешивать не станет, но все равно раз за разом всплывало: «Час! Час! Один час не кури. Не доставай вообще сигареты, скажи, что бросил курить!»

Инна вернулась с небольшим подносом, на котором стояли два бокала. Она поставила его на журнальный столик и села в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу так, чтобы мне открывалось обнажившееся из-под халата бедро, соблазнительно обтянутое капроном.

Одета она была по-домашнему, что подчеркивало доверительность встречи. Хотя я не специалист в области стоимости женских нарядов, но ее халат впечатление очень дорогой вещи не производил. Перстень же на правой руке, серьги и кулон на цепочке были украшены рубинами в платиновой оправе. Словом, к такому набору камней и металла подошли бы любые тряпки или полное их отсутствие. Передо мной расположилась женщина, чье состояние через полгода составит пять миллиардов рублей. Интересно, что можно купить на эти деньги?

– Александр Геннадьевич, – она не спеша сделала глоток из бокала, – что там у вас с моей сестрой приключилось? Она мне вчера всю ночь спать не давала со своей истерикой. Я вроде бы на личном фронте ей дорогу не переходила.

– Я, как ни странно, тоже.

– И все-таки?

– Исключительно ради вас, Инна Ралифовна, я расскажу: в убийстве вашего отца подозревается сотрудник принадлежавшей ему фирмы, некий программист по фамилии Киселев. – Инна, глядя мне в глаза, согласно кивнула. – При обыске у него обнаружили десятки файлов откровенно порнографического содержания, которые он сам и создал. Непременной участницей на них является Наталья. Существует версия, что Киселев был влюблен в вашу сестру и таким образом, вставляя ее изображение в выдуманные половые акты, он выражал свои чувства. Я решил об этой грязной истории умолчать и не стал ее рассказывать Наталье, а вот друг вашей семьи прокурор Иван Степанович Городилов поступил с точностью наоборот: все рассказал. В итоге Наталья заявила, что я ей постоянно лгу на каждом шагу и все пытаюсь ее в чем-то обвинить. Эти претензии она мне высказала для начала. Потом друг вашей семьи Городилов дал указание задержать Наталью в качестве подозреваемой. Я не слишком путано объясняю?

– Нет, нет, что вы, все понятно.

– А почему вы не спросили, что представляли собой созданные Киселевым файлы?

– Городилов объяснил мне, что это компьютерные фотографии. Он меня тоже ввел в курс дела. Вы продолжайте, Александр Геннадьевич. Я думаю, у нас будет взаимно интересная беседа.

– Если что-то в моем рассказе станет непонятно, вы спрашивайте.

Она вновь согласно кивнула.

– Итак, камеры наружного наблюдения фиксируют, что в прошлый четверг в подъезд, где проживал покойный, уже после обнаружения его трупа и осмотра квартиры, входит девушка со светлыми волосами. На другой день в квартире, неизвестно откуда, появляется винтовка, из которой убили вашего отца. Девушка, кстати, входит в подъезд с неким предметом, очень напоминающим завернутую в материю винтовку, а выходит без нее. При осмотре квартиры Киселева присутствовало много человек, и все они видели большой плакат с вашей сестрой на фоне моря. Там вообще фотографии Натальи на каждой стене. Кто-то, кто именно, не знаю, решил, что входившая в подъезд девушка – это Наталья и она же подбросила винтовку. Такой вывод напрашивается сам собой. Слишком в короткий промежуток времени фигурируют и Наталья, и незнакомка с винтовкой, и невольно они обе сливаются в единый образ. К этому добавились дневниковые записи с компьютера Киселева. В своих дневниках он подробно описывает любовь к Наталье, где он и как занимается с ней сексом, а заодно еще много чего. Есть там и то, что ваш отец якобы препятствовал их любви и неплохо бы это препятствие устранить. Судя по записям, Наталья могла знать о планах Киселева и не препятствовала им. Словом, ее задержали как подозреваемую. Заметьте, по указанию Ивана Степановича. Наталья стала звонить мне, а я не отвечал на ее звонки. Это вторая причина нашей, как бы сказать, размолвки.

Она закурила, положив правую руку на подлокотник кресла. Я придвинулся по направлению к хозяйке, положил ладонь на ее руку и сказал:

– Инна, я твоей сестре в женихи не набивался, в вечной любви не клялся, ни руки, ни сердца не предлагал, и спрашивать с меня нечего.

– Может быть, и плохо, что не предлагал. – Она также перешла на «ты».

– Хорошо ли, плохо ли, я говорю только о том, что было.

– Для начала о сестре. – Инна загасила сигарету, сделала глоточек коктейля. – Если неудобно, Александр, можешь не отвечать.

Мы сидели друг напротив друга. Ее ладонь развернулась кверху и оказалась в моей ладони. Пальцы с полированными ухоженными ногтями сжали мне кисть руки. Она тихо спросила:

– Саша, а если бы Наташка предложила тебе, скажем так, перевести ваши отношения на постоянную основу?

– У нас с ней нет отношений, и постоянными нам делать нечего.

– Не придирайся к словам. Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Нет, не понимаю. Мы разговариваем вслепую. Я понятия не имею, что она могла тебе рассказать о наших встречах и как это преподать. Я один раз проехался на ее автомобиле, и меня половина города Новосибирска автоматически определила к ней в любовники. В моем понятии между любовниками есть какие-то общие интересы, кроме кровати.