Мутные воды - Дженнифер Мурхэд

игра обманула меня и всех остальных в этом городе. Я в ужасе от того, что не смогла распознать, каким монстром он был на самом деле. Но я полагалась на свои дипломы, на годы обучения и не сумела узреть самый простой ответ, который маячил у меня перед глазами.

Статус представителя закона помогал Трэвису скрываться от этого самого закона. В заметках Риты был четко описан мужчина, который поступил в полицейскую академию с одной целью: научиться убивать.

Полиция предположила, что он выслеживал свои жертвы в толпе – начиная с той женщины в казино. Но ее тело было найдено довольно быстро. Поэтому Трэвис научился топить их так, чтобы они оставались на дне. Затем ему пришла в голову идея использовать песок в качестве балласта.

Трэвис хранил все необходимое в доме своей матери. Шприцы, рецептурные бланки и инъекционные транквилизаторы были найдены в одном из кухонных шкафов. По их предположению, он выбирал жертву, подходил к ней, усыплял ее, уносил в свой пикап и вез туда, где хранил бочки. Пропавшая учительница была единственной, кто не подходил под его стандартный образ действий. Он поступил с ней не так, как со всеми, нарушил привычный шаблон. Полиция считала, что она была случайной жертвой. Возможно, он наткнулся на ее машину, когда поздно ночью осматривал байу. Возможно, она оказалась рядом с ним, когда он избавлялся от бочки. Как бы то ни было, фотоаппарат был у Трэвиса с собой, и он узрел возможность для убийства. Он утопил ее машину, как я когда-то утопила машину своей матери. С этого все и начало́ распутываться. Родители Катарины привлекли к поискам водолазов. Может быть, для Трэвиса это был некий способ самосаботажа – как будто он знал, что игра почти закончилась и его скоро поймают, поэтому стал безрассудным. Или, что еще более вероятно, он сделался настолько самоуверенным, что считал, будто может уйти от наказания.

Рита приехала в дом семьи Арсено, чтобы поговорить с Дойлом о песке. Она считала, что Дойла подставили. Но Дойл в тот день был в Тенистом Утесе, скрываясь и ожидая меня, поэтому она поговорила с Лив; потом появился Трэвис, тоже ищущий Дойла, и нашел Риту. Она помнит только, как очнулась на берегу байу, окруженная парамедиками.

Я отпускаю руку Риты.

– Я сейчас вернусь, – говорю я, встаю со стула и спрашиваю одного из техников, где находится туалет.

Он указывает в конец коридора и уведомляет:

– У вас всего пара минут.

В туалете я включаю холодную воду и плещу ею в лицо. Каждый раз, когда я думаю о Трэвисе, у меня перехватывает дыхание – на грани панической атаки.

До сих пор ведутся споры о том, рождаются ли люди такими, как Трэвис, или же становятся такими в процессе взросления. Я начинаю думать, что верно и то и другое. Люди постоянно подвергаются насилию, злятся и испытывают обиду. Но когда такому обращению подвергается человек со скрытым психозом, человек, который видел, как его мать в самом буквальном смысле травит лекарствами его сестру, это многое меняет. Но не все.

Я вытираю лицо. Меня беспокоит мысль о том, насколько моя жизнь была похожа на жизнь Трэвиса. У каждого из нас была психически неуравновешенная мать. Каждый из нас потерял сестру. Но даже несмотря на то, что формально наши жизни могли показаться неотличимыми, мы шли в совершенно противоположные стороны. Я боролась, чтобы преодолеть свои травмы, извлечь из них уроки. Боролась, чтобы не стать одной из жертв Трэвиса. Я извлеку из этого урок. Между нами большая разница. И ему нет оправдания.

Я возвращаюсь на съемочную площадку, когда человек за камерой кричит:

– Одна минута!

На площадке воцаряется суета. Рита разминает шею. Эми подбегает и наклоняется ко мне:

– Если в какой-то момент ты поймешь, что нужно остановиться, просто скажи. Пусть даже это прямой эфир, ты можешь делать столько перерывов, сколько тебе потребуется.

Она сжимает мое плечо и бежит обратно, прочь из поля зрения камер.

– Десять секунд! – кричит оператор.

Столько жизней потеряно; столько людей пострадало от этих потерь…

– Девять.

Мы с Эми решили сделать перерыв в выпуске подкастов. Я также отложила рекламный тур в поддержку своей книги. После этого интервью я собираюсь сделать паузу, необходимую мне для восстановления.

– Восемь. Семь.

Рита широко улыбается в камеру.

– Шесть.

Ее рука находит мою.

– Пять.

Рита шепчет:

– Смелее!

– Четыре.

Я не уверена, обращается ли она ко мне или к себе.

– Три.

Я смотрю прямо в объектив.

– Два. Один.

Мужчина, стоящий за камерой, взмахивает рукой в нашу сторону. Рита в последний раз сжимает мою руку. Я делаю вдох.

Пора рассказать свою историю.

Благодарности

Написание книги – не индивидуальное занятие. Для этого нужна команда. И я люблю командную работу; спросите моих напарников по игре в теннис. Мне очень повезло, что меня окружают люди, которые поднимают мне настроение и помогают проявить себя.

Спасибо агентству «Renaissance Literary & Talent» и особенно Джеклин Сэйферштейн-Хансен за то, что выбрали меня из множества авторов и сказали «да». Ваш энтузиазм по поводу этой книги придал мне новую энергию – хотя бы в благодарность за ваш выбор. Спасибо за то, что поддержали мою идею и помогали мне на каждом этапе.

Спасибо моей команде в «Amazon Publishing» и «Thomas & Mercer». Александра Торреальба, вы разделили мою любовь к этой истории и своим зорким взглядом помогли довести ее до совершенства. Мишель Флайт, вы богиня. Ваши правки были великолепны и точны. Линдси Брэгг, Харриет Хаммерсмит, Дженна Джастис и Хизер Бузила, спасибо за ваши уточняющие дополнения, которые стали подлинной изюминкой книги.

Кристен Вебер, спасибо за ваше умение сочувствовать и за профессиональные навыки. Вы не только помогли превратить эту книгу в нечто волшебное, но и провели меня через весь процесс, который порой казался неодолимым. Без вас я не добилась бы того, чего добилась. Вы потрясающий редактор и защитник писателей!

Спасибо Элизабет Крафт за то, что она много лет назад придала мне ускорение в начале моего путешествия в мир редактирования и предоставила мне столь необходимые рекомендации. Вы были одной из первых, кто оказал поддержку этой книге.

Я испытываю благоговейное уважение к перечисленным ниже специалистам. Любые ошибки в областях их компетенции – мои и только мои.

Спасибо, доктор Мишель Йетман, за то, что предоставили мне результаты исследований по детской психологии, особенно в том, что касается детей с аутизмом. И за то, что пригласили меня на такие