Призрак миссис Рочестер - Линдси Маркотт

но догадывался – я правда считал, что он этого хочет. А потом так и произошло.

– Почему ты так уверен?

Отис от души глотнул водки.

– Той ночью, перед тем как она утонула, Беатрис пыталась сжечь дом.

– Она устроила пожар в библиотеке?

– Так ты об этом слышала?

– Лак на пианино весь вздулся и потрескался. Как будто его поливали водой.

– Да, она подожгла книгу, один из своих альбомов по искусству, который лежал на пианино. Я услышал, как сработала пожарная сигнализация, побежал за огнетушителем, но когда прибежал, пожар уже потушили разбрызгиватели. Потом я пошел в зал, где Эван схватил Беатрис за руки, и господь свидетель…

Бокал трясся в его руках, и я, забрав его, поставила на стол.

– Продолжай, рассказывай.

– Он будто поймал какое-то дикое животное, страдающее бешенством или чем-то вроде этого. Я видел в его глазах, как сильно он ее ненавидит. Будто хочет задушить собственными руками. – Отис содрогнулся. – А может, и задушил бы, если б я не вошел. Так что я помог ему отвести ее в комнату, она билась в истерике, кричала что-то вроде «не запирай меня в этой будке», «паутина» и другую чушь. Он закрыл ее в комнате и посадил Микки у двери сторожить, а Минни – у дверей террасы.

– Так это правда. Он все время держал ее взаперти.

– Нет, так – никогда. Но я не видел прежде, чтобы она творила что-то настолько дикое. Обычно ей давали сильное успокоительное, и Аннунциата внимательно за ней следила. – Он провел рукой по волосам, взлохмачивая и без того растрепанную прическу. – А следующим утром Эван сказал мне забронировать столик в «Сьерра-Мар», чтобы они там отпраздновали свою годовщину, как ни в чем не бывало. Будто она не была совершенно слетевшей с катушек.

По телевизору без звука снова показывали съемку Торн Блаффса с воздуха, и я заметила ту зловещую бухту под мысом, на котором возвышалась башня, – ту бухту, где я однажды заметила скользящую в тумане фигуру. Мне вдруг стало очень холодно.

– Если меня вызовут в суд, мне же придется все это им рассказать?

– В этот раз тебе придется рассказать всю правду.

– И меня могут обвинить в пособничестве убийству? И отправят в тюрьму?

– Ты торопишься с выводами. Нам всем нужно успокоиться.

– Тебя тоже вызовут в суд. И ты должна будешь признать, что спала с ним.

– И мне тоже придется сказать всю правду, – медленно произнесла я. – Нам понадобятся адвокаты.

– Малик берет тысячу двести долларов в час, – саркастично хмыкнул Отис. – Дендри, возможно, больше. А Хорват выставит счет на пять-шесть сотен.

– Разберемся. Мы же всегда справляемся, правда? И всегда прикрываем друг друга. – Я взяла его за руку, и он слабо пожал мою ладонь в ответ.

– Да, наверное…

Так мы всю ночь и просидели как на иголках. Отис слишком нервничал, чтобы готовить, поэтому отмокал в спа снаружи, распивая водку и закусывая кукурузными чипсами с чили. Выглянувшая из комнаты София разогрела в микроволновке замороженные эмпанадас и ушла обратно к себе, хлопнув дверью. Мне есть не хотелось совершенно, так что я просто продолжала как одержимая листать новости.

Слухов о том, что нашла полиция, было множество: говорили, что это или кинжал, или складной нож, или японский резак для разделки суши, весь в засохшей крови. Или не в крови, а всего лишь с парой капель на рукоятке.

Еще там могли найти отрезанный палец, или руку, или нижнее белье, или расчлененное тело.

Постоянно показывали, как Айзек Дендри, мужчина с лицом патриция и седыми, стального цвета волосами ныряет в черный внедорожник. Идеальный актер для роли адвоката защиты.

Телефон разрывался от сообщений и звонков: журналистов, друзей, даже людей, с кем я уже сто лет не общалась. Уэйд и Кейко тоже позвонили.

– Мы с ума сходили от беспокойства!

– Детка, езжай обратно в Нью-Йорк, прямо сейчас! Я не шучу. – Тут Уэйд с Кейко были единодушны.

– Не могу, – вздохнула я. – Меня, вероятно, вызовут на допрос, а если я улечу в Нью-Йорк, это привлечет внимание. Сейчас я этого не вынесу.

– Ну тогда уезжай куда-то еще, где безопасно.

– Я в безопасности. У меня есть подруга в Кармеле, которая меня в крайнем случае приютит. Или я могу поехать к тете и пожить у нее немного.

– Какой тете?

Ну конечно, они еще не знали. Я вкратце рассказала о том, как нашла тетю Джоанну.

– Я могу взять машину в аренду и быть там уже через семь часов.

Они заставили меня пообещать, что, как только адвокаты разрешат, я уеду из штата. Я ответила, что если без этого никак не обойтись, то да, придется, и более-менее их успокоила.

Малик Андерсон заехал следующим утром и собрал нас всех на выходящей на задний двор террасе, с видом на гряду холмов.

– Сначала хорошие новости. Улики серьезные, но все еще косвенные. Айзек вполне уверен, что сможет добиться изменений и будет обвинение не в убийстве, а в рукоприкладстве. В таком случае Эван сможет внести залог.

– То есть его отпустят домой?

– Да, но не раньше понедельника, потому что по выходным такие вопросы не решаются. И, вероятно, ему придется носить браслет для слежения.

– Так косвенные улики означают, что тело не нашли? – спросил Отис.

– Нет, тело не нашли. Только нож с ДНК. Еще волосы и кусочки одежды с кровью. Все отправили в лабораторию ФБР на экспертизу.

– Где они нашли их? У башни? – спросила я.

– Нет, где-то ближе к главному дому, в какой-то подземной шахте с лестницей.

Та винтовая лестница, ведущая вниз, в люке за коттеджем.

– Скоро будет больше информации, – продолжил Малик. – Вы, наверное, уже слышали в новостях, что Беатрис оставила сообщение брату перед самой смертью.

– Ага, – фыркнул Отис.

– Айзек его слышал. Говорит, что оно весьма дискредитирующее. Но есть и смягчающие обстоятельства.

– Что это еще значит? – требовательно спросила София.

– Это означает, что все не так плохо, как кажется, – пояснила я.

– Да, именно так, дорогая, – согласился Малик. – Беатрис, скорее всего, перестала принимать свои лекарства – около месяца назад Эван нашел спрятанные в туфлях таблетки, с ним был адвокат, независимый свидетель. Эван сразу же сообщил ее психиатру и мне. Без таблеток у нее, вероятнее всего, начались параноидальные галлюцинации. Она могла слышать голоса, хотеть навредить себе или другим.

– Так это правда! – воскликнул Отис. – Она все-таки сама утопилась!

– По крайней мере, достаточно оснований для сомнений.

– И нам не придется давать показания.

– Вас вызовут на допрос. – Малик чинно сделал глоток минеральной воды. – Вопросы могут быть