Перебиты, поломаны крылья - Владимир Колычев

– По этому Окулову? – с кислым видом спросил Володя.

– Да… Нотариуса нужно найти, который доверенность одну выписал…

– Какую доверенность?

– Генеральную, на автомобиль. Я ее в глаза не видел, но знаю, что такая существует или существовала…

– А какой нотариус?

– Если бы я знал, к тебе бы не обращался…

– У нас в Рубеже не один десяток нотариальных контор.

– Знаю. Были бы у меня полномочия их обойти, я бы сам все сделал… Да и со временем напряги…

– Ладно, посодействуем. Стажеры у нас бездельничают, им поручу…

Володя сдержал свое обещание. На следующий день Андрей получил копию генеральной доверенности, выписанной Борисом Окуловым на имя Эльвиры Окуловой. Он знал, что с ней делать.

Еще через день Володя Сахаров признался в своем бессилии. Как ни пытался уголовный розыск расколоть Матюшина, тот упорно молчал и ни в чем не сознавался. И даже угроза морально-физического насилия не сломала его. Тогда за дело взялся Андрей Сизов.

Илья недоумевал. Он уже мог самостоятельно вставать с кровати, свободно ходил по палате, но на суд его так и не отправили.

Зато всех больных из палаты вдруг выписали. И как только Илья остался один, к нему пожаловал Андрей.

– Как самочувствие? – В его улыбке было что-то светлое, обнадеживающее.

– Нормально. Жду, когда меня отвезут на суд.

– Зачем тебе суд? Чтобы тебя освободили под залог?

– Разве это плохо?

– Очень хорошо. Но тебе нужна полная свобода, и я, пожалуй, брошу тебе спасательный круг. Возможно, этот «круг» бросится тебе на шею, чтобы задушить. Но ты парень не слабый, можешь дать отпор. К тому же палата под полным нашим контролем, а за дверью дежурят спецназовцы…

Илья непонимающе смотрел на Андрея. Что это за спасательный круг такой, что может броситься на шею и задушить. Андрей объяснил, и когда в палате появился Кирилл Матюшин, Илья знал, что нужно делать.

Кирилл был слаб, но в палату зашел сам, без посторонней помощи. Илья никак не отреагировал на его появление. Сидел на своей кровати и смотрел на него как на пустое место.

– Снова ты? – пошатнувшись, ослабшим голосом спросил Кирилл.

– Только подойди!

Илья вытащил из рукава острую заточку, сделанную из стальной ложки. Андрей одолжил.

– Злишься на меня, да?

– Я тебя ненавижу… Я тебя за друга держал. А ты меня в спину…

– Это не со зла, – с трудом опускаясь на койку, с повинной головой сказал Кирилл.

– Да мне все равно, со зла или нет. Я к тебе как к человеку относился… Думал, крепче дружбы не бывает…

– А я тебе говорил, никому здесь не верь… И тем более, мне…

– Да иди ты! Мы прежде всего люди, а потом уже арестанты… Это я так думал, пока ты, как та сволочь… А-а, говорить даже не хочу.

– А ты говори. Выговоришься, легче станет.

– С кем говорить? С тобой? Ты для меня уже умер… Меня сегодня выпишут, а ты сам здесь оставайся. Можешь место, где я лежал, задушить, если ты такой ненормальный.

– Это здесь ни при чем, нормальный я или нет… А тебе что, уже сказали? – Кирилл проницательно глянул на Илью.

– То, что ты маньяк? Конечно, сказали…

– Но это неправда. Я не маньяк…

– Да мне не надо было говорить, чтобы это понять. Я на своей шкуре узнал, кто ты такой. Как же ты меня разочаровал, Кирилл Вадимович…

– Да погоди ты, не гони коней! Дай объяснить! – не на шутку разволновался Кирилл.

Илья понял, что сумел зацепить его за живое.

– Ну, попробуй… – снисходительно позволил он. – Пока время есть…

Кирилл поднялся с койки, чтобы подсесть к нему, но Илья вынес навстречу ему руку с заточкой. Пришлось ему вернуться на место.

– Не хотел я тебя убивать… Но у меня мать одна осталась, не сможет она без меня…

– Ты мне это говорил.

– Да, но не сказал, что есть один человек, который мог бы взять ее под свою опеку. И он бы это сделал, если бы я выполнил его условие. Я убиваю тебя, он берет шефство над моей матерью…

– И кто этот человек?

– Не важно.

– Ничего себе! Он пытается меня убить, а ты говоришь, что это не важно… Может, это моя жена!

– Твоя жена?.. Нет, это не твоя жена… И даже не женщина…

– Тогда я знаю, кто. Антон Окулов. Он хочет отомстить мне…

– Не знаю, может, и он. Но звонил мне Борис, его сын…

– И ты его послушался.

– У меня не было другого выхода.

– А я считал тебя другом…

– Поверь, я тоже считал тебя своим другом. Но бывают в жизни ситуации…

– Ты ненормальный.

– Может быть.

– Ты убивал проституток.

– Да нет, зачем это мне? – Кирилл вяло качнул головой.

– А я говорю, убивал… Пока ты меня душил, я на небе успел побывать. Проститутку там видел, в красной юбке. У нее нож в спине торчал. Твоя работа…

– И как там, на небесах? – на удивление серьезно спросил Кирилл.

– Тебе туда с твоими грехами не попасть.

– Грехи… Что, если я ненавижу проституток… Да, я убивал этих тварей… Угонял машины, снимал на дороге потаскух, увозил их в лес… Я очищал землю от этих паскуд!.. Ты даже не представляешь, как я их ненавижу!.. Из-за них вся жизнь коту под хвост…

Кирилл с такой силой сжимал кулаки, что побелели костяшки пальцев. И во взгляде столько агрессивного безумия, что Илья с ужасом думал о том, что и сам вновь может стать его жертвой.

– А Бориса ты откуда знаешь? – с трудом сохраняя самообладание, неуверенно спросил он.

– Знаю. Мы соседи… Ох, и паскуда!.. Однажды он меня ночью увидел, а у меня вся одежда в крови. Он все понял, но ничего не сказал. А в другой раз приходит и говорит: помоги, а то ментам скажу, что ты маньяк… Я не маньяк, но как ментам объяснить. И тебе не объяснишь…

– Не знаю, мне, наверное, можно объяснить. Борис меня убить хотел. Теперь я его убить хочу. И его, и всех, кого Борисом зовут…

Это было импровизацией со стороны Ильи. Но Кирилл принял ее за чистую монету.

– Ну вот, хоть ты меня понимаешь…

– Так чем ты ему помочь мог? Меня убить?

– Тебя?! Да тебя он тогда и знать не знал… Девку он убил. В своем аквариуме утопил… Растерялся сильно, не знал, что делать. Говорит мне, возьми труп на себя, а я заплачу… А я ему говорю, в реку надо ее сбросить, всего-то делов. И сережки с нее сорвали, и цепочку – как бы грабеж… На мост отвезли, в воду сбросили…