Оборотень по наследству - Наталья Солнцева

Илья не скоро пришел в себя и сообразил, что для него опасность миновала.

– Николай! – прохрипел он. Голос сел от пережитого шока и не слушался. – Эй!.. Ты жив?.. Никола-а-ай!.. Полухи-и-ин!.. Эй!.. Ты где?..

Илья сделал пару шагов, поскользнулся и чуть не вступил на обманчиво сухой островок мха. Сердце екнуло и ушло в пятки. Повторить долю чудовища ему очень не хотелось. А Полухин как сквозь землю провалился.

– Эй! Николай!.. Ты жив?.. Эге-гей!..

* * *

Савелий остановился и поднял вверх руку, делая остальным знак молчать.

– Слышите? Кто-то кричит…

– Кажется, это со стороны Гнилого озера, – предположил Лютиков. – Сначала был волчий вой… а теперь, по ходу, человек орет.

– Это Полухин с Ильей! – обрадовался доктор. – Идемте скорей! Савелий, вы ступайте вперед…

– Куда идти-то? – настороженно оглядывался охотник. – Болотное эхо хитрое! Того и гляди в трясину заманит. Утопнем бесславно, и делу конец.

Ветер снова принес в перелесок отзвуки человеческого голоса.

– Главное, они живы, – заметил кладоискатель, прислушиваясь.

– Может, это не они вовсе, – буркнул Василий. – Мало ли кто в лесу орет.

– Ага… лихие люди! Разбойнички из могил повставали! Спасайся кто может!

– Хорош зубоскалить, – оборвал Лютикова полицейский. – Мне не до смеха.

– Извини. Ты прав, – смутился тот. – Язык мой враг мой. Тьфу на него!

– Да тихо вы! – разозлился Савелий. – Не слыхать ничего…

Некоторое время мужчины шагали молча. Скоро деревья поредели и расступились. Ветер стих. Над болотами курилась белая мгла. Идти было тяжело. Ноги скользили, тропа терялась во мхах. Здесь и в нормальную погоду редко ходили, а уж в ненастье и подавно старались не рисковать.

– Эй!.. Илья!.. Николай!.. – выкрикнул доктор. – Отзовитесь!.. Эй!..

– Не факт, что они услышат, – вздохнул Василий. – Жаль, мегафона нет.

– И следов не видать, – сокрушался охотник. – Дождь проклятый не унимается. Льет и льет!

Путники подбадривали себя короткими репликами, но настроение у всех четверых было мрачное. Убитый горем вдовец жаждал возмездия, но надежда на поимку зверя таяла с каждой минутой. Найти иголку в стоге сена, вероятно, легче, чем обитателя здешних болот в его вотчине.

Они не сразу сообразили, что ходят кругами. Савелий первым обратил внимание на разбитое молнией дерево, похожее на черную обугленную английскую букву V.

– Кажись, я эту рогатку уже видел!

– Точно, – огорчился Лютиков. – Помните, док, мы тут проходили недавно?

Антон не смотрел по сторонам и не смог ничего сказать, а полицейскому было не до подобных мелочей.

– Так мы до ночи здесь будем бродить! – рассвирепел он. – Давайте, мужики, пальнем в воздух. Полухин с приезжим услышат, если живы.

Савелий поднял двустволку вверх и выстрелил. Эхо подхватило звук и унесло в туман.

– Эй!.. – закричал вдогонку доктор. – Николай!.. Илья!.. Вы где?.. Эй!

Они звали пропавших по именам, потом просто орали до хрипоты. Но голоса уносились в белесую мглу и пропадали в ней.

– Идти надо, – спохватился Лютиков. – На месте нет смысла стоять. Если туман доползет до нас, собьемся с тропы!

Компания гуськом двинулась вперед. Шли, стараясь не отставать друг от друга и не угодить ненароком в зеленое озерцо.

– Мы обратно-то выберемся? – угрюмо осведомился Василий. – Не хватало, чтобы еще нас потом искали.

– Я без Ильи отсюда не уйду, – заявил Антон. – Я его на верную гибель не оставлю.

– Кто их просил на болота лезть? За каким чертом? Это все Полухин! Он же у нас самый умный! – ворчал Лютиков. – Нет, чтобы всех созвать, бросить клич… Так он москвича на авантюру подбил!

Мужчины промокли, устали и злобно обменивались «любезностями». Туман медленно надвигался, и Савелий сделал всем знак остановиться.

– Дальше нельзя! Утопнем!

– Видимость нулевая, – согласно кивнул доктор. – И что делать?

– Поворачивать оглобли назад…

– Ты с дуба рухнул? – опешил Василий. – Мы для чего столько отмахали? Чтобы вернуться ни с чем? Людей не нашли, зверюгу не пристрелили!.. Ты же сам агитировал устроить облаву! А теперь что? Спекся? Пусть этот монстр дальше бесчинствует?

Охотник разразился бранью и упреками, но полицейский лишь сплюнул в ответ.

– Савелий прав, – включился в разговор Лютиков. – Из-за тумана ни хрена не видать. Собьемся с тропы, пропадем.

– А как же Полухин с Ильей? – побледнел доктор. – Оставить их зверю на растерзание? Я против того, чтобы возвращаться.

– Им надо было раньше думать…

В глубине болот раздались хлюпающие звуки, словно кто-то невидимый во мгле приближался к честнóй компании.

– Тихо! – насторожился Савелий и сделал всем знак молчать. – Мне показалось, или…

Он вскинул ружье и прицелился. Антон напряженно вглядывался в туман, готовый к чему угодно. Василий достал из кармана гранату. И только Лютиков опасливо попятился, скрывшись за спинами товарищей.

Хлюп-чау… хлюп-чау… Сквозь молочную дымку проступил темный силуэт человека, который тяжело шагал навстречу четырем мужчинам.

– Николай? – прищурился Савелий, держа палец на курке. – Это вы?

– Илья! – узнал друга Антон и радостно кинулся вперед. – Илюха! Жив, чертяка! А мы уже не знали, что и думать!

Сценарист был похож на призрака. Белый, как полотно, осунувшийся, со стеклянными глазами и крепко сжатым ртом. У него на плече висела двустволка, края плаща были заляпаны грязью.

– Илюха! – тормошил его доктор. – Слава богу! Слава богу! А где…

Он заглядывал за спину друга, надеясь, что из тумана следом за Ильей вынырнет и Полухин. Но тот не появлялся.

Савелий, Лютиков и Василий молча наблюдали за происходящим, не веря своему везению. Хоть один из двух пропавших жив и здоров! Они почти потеряли надежду.

– Удача привалила, – угрюмо изрек полицейский.

– Где же Полухин, Илья? – допытывался доктор. – Да что с тобой? На тебе лица нет… Что случилось?

Тот молча покачал головой и обессиленно прислонился к стволу ближайшего дерева.

– Где Полухин? – подошел к нему Савелий. – Вы же вместе были?

– Сгинул он…

– То есть как, сгинул?

– Я не видел… Он зверя из логова выгонять пошел, а я ждал… Вот все, что от него осталось…

С этими словами Илья достал из-за пазухи сверток и отдал доктору. Тот быстро развернул его. Это были непромокаемый плащ и шерстяной шарф, который он недавно видел на Полухине.