Что скрывает правда - Кара Хантер

что эта информация может быть раскрыта в рамках проверки на наличие судимостей и тем самым повлиять на возможность въезжать в другие юрисдикции?

Еще один кивок. Он начинает проявлять нетерпение.

– И вы довольны тем, что получили надлежащую юридическую помощь и в полной мере осознаете все последствия…

– Да-да, – раздраженно говорит он, – давайте побыстрее покончим с этим.

Сержант Вудз мрачно переглядывается с Гислингхэмом и передает Моргану бланк.

– Подпишите здесь, пожалуйста.

* * *

Атмосфера в убойном отделе так же переменчива, как погода. После всплеска адреналина и напряжения последних часов все потихоньку остывают. Кроме, естественно, Куинна, которого нигде не видно. Вероятно, бродит по коридорам, думает Эв, надеется «случайно» натолкнуться на Харрисона и погреться в лучах его одобрения. Хотя она вынуждена признать: на этот раз Куинн заслуживает похлопывания по спине. Благодаря его интуиции в отношении Тобина удалось преодолеть затор. Однако она рассчитывает, что, когда состоится раздача плюшек, Гис тоже получит свою пайку: он и в самом деле хорошо справился с этим делом, напоминающим минное поле, причем абсолютно без помощи детектива-инспектора.

Однако несколько минут спустя, когда она поднимает голову и видит в дверях детектива-сержанта, ее охватывает замешательство. Потому что он хмурится. Причем таким насупленным она никогда его не видела.

– Я думала, все прошло хорошо, – начинает она и замолкает, видя, как он качает головой.

– Это тут ни при чем. Дело в Галлахер. Она хочет видеть тебя. Немедленно.

Только смотрит он не на Эв. А на Сомер.

* * *

– А, детектив-констебль Сомер, проходите. И пожалуйста, закройте за собой дверь.

Галлахер сидит, откинувшись на спинку стула. По ее лицу ничего не понять. В ее послужном списке есть поддержка младших офицеров-женщин, о чем Эв и Сомер прекрасно знают, но в настоящий момент между ее бровями залегла складка. Складка, свидетельствующая о тревоге, а также о недовольстве.

– Детектив-сержант Кинг утверждает, что вы плеснули ему в лицо кофе. Раскаленным кофе. Что вы себе позволяете, черт побери? У него есть все основания подать на вас за нанесение ЛТП[76] – как я полагаю, вы это знаете?

– Да, мэм, – говорит Сомер. Вся напряженная, она смотрит в пол.

– Детектив-констебль Сомер… Эрика… я знаю вас. Во всяком случае, считала, что знаю. Вы проницательны, вдумчивы, совсем не подвержены импульсивности. Представить, как детектив-констебль Куинн в порыве раздражения плещет кому-то в лицо латте, я могу, но вот вас…

Сомер закусывает губу. На глаза наворачиваются слезы, в горле комок. Но нет, она не заплачет, она не заплачет…

Галлахер продолжает пристально смотреть на нее:

– Помогите мне разобраться, пожалуйста, потому что я не понимаю.

Сомер вздыхает:

– Детектив-сержант Кинг сделал уничижительное замечание. Я просто… отреагировала.

Галлахер хмурится еще сильнее:

– По поводу вас?

Сомер качает головой:

– Нет. По поводу моего парня. По поводу того времени, когда они вместе работали.

Галлахер озадачена:

– Вместе работали? Когда это было?

Сомер чувствует, как начинают гореть щеки. По спине катится пот.

– Не знаю.

Галлахер явно сбита с толку:

– Но вы же наверняка спрашивали у… Джайлса, верно? Что он говорит?

Теперь щеки у Сомер просто пылают.

– Я не говорила с ним об этом.

Галлахер вздыхает. Очевидно, за всем этим кроется нечто большее, нечто такое, что не совсем удобно вытаскивать на свет.

– Ну, как бы там ни было, но я точно знаю, что детектив-сержант Кинг никогда не работал в полиции Хэмпшира. Наверняка случилось какое-то недопонимание, потому что детектив-сержант Кинг говорит, что вы в тот момент обсуждали дело Эммы Смит…

Она замолкает; Сомер неожиданно подносит руку ко рту, сглатывает, как будто пытается сдержать тошноту.

– Думаю, мэм, – тихо говорит она, – думаю, я действительно все не так поняла. То, что сказал детектив-сержант Кинг, должно быть, относилось к детективу-инспектору Фаули.

– К детективу-инспектору Фаули? А при чем тут он? Ведь он же не ваш парень… – Галлахер опять замолкает, считает до десяти, потом делает глубокий вздох. – Если только вы не хотите мне сообщить, что между вами двоими что-то есть.

Сомер энергично мотает головой и наконец-то смотрит ей прямо в глаза.

– Нет. Между нами ничего нет и никогда не было. Но несколько месяцев назад ходили слухи… кое-кто думал… – Она в отчаянии всплескивает руками. – Он поддержал меня… привел меня в убойный отдел… вот они и подумали… ну, вы понимаете.

Галлахер медленно кивает; она все отлично понимает. Насчет не конкретно этой ситуации, а «всего такого». Обычное предположение – обычное даже для тех, кто не считает себя сексистом, – что привлекательная и амбициозная женщина использует постель для продвижения по службе. Она и сама не раз сталкивалась с этим в своей карьере, но надеялась, что подобные архаичные взгляды вымерли вместе с динозаврами.

– Что конкретно сказал детектив-сержант Кинг?

Сомер опускает взгляд:

– Он сказал, что считает, что если б я покончила с ним, то добилась бы гораздо большего. Что пусть он и «чертов детектив-инспектор», но он все равно ублюдок.

Галлахер вздыхает. Нет надобности говорить, что версия Кинга сильно отличается, хотя, если учесть, с каким ожесточением он охотится на Фаули, версия Сомер ближе к правде. Но даже если она сможет это доказать, Сомер все равно нет оправданий.

– Ладно, – говорит она. – Ситуация следующая. Я уже переговорила с детективом-сержантом Кингом, и он не настроен решать все неформально, что вызывает сожаление, и, если он не передумает, придется инициировать официальное расследование неправомерных действий.

Сомер, сникая, кивает.

– Я не могу никак на это повлиять, даже если б хотела. Как бы то ни было, суперинтендант Харрисон уже принял решение передать дело в отдел профессиональной этики. Так что сейчас от вас требуется как можно скорее переговорить с представителями Федерации полиции – сегодня, если получится. Подробно расскажите им, что произошло. Во всех деталях: какие слова он произносил, какие предположения делал – все. Вы поняли, что я вам говорю?

Сомер опять кивает.

– Я не буду рекомендовать временное отстранение…

Сомер охает – но разве она не понимала, что такое возможно?

– …но предложу временно перевести вас на другие обязанности. В настоящий же момент, вот прямо сейчас, идите домой и свяжитесь с представителями Федерации. У вас чертовски утомленный вид.

Сомер ничего не говорит. В ее поведении, в ее апатии есть нечто, что заставляет Галлахер задаться вопросом…

– Эрика, вы в порядке? Есть ли что-то, что я должна знать? Что-то, что может повлиять на ваше дело?

Сомер качает головой:

– Нет, мэм. Ничего нет.

* * *

Справедливости ради стоит сказать, что сегодня у Ричарда Йейтса из «Оксфорд мейл» новостей