Лёгкое Топливо - Anita Oni
Лондон, октябрь 2016 года. В Соединённом Королевстве активно обсуждают Brexit и новые перспективы, а успешного морского юриста оставляет жена. Как если бы этого было недостаточно, его делают подозреваемым по делу об отмывании денег — и невыездным. Но Алан Блэк не намерен сидеть сложа руки в ожидании, когда подозрение перерастёт в уверенность. Он готов действовать. И у него есть план. Включающий в себя щепотку матчевой магии Tinder, капельку обаяния и две унции ледяного расчёта. Вот только в Тиндере всякий ищущий окажется однажды искомым — и над ходом событий нависнет угроза перемен.
Примечания автора: Это — Лёгкое Топливо. Потому что всё, сказанное в этой версии, — правда (почти). А, значит, легче лжи.
Открывается рассказом «Последний трюк Элли»
? Confidential information, it's in a diary This is my investigation, it's not a public inquiry… (c)
P.S. ? Музыка, звучащая в тексте, рекомендована к прослушиванию. Автор сам не любитель всех представленных жанров, но эти песни реально дают лучше прочувствовать настроение сцен.
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Лёгкое Топливо - Anita Oni"
— Не знаю, что это за месиво, — пробубнил он, — но пусть созревает.
И отнёс флакон в тёмный шкаф.
Когда он закрыл дверцу, вспомнил о таинственных «аудиозаписях» и поволок диски в кабинет. Поставил проигрываться первый попавшийся.
«Что, без меня не справишься, Алан?» — поинтересовался динамик голосом Элеоноры.
«Едешь в суд или к любовнице?» — уточнил он, не оставив ни секунды на размышления.
«Ты зачем отключил внешнее питание, мой рисковый адвокат?»
— Да что за ерунда?! — воскликнул он наконец.
В «Числительных» были, в самом деле, числительные, записанные голосом жены. От одного до десяти, затем двадцать, сорок, шестьдесят, сто, сто двадцать… Пятьсот, и шестьсот, и «возьми чуть левее, красавчик». А потом и правее.
Он, кажется, начал догадываться.
«Развернись, Ал, не упрямься».
Ну точно. Реплики навигатора в исполнении Элли. Занятно она это придумала — должно быть, хотела подарить к Рождеству или так, без конкретного повода. Для новой машины.
Алан вызвал Томми к себе и уточнил, сможет ли тот перепрошить навигатор. Уж что-что, а с этим ботан должен был справиться.
— На «Ягуар»? — уточнил он с паникой в голосе. — Технически, да, но там это… мозги нужно вынуть… А они вшиты где-нибудь за центральной консолью. Я… ну… не знаю…
— Мозги я сам тебе выну, — пообещал Блэк. Прозвучало зловеще двусмысленно.
Обещание он, тем не менее, выполнил: разобрал панель, выкрутил дисплей и осторожно отвинтил мультимедиа-блок. Передал его Ривзу как музейную реликвию.
Как раз в это время привезли лестницу. На первый взгляд — убойная чугунина. Блэку понравилось.
— Ну, бывайте, — отсалютовал он бригаде, нахлобучил заглушки на разодранный блок и уехал в контору.
[1] io ho, tu hai… — спряжение базового глагола «avere» (иметь); следом за ним — первые строки «Божественной комедии».
Сцена 45. Хромые кони и нуар
Китайцы-пылесосоводы прислали письмо, извинялись и ругались одновременно. Говорили, что нет, никак милостивому сэру не могут отгрузить второй пылесос, но фильтры, так и быть, вышлют и просят не гневиться. А заодно отправят скидочный купон. Были вежливы и корректны, но в каждой строчке так и сквозило «ушлая бледнолицая сволочь». Ничего. Пусть побегают.
Приходили стажёры. У него здесь что, детский сад, а не офис? Нагрузил каждого работой и вытолкал взашей.
Прибыли новые материалы из Абу-Даби. Наконец договорились рассматривать дело в Королевском суде — но клиент требовал настоящего адвоката. Причём не самого, с точки зрения Алана, компетентного. Он уже работал с этим выскочкой — в галстуке больше пафоса, чем во взгляде английской королевы, а самому приходится растолковывать детали аж по три раза. Увы, некоторые клиенты свято верят в классическую схему solicitor + barrister, и переубедить их непросто. [1]
Впрочем, ему-то что? Меньше судебной мороки.
Слушание назначили на восьмое ноября.
В Шанхае тоже назначили слушание, и тоже на ноябрь. Этим делом пришлось заняться лично: клиент и без того настрадался со своим порченым грузом, чтобы сбрасывать его на малолетних балбесов.
Но вообще день выдался спокойный, побольше бы таких дней. Нашлось время и самому подобрать мебеля фешенебельные в подвал (с техникой Ривз, конечно, помог, но в дизайне не сёк абсолютно) и книжечку шпионскую дочитать. Тех самых коней Мика Херрона. Можно было обойтись аудиокнигой, но у них имеется досадная особенность: чтобы вычленить главное, приходится слушать от корки до корки. В то время как бумажную версию достаточно прочесть наискосок, слёту выделив ключевые абзацы и пропустив второстепенные. Скорость чтения — такое понятие не пустой звук, в отличие от скорости прослушивания, и каждый стоящий юрист это подтвердит.
Алан Блэк одолел роман за два дня. Мог бы и за один, ещё вчера, но не стал торопиться. Уж больно книга оказалась хорошей. Настолько, что захотелось поделиться впечатлениями.
«Я прочитал…» — написал он в сообщении и тут же стер: как будто отчитывается перед студенткой! Начал сызнова:
> Алан:
>> Роман «Slow Horses» достойный. Слог на уровне: автор явно проштудировал полный словарь, не ограничиваясь разговорником. А Блэк… что ж, похоже, он был достаточно умён, чтобы возглавить ультраправую группку идиотов, но достаточно туп, чтобы поверить, что выйдет оттуда живым.
Его смерть предсказуема, как листопад в октябре. Переоценил себя, недооценил фанатиков. И да, обезглавлен. Символично.
Я, конечно, так просто головы не теряю.
Впрочем, в каком-то смысле мы с ним похожи: оба носим маски. Но у меня, в отличие от него, есть стратегия для любой партии.
Плох тот агент, что не просчитывает собственную гибель. Но мне нравится его фамилия
И потом:
«Он был полноват, среднего роста, средней внешности, да и характером тоже довольно средний».
Ничего общего со мной, как ты понимаешь <<
Блэк откинулся в кресле, улыбнулся своим воспоминаниям. Подумать только, поколение девяностых не так уж безнадёжно. Девчонка подсказала ему отличного автора.
Он заказал два других тома и составил из первого список цитат — для светской беседы, для отсылок и для себя, из того, что привлекло внимание.
Да уж, не каждый день встретишь книгу, в которой MI5 так цинично нагибает сама себя. Ещё и не без помощи слабаков из Слау-башни. Инсценировать похищение пакистанского мальчишки, чтобы героически спасти его на камеру — и грандиозно провалить этот план по всем статьям! Но пытаться до последнего держать лицо и гнуть пальцы. Да, именно такой Алан Блэк и знал Пятёрку. Именно такой её ненавидел.
А Херрон — это больше, чем сатира; для Алана его творчество стало апогеем литературного отмщения. За отца. За себя. За Англию.
Особый отклик у него вызвали так называемые «лондонские правила» — фраза, слышанная им неоднократно в конторах и кабинетах, в судебных чертогах. Но всегда оставалось за кадром, откуда растут ноги у этого выражения. Вроде как, никто толком не в курсе, но каждый старательно делает вид, что знает больше других. А Мик Херрон провёл великолепную аналогию: «Московские правила требовали держать ухо востро, а лондонские — держать задницу прикрытой. Московские правила писались на улицах, лондонские сочинялись в тиши Вестминстерских коридоров и вкратце гласили следующее: за каждый косяк кто-то расплачивается. Приложи все усилия, чтобы это был не ты».
Когда Алан впервые прочёл эту фразу, он скептически хмыкнул: неужели для кого-то это стало озарением? А потом удовлетворённо отметил, что хоть кто-то открыто признал, что некоторые правила рождаются не из стремления к общему благу, а чтобы не оступиться первому. Весьма в духе его окружения.
