Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

– Сейчас позвоню Оксане, и поедем к ней в больницу. Надоразбудить Иру.

– Ой! Ни за что! – испугался Иван. – Она меня убьет.Спросит: «Какого ляду к Дарь Иванне понесся?» Объясняй потом, че подумал.Нет-нет! А зудит-то как, прямо сил нет!

Вымолвив эту фразу, Иван принялся изо всех сил чесать головуи ерзать на диване.

– Немедленно перестань, – велела я.

– Не могу, – простонал садовник, – плохо мне очень. Тут еще…я постеснялся… но уж… того… самого… в общем, простите…

– Короче!

– Хвост… У меня растет хвост… – обморочным голосом договорилИван.

– Где? – от полнейшего удивления задала я замечательнонелепый вопрос.

Садовник смутился окончательно.

– Хучика представляете?

– Мопса? Конечно.

– Куда у него хвост прикрепляется?

– К попе.

– Вот и у меня там.

Я потеряла дар речи. Садовник, оглянувшись, зашептал:

– Только никому не говорите, меня Ирка убьет.

– А есть за что? – ожила я.

Иван съежился:

– Случайно получилось, к Катюхе заглянул, в деревню.

– Ваня! Ты заподозрил жену в измене, нащупал на макушкерога, а сам, оказывается… Ну, хорош гусь!

– С моей стороны нормально, – пожал плечами садовник. – Я жбез любви, просто по надобности, Ирка с гриппом лежала.

– Ты свинья!

– Дарь Иванна, – чуть не заплакал деревенский ловелас, –плохо мне, жуть. Все чешется и растет! Сначала маленькое было, а теперь прямсидеть не могу, огнем печет.

– Срочно едем к врачу!

– Ой-ой-ой!

– Перестань, вдруг у тебя…

– Сифилис? – в ужасе подскочил Иван. – А что, с этой Катькойвся деревня спит. Ирка точно меня убьет. Узнает – выгонит. Ну дурак я, дурак!Уж и не знал, чего подумать. Легче, конечно, чтоб Ирка виноватая оказалась…Дарь Иванна, пожалуйста, помогите, только по-тихому! Родная! Любимая! Мать вынаша всехняя!

Я решительно пошла к двери, говоря на ходу:

– Ладно, уговорил. Сейчас выходим из дома без шума игрохота, я отвезу тебя в клинику, где всю семью нашу лечат, покажемся врачу, атам решим. Если подцепил от проститутки заразу, то никому не скажем, коли делов ином, сообщим Ире.

– Не надо! – взвыл Иван.

– Дай честное слово, что больше не станешь изменять жене, апотом обвинять супругу в адюльтере, чтобы взвалить на нее ответственность занехорошие болезни.

– Штоб с места не сойти! – закрестился быстро Иван. – Толькоспасите!

Вам, наверное, покажется странным, что из особняка, вкотором живет много собак, можно уехать ночью, не потревожив никого? Тольконаши псы укладываются на мягкие одеяла часов в десять вечера и мирно дрыхнут,не раскрывая глаз. Каждый из них пребывает в уверенности: темное время сутокпредназначено для полноценного отдыха, сторожить дом нужно после завтрака.

В приемном покое клиники маялся от безделья молодой паренекв белом халате.

– Здравствуйте, – мило сказала я, – нам бы с врачомпоговорить.

– Слушаю, – принял серьезный вид юноша.

– Вы доктор?

– Кандидат наук Стрельцов Юрий Михайлович.

– Простите, думала студента ночью оставили, – ляпнула я. –Извините, не хотела обидеть.

– Это комплимент, – весело ответил Стрельцов. – Значит, ведуправильный образ жизни, если за двадцатилетнего схожу. Что у нас?

– Рога, – печально произнесла я, – маленькие такие.

Юрий Михайлович кашлянул.

– Давайте не будем нервничать. Вы у нас наблюдаетесь?

– Да, но рога не у меня.

– Хорошо, – с терпеливостью профессионального лекаряпродолжил Стрельцов, – понятно. У кого появились наросты?

– У него, – ткнула я пальцем в Ивана.

– И еще хвост, – опустив глаза в пол, добавил садовник.

– Где? – изумился терапевт.

– Хуча представляете? – решил прибегнуть к испытанномуобъяснению Иван.

– Нет, – ответил врач. – Это что такое?

– Хуч? – обиделся Иван. – Он мопс, милый такой. У меняхвост, как у него.

Юрий Михайлович нервно одернул халат.

– Вы зря привезли сюда пса. Ничем не помогу собаке, дляживотных специально открыты ветеринарные лечебницы.

– Хвост у мужчины, – перебила я врача, – и рога тоже. Ваня,продемонстрируй. Подожду результатов осмотра в коридоре.

Спустя полчаса Юрий Михайлович высунулся из кабинета.

– Идите сюда.

Я покорно шагнула в кабинет.

– После детальной беседы с вашим мужем… – завел Стрельцов.

– Иван не мой супруг, – поправила я.

– Простите, – вежливо извинился врач, – обсудив проблему свашим сыном…

Вот тут я разозлилась не на шутку.

– И не сын! Иван – садовник!

Стрельцов кашлянул.

– Хорошо!

– Дарь Ивановна мне родней всех, – не упустил возможностипольстить мне Иркин супруг. – Жаль, перепугал ее. Упал на кровать, а она спит…

Брови Стрельцова полезли вверх.

– Так что с мужчиной? – перебила я Ивана.

– Покажите коробку, – сухо велел врач.

Садовник вытащил из кармана пластиковую баночку.

– Во, – понуро сказал он. – Слишком вкусные оказались!

– Узнаете? – осведомился доктор.

Я покопалась в памяти.

– «Омм»! Мне это подарили в магазине экологически чистогопитания – нечто вроде витаминов. Сказали, что очень полезная вещь. Надо датьчленам семьи, и они станут милыми.