Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

– Верно, но, насколько знаю, олени их счесывают. Ну, одерево или о землю. Понимаешь?

– Угу, – кивнул Ваня. – А если маленькие? Совсемкрохотулечные?

Обрадовавшись, что тема ветвистых украшений столь захватилабедного психопата, я с энтузиазмом подхватила нить беседы:

– Ну зачем «почки» трогать? Пусть растут.

– Да?

– Конечно, ветвистые рога – украшение.

– Так считаете?

– Естественно.

– А по мне, так лучше, чтобы их не было.

– У оленей иное мнение на сей счет, – заулыбалась я. –Кстати, знаешь, что сейчас вспомнила? Вроде зачатки рожек называются пантами,они очень ценные, вот их как раз отрезают.

– Да ну? – изумился садовник.

– Точно, – ажиотированно закивала я. – Используют потом вмедицине для производства лекарства. Извини, забыла его название.

– Дорого стоит? – деловито осведомился Иван.

– Очень, – не имея никакого понятия о ценах на панты,ответила я.

– Хоть это утешение, – шмыгнул носом садовник. – Может,машину куплю. Впрочем, нет, комнату снимать придется, да и прокормиться надо,пока новую работу отыщу.

– Рога очень важная вещь, – решила я вернуть реку беседыназад в безопасное русло. Желает психопат про оленей говорить – пожалуйста,поддержу тему. – Кстати, олени устают, особенно весной, и их укладывают вклинику, проводят курс лечения витаминами. Людям тоже полезно перед летомздоровье поправить. Не хочешь в санатории пожить?

– Там дорого!

– Не вопрос, все оплачу.

Иван осторожно пощупал свою макушку.

– Получается, мне Степку благодарить надо?

– Кого, голубчик?

– Прораба с шестого участка.

– Конечно, конечно, – предпочла согласиться я, – скажи ему«спасибо».

– Получается, еще и денег огребу?

– Да-да.

– Может, ему один рог отдать?

– Точно, правильное решение.

– Продать на лекарство?

– Верно.

– Или подождать, пока сами отвалятся?

– Угу, ты умно придумал.

– А отрезать их больно?

– Молодец, хороший выход!

– Дарь Иванна, – потряс меня за плечо Ваня, – вы чего?

Я вздрогнула.

– Прости, Ванечка. О чем ты спрашивал?

– Отрезать рога больно?

– Что ты! Ветеринар делает олешкам инъекцию, – бурнопринялась я фантазировать. – Не стоит беспокоиться, лучше устраивайся надиванчике, закрывай глазки. Баю-бай…

– Я об людях говорю, – уперся Иван. – Им рога как удаляют?Под наркозом? Навроде зубов?

– Ваня, – потеряла я свое ангельское терпение, – у человекане бывает рогов!

– Эх, Дарь Иванна! – со слезами в голосе воскликнулсадовник. – Вы такая наивная, чисто незабудка! До старости дожили, а про то,как бабы мужьям изменяют, и не слыхивали?

В другой момент я бы не преминула возмутиться заявлениемсадовника о дряхлости хозяйки, но сейчас голова оказалась занята инойпроблемой.

– Так вот о каких рогах ведешь речь! Значит, олени тут нипри чем?

– Угу, – мрачно подтвердил Иван.

Во мне проснулся профессиональный педагог.

– Вот ты говоришь: «Я тысячу лет не ел мясо», но ведь насамом деле это не так. Произнося фразу, ты просто преувеличиваешь свое чувствоголода…

– Я ничего такого не говорил! – возмутился Иван. – Славабогу, не голодаю.

– У людей рогов нет! – рявкнула я. – Просто так болтают. Умужей, чьи жены сходили налево, никаких внешних признаков не наблюдается.

– Небось под волосами прячут, – прошептал Иван, – илиампутируют. Вы сами сказали – срезают и продают за хорошие деньги.

Я примолкла. Ситуация стала напоминать бородатый анекдот.Помните его?

«К терапевту влетает потный пациент и с порога кричит:

– Доктор, я тяжело болен. Мне жена изменила, а рога нерастут.

– Не волнуйтесь, уважаемый, – усмехнулся врач, – это простошутка.

– Слава богу, – обрадовался дядька, – а я уж испугался, чтоу меня в организме кальция не хватает».

Иван молча сел на диван и уставился в пол.

– Что за дурь тебе в голову пришла? – еле-еле удерживая себяот желания стукнуть садовника по лбу, возмутилась я. – Никаких рогов не бывает.И ты еще решил их продать… Слов нет, какое идиотство!

– А у меня отросли, – прошептал Иван. – Сначала весь вечермакушка чесалась, а потом вроде немного перестала, значит, вылезли. Вот я иподумал: Ирка изменила. Иначе с чего? Она Степке нравится.

– Мало ли кто кому по сердцу пришелся! – зашипела я. –Раскинь-ка мозгами… Ты постоянно на участке. Так?

– Ага.

– Ира в доме.

– Угу.

– Когда и где ей тебе изменять? Ваня, приди в себя! Тыкретин! – затопала я ногами. – Натуральная дубина стоеросовая! Немедленно тащичемодан назад! Где Ира?

– Она спит, – прошептал Иван, – я тишком ушел.

– Теперь так же возвращайся и забудь о дури!

– Дарь Иванна, – залепетал садовник, – вы не поняли.

– И разбираться не в чем! Ты дурак! Ира вне всякихподозрений!

– Пусть по-вашему, – заныл садовник, – но рога-то… Как мне сними жить? Раз макушка чешется, значит, растут. Во, глядите…

Не успела я вновь начать возмущаться, как Иван наклонилголову и раздвинул волосы.

– Видно?

– Мама! – подскочила я. – Рожки! Не рога, конечно, но оченьпохоже. Откуда?

– Не знаю. Думал, от Ирки.

– Кретин!

– Не ругайтесь, лучше скажите, чего делать.

Я стала вновь завязывать кроссовки.