Двойная ложь - Джей Ти Эллисон

произошло. Слишком много обид, лжи и мучительных ночей, проведенных под этой крышей. Слишком много призраков.

Он был измотан. Сначала жена пропала, потом погибла, потом снова пропала. А какую-то незнакомку убили, надев на нее ценные кольца Саттон. Мысль о том, что супруга пошла на такое, лишь бы от него сбежать, надломила его. Убить другого человека, чтобы выдать за себя? На это способен только коварный, злобный и извращенный разум, Итан с трудом мог поверить, что его жена может на такое пойти. И вот теперь Робинсон заявил, что возобновлено дело Дэшила. Почему? Зачем это понадобилось?

Разве что появились новые улики. Разве что Дэшила убила Саттон.

В прихожей он опустился на колени и наконец погрузился в реальность.

Как прийти в себя после такого? Его любимая жена оказалась маньяком-убийцей? И впервые ли она такое совершила?

Конечно, это подло с его стороны, но он всегда гадал, а не она ли убила Дэшила. Случайно, конечно. Не нарочно. Она была пьяна и последней заходила в детскую. Но результаты вскрытия не оставляли сомнений. Трагедия, но вы не виноваты. Вы не виноваты.

Они не были виноваты. Ни Итан, ни Саттон.

А теперь, когда полиция снова расследует смерть Дэшила, какая чудовищная правда может обнаружиться?

В дверь постучали. Итан напрягся всем телом. Друг или враг?

Он поднялся, подошел к окну и выглянул на улицу. Пресса пока не успела расположиться перед домом, журналисты остались у тюрьмы, брали интервью у полицейских.

Он открыл дверь. На крыльце стояла Айви с бутылкой вина в одной руке и желтой миской, накрытой полиэтиленом, в другой. На ее лице была полуулыбка.

– Еда и выпивка. Решила, что тебе это понадобится.

– Спасибо. Входи.

Она поставила миску на столешницу.

– Салат из пасты. Свежий. И отличное «Неббиоло». Тебе же оно нравится, да?

– Как ты умудряешься это помнить, Айви? Ты что, тайно записываешь в блокноте, пока мы не видим?

– Именно так. – Она засмеялась, достала два бокала для вина и поставила их на стол. – Я рада, что тебя выпустили. И рада, что она жива. Это дает надежду, что кошмарная неделя закончится чем-то хорошим. И раз ты свободен, стоит это отпраздновать.

Итан смотрел, как она перемещается по дому, так легко и привычно, словно по собственному. Но что-то не давало ему покоя. Он был не в настроении праздновать, да и слово совершенно неподходящее. Как он мог праздновать? Погибла женщина. Саттон по-прежнему неизвестно где.

– Я ценю твою заботу, но не голоден, правда. И собирался лечь спать пораньше. В тюрьме я совсем не спал.

Проигнорировав его слова, Айви начала откупоривать вино. Она была в красном платье, под которым Итан видел очертания кружевного белья, обхватывающего круглые ягодицы. Он ощутил постыдную смесь омерзения и желания, как всякий раз, когда она находилась поблизости.

Девушка небрежно разлила вино, и рубиновые капли забрызгали стекло, несколько попали на столешницу. Не обратив на них внимания, Айви протянула Итану бокал и подняла свой в молчаливом тосте. Глотнула.

– Ты когда-нибудь рассказывал ей о нас, Итан? В смысле, о твоей интрижке Саттон знала, тот мерзкий блогер об этом позаботился. Но ты рассказывал ей, что той ночью спал со мной?

Итан чуть не выплюнул вино. Они никогда об этом не говорили. Таков был уговор. Больше это не повторится. Итан не помнил ту ночь и не хотел помнить.

– Конечно не рассказывал. Ей и без того было больно. И я тебе уже говорил, без обид, но я был так пьян, что ничего не помню. Я знаю ту историю только от говнюка-блогера.

Ее лицо побелело, а губы сжались в тонкую ниточку.

– Ничего не помнишь? А это было отлично. Вообще-то, просто восхитительно. Мне всегда хотелось повторить. – Она поставила бокал и наклонилась чуть ближе. А потом поддернула платье выше. – Что скажешь, Итан? Может, стоит попробовать еще раз? И на этот раз ты все запомнишь, клянусь.

– Айви. Сейчас не время.

– А я думаю, сейчас идеальное время, Итан. Ты сам знаешь, что хочешь этого. Я вижу, как ты на меня смотришь. Вижу, как не сводишь с меня глаз, когда я хожу по кухне. Каково тебе было все это время жить с холодной, как рыба, Саттон, зная, что я всегда готова и жду?

– Я этого не хочу, Айви.

– Ты всегда этого хотел, Итан. Саттон ушла, а я готова на все в твоей постели. Вот что ты сказал мне той ночью. По твоим словам, ты не помнишь, но я вижу иное в твоем взгляде. Вижу, как сильно ты меня хочешь. Теперь, когда ее нет, нам можно больше не скрываться.

Она подвинулась еще ближе. Итан уже чувствовал запах ее духов, видел кружевные стринги. У платья был глубокий треугольный вырез; белье она надела в тон. Совсем как в то ужасное утро, когда он проснулся голым и со страшным похмельем. А она была в красных кружевах, горячая, как зажженная динамитная шашка, и готовая к новому раунду.

Итан ей отказал. Он ненавидел себя из-за измены жене, и одна мысль о повторении была омерзительна. Сейчас он испытывал то же отвращение. Он не хотел Айви. И никогда не хотел. Да, что-то в ней было. Она красива и умна, но никогда не вызывала такого же желания, как Саттон.

Девушка схватила его руку и потянула к своим трусикам.

– Остановись, Айви. Она твоя лучшая подруга. Что ты делаешь?

– Я сделаю все, что ты захочешь, – промурлыкала она.

Мужчина послабее уже вытащил бы член. Итан даже не возбудился.

Их взгляды встретились. Итан отвернулся первым. Он выдернул руку.

– Я не хочу.

Зазвонил городской телефон.

– Нет, хочешь. Ты сам знаешь, что хочешь.

Итану было плевать, кто звонит, ему надо было выкрутиться из этой ситуации, и быстро.

Он развернулся, схватил трубку и гаркнул:

– Алло!

– Итан? Слава богу, с тобой все хорошо.

Его сердце остановилось. В буквальном смысле, он не мог вздохнуть.

– Саттон? Боже мой, Саттон, это правда ты? Ты где?

– Итан, выслушай меня. Ты в…

Он с улыбкой обернулся, чтобы сказать Айви, но дверь в дом была открыта.

И там никого.

Пусто.

– Айви? – позвал он.

– Я сзади, – ответила она.

Он заметил доску за секунду до того, как получил удар в лицо и грохнулся на пол. Телефон закружился перед глазами, и Саттон кричала:

– Итан! Итан!

Ядовитая Айви

Ну вот, теперь вы знаете.

Меня зовут Айви. Как ядовитый плющ[17].

Я с самого начала сказала, что вам не понравлюсь. И