Двойная ложь - Джей Ти Эллисон

– Джоэл?

– Да?

– Я не сделал ей ничего плохого.

Робинсон кивнул:

– Я знаю.

* * *

Через полчаса вошла Грэм. Выглядела она так, будто всю ночь провела на ногах. Волосы всклокочены, под глазами синяки, но когда она приблизилась, на лице сияла искренняя улыбка.

– Пора домой, мистер Монклер.

Он встал, сунув руки в карманы, и почувствовал, как брюки сползли на бедра. Прежде чем посадить в камеру, у него отобрали ремень и ботинки.

– Я знаю, вы уже слышали, что обнаруженное тело – это не миссис Монклер. Мне также сказали, что вы узнали в найденных кольцах обручальные кольца вашей жены.

Итан пошел за ней к двери молча, как и велел Робинсон. Грэм сопроводила его к столу, где его оформляли, когда привезли сюда. Итан задумался, не попросить ли у нее свои фотографии в фас и профиль.

– Мы еще не закончили, но пока вы свободны, мистер Монклер. Ширли вернет вам вещи. Адвокат ждет снаружи. Там полно прессы, но думаю, вы и сами хотите, чтобы они запечатлели вас выходящим отсюда с улыбкой. Если вы готовы.

Он криво улыбнулся ей, забрал у седовласой боевой машины за стойкой свой бумажник, ботинки и ремень. Протянул потрепанную кожу через шлейки, надел ботинки. Все это в гробовом молчании.

Грэм проводила его к выходу. Открыла дверь. Итана окружили солнечный свет и свежий воздух, и он впервые за много дней вдохнул полной грудью.

Вопреки совету адвоката, он мягко сказал полицейской:

– Спасибо, что поверили мне.

Грэм пожала плечами:

– Не могу сказать, что верю вам, сэр. Если вы убили миссис Монклер, я это выясню. А потом припру вас к стенке.

Признайтесь

Париж, Франция

Саттон не запаниковала, по крайней мере не сразу. Она просто не могла поверить, как быстро все начало рассыпаться. Она не провела в Париже и недели, как уже оказалась в полицейском участке в качестве подозреваемой в убийстве.

Значит, они знают, кто она… Это проблематично, но можно объяснить. Прежде чем говорить вслух, она мысленно составила план разговора.

Муж надо мной издевался.

Я сбежала.

Новые документы – чтобы он меня не нашел. Иначе мне грозит опасность.

Она слушала инспектора Бадо вполуха. Ради самосохранения она решила дождаться адвоката, но молчание Саттон не помешало Бадо говорить без умолку.

Саттон снова включилась в разговор, лишь когда инспектор произнесла имя Итана. Боже, она что, задремала?

– Простите?

– Мадам Монклер, вы вообще меня слушали?

– Уже очень поздно, и я устала. Что вы говорили?

– Сегодня вашего мужа арестовали.

– Арестовали? – не сдержалась она. – За что?

– За ваше убийство.

Саттон сдвинула брови. Какого черта? Это всего лишь уловка, чтобы заставить ее говорить. Она так и сказала, а потом снова потребовала адвоката.

Когда Бадо хмурилась, у нее на лбу появлялась маленькая складка. Саттон уже к этому привыкла.

– Мадам Монклер. Позвольте говорить с вами откровенно. Должна признаться, когда мы получили эту новость, что-то во всем этом начало казаться… странным. По словам американской полиции, нашли ваше тело, сожженное на окраине города. На трупе были ваши обручальные кольца. Вашего мужа арестовали по обвинению в убийстве. А вы сидите здесь, вполне живая, и сами подозреваетесь в убийстве. В морге находятся два мертвых человека, жестоко убитые рядом с Сакре-Кёр. У нас есть видеозапись, на ней вы рядом с местом преступления. У нас есть орудие убийства, от которого вы пытались избавиться. А еще вот это.

Она подтолкнула в сторону Саттон полиэтиленовый пакет с маленькой черно-серой коробочкой внутри.

– Это нашли в вашей квартире.

Коробка была похожа на футляр для кольца. Бадо достала коробку из пакета и открыла ее. На стол посыпались черные ворсинки. Внутри лежало обручальное кольцо с небольшим бриллиантом.

– Кровь на футляре совпадает с кровью на ноже. Единственное логичное заключение – футляр забрали с места преступления у Сакре-Кёр.

– Я никогда в жизни его не видела.

Бадо нахмурилась:

– Не сомневалась, что так вы и скажете. – Она подалась вперед, как будто хотела прикоснуться к руке Саттон. – Мадам, у вас серьезные неприятности. Настоятельно прошу, объясните, в чем дело.

Саттон покачала головой.

Бадо на секунду замолчала, не шевелясь, а затем пожала плечами:

– Сейчас мое начальство звонит полиции вашего города, рассказать, что вы задержаны и что мы обвиняем вас в двойном убийстве. Не удивлюсь, если появится и обвинение в третьем.

– В третьем?! – выпалила Саттон.

– Mais oui, madame. Выглядит вполне логичным, что вы решили замаскировать свой побег из США, убив кого-то и надев на жертву свои кольца, а сами улетели в Париж. У Сакре-Кёр вас снова обуяла жажда убийства, и вы зарезали двух невинных студентов, скрыли орудие убийства, потом как ни в чем не бывало вернулись на место преступления и возложили цветы, пытаясь выглядеть сочувствующей. Вы опасный человек, мадам.

Саттон почувствовала, как кровь отливает от лица, – каждое слово этой женщины будто вгоняло в голову гвоздь. Такого не должно было случиться. Она планировала совсем другое. Ее затошнило, закружилась голова. Саттон поняла, что ее сейчас вырвет. Она зажала рот рукой.

– Пожалуйста, дайте мусорное ведро.

Бадо подвинула ведро ногой.

Но Саттон не стошнило, она просто жалко скрючилась, потея и чувствуя, как в горле поднимается желчь. Она не ела, и нечего было извергать из желудка. В животе забурлило. Что же случилось? И что вообще происходит? Ее кольца на трупе? Она же оставила их во Франклине вместе с…

И тут все встало на свои места. Весь последний месяц: планы, меры предосторожности, внушенная уверенность. План заключался в том, что она сбежит, начнет новую жизнь. Отделается от Итана без суматохи с разводом. Уедет от человека, которого боялась, который, вероятно, убил их сына. Это было самосохранение, но не только. Наказание. Для них обоих. За то, что случилось и что грядет.

Париж был очевидным вариантом. Они столько говорили об этом городе. Городе мечты. Если собираешься сбежать от своей жизни, сделай это правильно.

А теперь появились трупы: один с ее кольцами, а два практически лежали у ее ног, и она наконец осознала чудовищную правду.

Итан арестован.

Саттон арестована.

Только один человек знал о ее планах. Помогал ей. Подбадривал. Подставлял плечо, был сообщником. А теперь…

Теперь просто надо отсюда выбраться. Поехать домой. И все исправить. Господи, что же она наделала?

– Вас тошнит? – спросила Бадо.

Саттон скрутила волосы в руке, убрав их от шеи, и быстро помахала рукой как веером.

– Да, меня тошнит. А как бы вы себя чувствовали, если бы вас