Замок проклятых - Ромина Гарбер

солнце. Себастиан вот-вот растворится в воздухе, и теперь, когда у меня остались считаные секунды, я не хочу терять ни одну из них. Похоже, он тоже об этом подумал, потому что мы начинаем целоваться так, будто наступил конец света и в любой момент нас может уничтожить астероид. Его поцелуи на вкус как ежевика, шоколад и мятное мороженое.

Я чувствую на лице солнечное тепло. Рассвело, и Себастиан сейчас исчезнет… но мы все еще целуемся. Мы смотрим друг на друга в лучах восходящего солнца. Раннее утро, а он все еще здесь!

– Черные семена, – вдруг догадывается любимый.

Я радостно хохочу. Это идеальный подарок на день рождения.

Спасибо, Беа!

Глава 27

Я открываю глаза, и первый, кого я вижу, – Себастиан. Я никогда еще не просыпалась рядом с кем-то, кроме родителей. Это переживается как нечто очень интимное, я даже не ожидала. Любимый в утреннем свете кажется таким уязвимым, незащищенным.

– Не могу поверить, что ты все еще здесь.

Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. Привычнее видеть его в полумраке, в серебристом свечении, а не при солнечном свете. Он выглядит моложе в золотистых лучах.

– Я все утро любовался тобой, пока ты спала, – говорит он, – теперь я понимаю, что такое покой.

Я чувствую, как мои щеки краснеют. Когда мы поняли, что днем Себастиан не исчезнет, он предложил мне лечь поспать, а сам в это время обещал посторожить меня на случай, если появится кто-то из моих родственников.

– Ты проголо…

Себастиан неожиданно замолкает, у него встревоженное выражение лица, он прислушивается.

– Кто-то идет, – сообщает он и исчезает посмотреть, кто это, а я быстро одеваюсь.

У меня пересохло во рту, я не могу отдышаться. Я не готова сейчас драться с дядей или сестрой. Не готова вспоминать, что прошлой ночью я потеряла последних родственников, какие у меня еще оставались. Я не готова проснуться…

Я выхожу из ванной и натыкаюсь на Себастиана.

– Это не они, – говорит он. – Какой-то пожилой мужчина с палочкой. Он у парадных дверей.

«Отец Фелипе», – в ужасе понимаю я.

– Мне открыть дверь?

– Твоя тетя исчезла, если еще ты не откроешь, то потом придется разбираться с целой толпой тех, кто придет выяснять, почему никого нет в замке. Думаю, лучше открыть.

– Но что мне ему сказать? Хочешь, чтобы я наврала человеку какую-то ерунду о его погибшем сыне? Да еще на языке, которым я едва владею.

Бам! Бам! Бам!

– Если ты не хочешь, чтобы замок превратился в кровожадное чудовище и пожирал всех подряд, – говорит Себастиан, – поверь мне – кровожадному чудовищу, – что лучше объяснить этому человеку на понятном ему языке, как опасно это место, не стоит приходить сюда.

Себастиан прав, нельзя допустить, чтобы в замок заявилась полиция, лучше решить все вопросы. Я открываю входную дверь.

Я вижу перед собой старика. Отец Фелипе плохо выглядит, он очень встревожен, мне так жаль его. Сердце подсказывает ему, что сына он потерял, но мозг еще не осознает этого. Артуро охвачен отчаянием неизвестности.

Может быть, я смогу облегчить его боль.

– Hola, Estela, – говорит он и кивает. – Está tu tía?

Я качаю головой. Тети нет дома.

– No la he visto en la clínica, – добавляет Артуро. «Ее нет в клинике».

Я пожимаю плечами и пытаюсь подобрать нужные слова, но он продолжает, я не успеваю ничего сказать.

– No importa, he venido a verte a ti. – «Я пришел к тебе».

– ¿A mí? – удивляюсь я. Сегодня испанский мне дается легко. На самом деле мне даже приятно и удобно произносить испанские слова.

– ¿Sabes dónde está Felipe? No ha regresado de su viaje, y hablé con su amigo Sergio, a quien iba a visitar, y me dijo que no lo ha visto en meses. Pensé que como ustedes han estado tan unidos, a lo mejor te ha confiado algo.

Я понимаю все, что он говорит, как будто, вернув Антонеллу, я вновь обрела знание испанского языка. Артуро спрашивает, не знаю ли я, где его сын, потому что друг Фелипе, Серхио, не знает, где он. Артуро пришел сюда, потому что надеется, что Фелипе рассказал мне, куда он на самом деле уехал.

Я вспоминаю комнату Фелипе, ее стены, обклеенные плакатами с изображениями Ла Сомбры. Мрачное святилище, в котором он поклонялся замку. Я думаю о мансарде в «Либроскуро», где хранятся старинные книги о замке и городке, в которых записаны сверхъестественные события, случившиеся здесь. Я вспоминаю, что в их доме на каминной полке прямо под гербом Ла Сомбры стоит фотография Беа. И внезапно вспоминаю слова Фелипе о том, что его семья – хранители Книги.

В Оскуро нет полицейского участка, но есть книжный, замок и клиника, которой управляет Бралага. Во время недолгой работы на Беа я едва успела внести в компьютер несколько фамилий, здесь очень много людей из семей, которые живут в городке Оскуро вот уже много поколений. Мама объясняла, что когда люди постоянно живут в одном и том же городе много лет, то происходит это либо от особенностей их культуры, либо от бедности. Но в случае с Оскуро, думаю, на людей влияют суеверия.

Жители этого города были воспитаны в страхе перед замком, в благоговейном ужасе перед ним. Они предпочитают прятаться в его тени и наблюдать за ним. И эта власть замка, мистическая власть, управляет ими, а совсем не полиция и не церковь. Более всего они верят в Ла Сомбру.

– Фелипе сказал мне, что у него важная миссия, – объясняю я, стараясь подчеркнуть, как одержим он был Ла Сомброй. – Не знаю, куда он отправился, даже не понимаю, что он имел в виду. Но я верю ему.

У Артуро от удивления округляются глаза. Он долго смотрит на меня, а потом спрашивает так, будто не верит сам тому, что говорит:

– Пожар, унесший твою сестру, произошел на самом деле?

У него жуткий акцент, но я поняла, что он сказал. Я киваю.

– А… Фелипе… он отправился туда же, куда и она?

– Да, – отвечаю я.

Интересно, что теперь произойдет? Прибежит толпа разъяренных жителей или полиция?

– Беа решила уйти с ним, – добавляю я, надеясь, что Артуро не столкнется с ней в городе. – Моя сестра показывает им путь.

По лицу Артуро видно, что он немного успокоился.

– Pensé que la doctora no quería a Felipe. – «Мне казалось, что доктору Беатрис не нравился Фелипе».

– Она изменила свое отношение, увидев, как мы подружились.

Старик кивает, он не до