Главбух и полцарства в придачу - Дарья Донцова

Подпрыгивая от радостного возбуждения, я стала искать ключиот машины. Немедленно отправляюсь в ближайший Интернет-салон, нахожу в паутиневыходные данные издания и рулю в издательство. Будучи писательницей, я оченьхорошо знаю, что все координаты об авторах тщательно хранит главный редактор.

Нахваливая себя за острый ум и сообразительность, я рылась всумке. Всегда так, ищешь ключи – под руку попадается что угодно, ну, например,мобильный. А теперь нужно представить на минуту, что я хочу позвонить, и тогда,стопроцентно, наткнусь на связку с брелком сигнализации!

Я хотела отложить мобильный, но он мгновенно затрезвонил.Схватив трубку, я рявкнула:

– Чего теперь нету в хозяйстве, соли?

– Виола Ленинидовна? – спросил тихий, бесполыйголос.

Я сбавила тон:

– Да.

– Ваш муж, Олег Куприн, сидит сейчас в кафе «Золотаялисичка» вместе со своей любовницей Лесей Комаровой. Они только что заказалиеду. Если поторопитесь, успеете застать голубков, – прошептал кто-то иотсоединился.

У меня от злости заболела голова. Руки и ноги началидействовать самостоятельно, помимо моей воли. Я схватила невесть какоказавшиеся на переднем сиденье ключи, воткнула ручку скорости в нужное гнездо,нажала на педаль и стремглав понеслась в «Золотую лисичку». Я очень хорошознаю, где расположена сия харчевня. В свое время, будучи женихом и невестой, мыс Олегом частенько заглядывали туда. Тогда, несколько лет назад, Куприн ещелюбил меня и водил по ресторанам. «Золотая лисичка» расположена не так далекоот его работы, на соседней улице, и иногда мой муж ухитрялся попить кофе слюбимой в служебное время.

Слезы навернулись на глаза. Да, был такой период в жизни ипрошел, нонче Куприн повел в наше место другую. Конечно, Эля Малеева в своейидиотской книжонке настойчиво рекомендовала корчить из себя абсолютно ничего незнающую жену. И нтересно, она сама способна на это? Давать советы очень легко,намного труднее лично претворять их в жизнь. Посмотрела бы я на психологиню вмоей ситуации! Нет уж! Коли Олег хочет водить другую по кафе, пусть делает этооткрыто, а не тайно. Нечего унижаться! Небось Куприн просто боится сказатьпрямо: «Вилка, все! Прошла любовь, скончались зайчики».

Что ж, помогу ему. Явлюсь сейчас в «Золотую лисичку» иобъявлю: «Дорогой, ты свободен».

Проскочив на красный свет, я затормозила у входа в кафе.Сердце сжала ледяная рука. Через огромное окно был великолепно виден просторныйзал. Олег сидел спиной ко мне за ближайшим столиком, и я хорошо видела знакомуюспину, обтянутую серой рубашкой с короткими рукавами, не слишком аккуратноподстриженные остатки волос на затылке и бейсболку, сдвинутую на макушку.

Почему-то такая невинная деталь туалета, как спортивнаякепка, взбесила меня окончательно. Донжуан фигов, прикрыл парусиной лысину икокетничает с бабенкой!

Закрыв дверь машины, я, чеканя шаг, как часовой у Мавзолея,вошла внутрь ресторанчика и приблизилась к нужному столику. Дама за ним сиделав одиночестве. Хотя дамой двадцатилетнее белокурое существо в кудряшках назватьтрудно.

– Где Олег, – рявкнула я, – куда спрятался?

– В туалет пошел, – на секунду растерялась былодевица, но потом мигом пришла в себя: – А вы, собственно говоря, кто такая?

– Его жена!

Нахалка прищурилась.

– Ну и что?

– С какой стати ты расселась тут с моим мужем? –медленно начала закипать я. – Вали отсюда, шмакодявка!

– Поосторожней, бабуся, – не дрогнуларазлучница, – ты теперь никто! Олег мне все рассказал, и вижу, что несоврал!

– О чем? – удивилась я, пытаясь справиться совсепоглощающим гневом.

Нахалка скорчила рожу.

– Я знала, что ты старше и женила его на себе обманом,а теперь держишь своим вечным нытьем и жалобами на здоровье. И вот могуудостовериться: передо мной и впрямь потасканная калоша!

– Я старше Олега?!

– Ну не я же.

– Старая калоша?

– Именно, уродливая в придачу, да его от тебятошнит, – частила Леся, – прямо колбасит! На сторону тащит! Думаешь,он мне ничего не рассказал? Зря надеешься! Мне известно все! Жрать не готовишь,квартиру не убираешь, в постели бревном лежишь, детей не родила! Отвянь отмужика, он теперь мой! Найди себе подходящего по возрасту, дедусю-пенсионера!

Дорогие мои, любимые, все те, кто сейчас держит в руках моюкнигу, девочки, как бы вы поступили на моем месте? Прошептав: «Дай вам богсчастья», молча ушли бы прочь, а?

Я осмотрела стол, на котором теснились пиалушки с едой. Ипока мозг пытался найти выход из создавшегося, воистину ужасного, положения,руки стали действовать, они схватили одну из мисочек, наполненных «Оливье», инадели ее на голову юной нахалки. Девица слабо взвизгнула и попыталасьвскочить. Но я воспитывалась во дворе, среди низших слоев общества, все моидрузья детства – это дети опустившихся маргиналов или спившихся вконецродителей. Дрались мы по любому поводу, разницы в кулачном бою между мальчикамии девочками не было, никакой скидки я по малолетству не получала. А едвасправив четырнадцатилетие, начала отбиваться от парней, хотевших во что бы тони стало показать Вилке все прелести половой жизни.

Поэтому сейчас во мне ожила та самая девочка, драчунья иматерщинница. Одной рукой я легко удержала на месте верещащую Лесю, потомвымазала ее деликатесами, собранными со стола, и ткнула мордой в картофельноепюре, раз, другой, третий…

Люди за соседними столиками повели себя по-разному. Одни откровеннонаслаждались ситуацией, другие хихикали, третьи кричали:

– Зовите скорее милицию!

Леся выглядела восхитительно. От красивой белокурой прическине осталось и следа. Ее голову теперь украшали три вида салатов: «Оливье»,«Мимоза» и «Греческий». Лицо покрывал слой картофельного пюре. Девица голосила:

– Спасите, она сумасшедшая, на помощь! Кто-нибудь!

Я схватила бутылку красного вина и вылила ей на макушку сословами:

– Похоже, тебе следует слегка умыться.

м тут меня взяли в клещи официанты. Надо сказать, что победаим далась нелегко. Я царапалась, кусалась, плевалась и материлась. Нопротивников оказалось слишком. В конце концов они спеленали меня скатертью иуволокли в кабинет к директору.

Не успели халдеи впихнуть меня в узкую, заставленную кожаноймебелью комнату, как туда ворвался совершенно разъяренный молодой, но ужевесьма полный парень в серой рубашке и бейсболке.