Главбух и полцарства в придачу - Дарья Донцова

– Вау, Арина, Арина, Арина! – начинаетскандировать многотысячная толпа.

Я, одетая в роскошный костюм от Диора, сверкая бриллиантами,иду, попирая эту землю роскошными туфлями. Впереди бегут четыре охранника,приговаривающие:

– Посторонитесь, это Виолова.

Народ бросает мне под ноги букеты. Собственно говоря, яявилась получать Нобелевскую премию по литературе, поэтому и расфуфырилась какмогла. Внезапно из толпы протискивается худой, даже изможденный человек врваной грязной одежде. Увидев меня, он падает на колени и вытягивает впереддрожащие руки, в одной зажат жалкий полузавядший цветочек, явно сорванный нагородской клумбе.

Охрана, естественно, хочет отогнать нищего, но Арина Виоловаблагородна и жалостлива.

Легким движением руки я останавливаю бодигардов:

– Погодите, любезные, пусть этот несчастный человеквыскажется.

– Вилка, прости, – шепчет оборванец.

Тут только я понимаю, что передо мной Олег.

– Извини меня, – ломает руки бывший супруг, –я недостоин тебя! Давай снова жить вместе.

Я усмехаюсь:

– Поздно спохватился. Я теперь другому отдана и будувек ему верна. Милый, иди сюда.

Ко мне подбегает роскошный двухметровый блондин, одетый вбезукоризненный костюм.

– Любимая! – кричит он.

Видение померкло. Я швырнула в стакан зубную щетку. За какимчертом мне блондин с обложки модного журнала? Верните толстого, лысеющего, неочень молодого Куприна.

К глазам подступили слезы. Я схватилась за тушь. Лучшийспособ прекратить рыдания – накрасить ресницы. И вообще, хватит растекатьсясопливой лужей. Мужем больше, мужем меньше, какие мои годы, найду себе другого,а вот коли не сдам вовремя рукопись, тогда у гражданки Таракановой-Виоловойначнутся настоящие неприятности!

К Ларисе Дмитриевне я прикатила совершенно успокоившись идаже напевала, пока лифт возносил меня на нужный этаж.

Я несколько раз нажала на кнопку звонка, но, похоже, никтоне торопился открывать мне дверь.

– Вам кого? – послышалось сбоку.

Я повернулась. Из соседней двери выглядывала тетка,маленькая, аккуратная, толстенькая, просто колобок, а не женщина.

– Да вот, приехала к Ларисе Дмитриевне…

– Зачем вам она? – продолжала расспрашиватьсоседка.

– Квартирами мы меняться надумали, – брякнула я итут же пожалела о сказанном.

Похоже, эта особа из тех, кто знает про соседей все. Сейчасона мигом уличит меня во вранье. Но тетка неожиданно спросила:

– Паспорт при вас?

– Да.

– Давайте.

Удивившись, я протянула бордовую книжечку корявыми пальцами,толстуха полистала страницы и удовлетворенно заметила:

– Хорошо, прописка московская. Ладно, входи, меня зовутВлада Ниловна.

– Очень приятно, Виола, – ответила я и вошла втемную прихожую, сильно пахнущую валокордином.

Влада Ниловна довела меня до кухни и, указывая на табуретку,заявила:

– Господь тебя от этой квартиры упас. Лариса, как ееВиталик пропал, об обмене часто говорила. Объявления давала, народ приходил,только все, кто площадь осматривал, не соглашались на переезд. Беду чуяли.

– Какую беду?

Влада Ниловна то ли не услышала мой вопрос, то ли непожелала на него ответить.

– Сама Лариса тоже знала – смерть рядом, вот и хотелаубежать!

– Ничего не понимаю!

– Что ж тут непонятного? Умирает Лариска, родственниковнет, хоромы небось государству отойдут. Хотя, может, она на кого завещаниеоставила.

– Как умирает?

– Просто, – пожала плечами Влада Ниловна, –инфаркт схватил. Я ее наутро нашла. То-то испугалась, увидела, что дверьоткрыта, глянула, а она на полу лежит. В реанимацию свезли, да, говорят, нежилица она.

– Не жилица? – продолжала удивляться я.

– Ничего особенного, – спокойно ответилаВлада, – такое частенько случается, пожилым нельзя нервничать, сердцесхватить может.

– Когда же это произошло?

Влада Ниловна пожевала бесцветными губами.

– Ну… дня два назад… не помню, недавно стряслось.

Я попыталась переварить информацию. Сердце? Инфаркт? НоЛариса Дмитриевна изумительно выглядела, и потом, говорят, что голос –показатель здоровья человека. А у Ларисы он молодой, звонкий.

– Да ты не расстраивайся, – решила меня утешитьВлада Ниловна, – найдешь еще квартирку, в Ларискиной после пропажиВиталика несчастье поселилось.

– Кто такой Виталик? – машинально спросила я.

– Сын Ларискин, – пояснила соседка, – тысадись, такое расскажу!

Я плюхнулась на табуретку и стала слушать.

Лариса Дмитриевна и Влада Ниловна живут в этом доме многолет, въехали молодыми девушками и здесь состарились. Сами понимаете, что отсоседей, тем более от таких, с которыми живешь дверь в дверь, скрыть что-либоочень трудно. Влада и Лариса волей-неволей стали свидетельницами семейной жизнидруг друга.

Муж Влады пил, а Ларисе повезло, ее супруг и капли в рот небрал, зато он умер, оставив немолодую уже жену беременной. Лариса испугалась,что не вырастит одна ребенка, и понеслась делать аборт. Но ей живо объяснили вженской консультации, что все мыслимые сроки давно прошли и теперь у нее естьлишь один выход – рожать.

Многие вдовы, потеряв любимого супруга, всю свою нежностьпереносят на ребенка, ищут в детском личике малейшее сходство с отцом и, найдяего, начинают обожать малыша еще больше. Но Лариса оказалась из другой породы.Оставшиеся до родов месяцы она посвятила одной цели – избавлению от плода.

– Чего она только не делала! – осуждающе говорилаВлада Ниловна. – В бане парилась, с кухонного стола прыгала, какую-топакость в аптеке покупала и пила, по десять кило овощей таскала, да все безтолку!