Раненое сердце – идеальная мишень - Лариса Соболева

– Еще кто-нибудь возвращался с танцев раньше окончания вечера?

– Вернулись двое пожилых людей… потом Максим забежал…

– В котором часу?

– Пожилая пара вернулась сразу же после Алины и Кирилла, минут через десять. А Максим… в одиннадцать… Нет, одиннадцать пробило раньше. Да, точно. Я посмотрела на часы, когда было без пяти одиннадцать, вскипятила воду в банке, заварила чай, почти выпила чашку. Вот тогда и вернулся Максим. Значит, это было примерно пятнадцать минут двенадцатого.

– Он остался в корпусе или еще выходил?

– Почти сразу же выбежал назад, ну, минут пять пробыл в корпусе, может, чуточку больше. Извините, на этот раз я не засекала время.

– Может, заходил кто-то из посторонних?

– Нет, посторонние не заходили, я бы заметила, обязательно спросила бы, к кому идет этот человек.

– Но вы же не всю ночь сидите? Дежурные говорили, что ночью разрешено спать.

– У меня старое воспитание, то есть на работе я не сплю. Беру с собой интересную книгу, кофе и читаю. Дома почитать не удается, я использую рабочее время. Зато одновременно выполняю свои обязанности.

– А в какой последовательности возвращались с танцев? Меня интересуют Кристина, Люба, Эдвард, Егор и Максим.

– О, как много, – рассмеялась она. – Честно скажу, не обратила внимания. Все зашли после часа ночи, а в какой последовательности…

– Мне интересно ваше мнение о людях, которых я назвал.

– О Кристине и Лике я все сказала. А Люба очень симпатичная девушка, общительная, умненькая. Кстати, у нее тоже роман. С Эдвардом. Если у Кирилла и Алины отношения развиваются бурно, то у Любы и Эдварда трепетно. А Егор… сохнет по Лике. Должна сказать, выбор неудачный, но увлекся он, кажется, серьезно.

– А вообще как он вам?

– Ничего особенного. Типичный представитель класса лавочников, вырвавшихся из низов. Особых умственных способностей я в нем не заметила, когда он хочет, может быть милым, но обычно идет на поводу у собственного настроения.

– А Эдвард?

– По-моему, порядочный человек, обходительный, более конкретного мнения я не составила. Единственное, что удалось, так это немножко понаблюдать за ним и Любой.

– Остался Максим, – напомнил он.

– О, этот – ходок!

– Правда? И по кому же он «ходил»?

– Ну, как вам сказать… Макс, как его зовут, старается всем женщинам угодить – молодым, старухам, дамам среднего возраста. То комплимент отпустит, то вещи поднесет, то просто поговорит – никого не пропустит. Такой уж характер. Всегда улыбчивый, ни разу не видела его хмурым в отличие от Егора. Неплохое производит впечатление. А насчет интрижек… он же молод, а легкодоступных женщин полно.

– Легкодоступные – это Кристина, Лика… А Татьяна Фатеева, Ульяна Харченко?

– Фатеева тоже легкодоступная, к тому же сама приставала ко всем мужчинам подряд, не считая это унизительным. А Харченко… она прожила в нашем корпусе два дня, потом перебралась в другой, я о ней практически ничего не знаю.

– Ну и последний: Викентий.

– Массажист наш? Честно скажу: неприятный тип, лично я Вика терпеть не могу. О его ночных массажах много слухов ходит по пансионату, говорят, он за деньги спит с дамами. Да и сама я часто его видела у себя в корпусе: заходит вечером, а выходит утром. Мужчина в роли проститутки – это отвратительно. Такой человек за деньги продаст абсолютно все, потому что он беспринципный.

– Катя, а из названных мною людей ночью из корпуса никто не выходил?

– Нет.

– Точно? Может, вы отлучались? Или легли полежать?

– Я не отлучалась и не ложилась. Даже туалетная комната находится рядом с дежуркой, но из нее слышны шаги. Никто не выходил.

– Ну, что ж, – поднялся Руслан. – Спасибо за чай и содержательную беседу.

– Все же скажите: что вас привело ко мне?

– Лика утонула, мы обязаны всех опросить, кто знал ее и входил в число друзей.

– Какой ужас! – схватилась за щеки ладонями Катя. – Когда это произошло?

– Вчера. То есть вчера ее нашли, а утонула она во время танцев.

– Несчастный случай или… она сама?

– Это я и выясняю. Может, у нее была причина утопиться?

– Ой, нет, – покачала она головой. – Лика утопилась? Это невозможно. Такие женщины не топятся, скорее других утопят. О, господи, что я говорю о покойной!

– Ничего-ничего, – поспешил успокоить ее Руслан. – О ней большинство отзывается негативно. Но человек погиб, мы обязаны выяснить обстоятельства. Все же, Катя, научите дочь разговаривать с незнакомыми людьми через закрытую дверь.

– Хорошо, – провожая его, сказала она. – Какое несчастье случилось!

У подъезда Руслан стукнул себя пятерней по лбу:

– Забыл! Гришка…

Вид у Егора был помятый, значит, вчера он не дурака валял, а действительно напился. Он пил пиво и собирал вещи, когда к нему вошел Сева и спросил о самочувствии.

– Оклемаюсь, – проворчал Егор, продолжая складывать вещи.

– Уехать надумал? – А счетчик в голове Севы отстучал: линяет раньше срока, притом торопится. – Почему?

– Изговняли отдых, – бросил Егор и приложился к банке с пивом.

Севу заполнила паника. Егора следует задержать любыми средствами, а как? Он присел в кресло, осмотрелся. На столе стояло несколько пустых банок, видать, похмелялся Егорушка с раннего утра, а пиво у него всегда есть в холодильнике. Да и морда красная, пиво на старые дрожжи подействовало ударно – он опьянел. Это неплохо.

– Кто изговнял? – задал невинный вопрос Сева.

– Все! – зло рыкнул Егор, потом из него полезло: – Все корчат из себя интеллигентов недобитых, а внутри воняют как параша. Раздолбаи гребаные!

– Я понимаю, ты из-за Лики переживаешь…

– Да пошел ты… Лика! Ну, утонула, потому что дура! – Егор допил пиво, взял новую банку. – Хочешь?

– Н-нет… – отказался Сева. – Я бы водочки жахнул.

– Водки нет. – Егор плюхнулся во второе кресло, отпил еще пива, задумался. – Лика, конечно, заводила меня… знаешь, как тащилась, когда я ее… (Еще бы Сева не знал!) Уезжаю, потому что надоело подстраиваться. Я такой, как есть! Что, плох? Скажи, только честно, я плохой?

Пошло-поехало! Скоро начнется: ты меня уважаешь? Потом кинется драться, ибо заведен Егор сильно, непонятно, правда, по какому поводу. В таких случаях умные люди уходят от греха подальше, но Севе нужно оставить его в пансионате.

– Давай, сгоняю за пузырем? – предложил он. – Посидим… Мне, честно скажу, тоже поднадоела компашка, не люблю большого скопления народу. Я сбегаю? Выпьем, поговорим, а? Ты, Егор, один здесь, с кем поговорить можно. Дорожку обмоем, а?