Пять красных селедок. Девять погребальных ударов - Дороти Ли Сэйерс

– Но, – перебил прокурор, – не был ли этот план слишком трудным и ненадежным, чтобы на него рассчитывать? Сто к одному, что он не нашел бы Фаррена. Не было ли проще обеспечить себе свидетеля, снабдив его соответствующим рассказом? Стрэчен мог, например, поведать кому-нибудь о своих опасениях, а потом попросить этого человека подтвердить его алиби.

– Вряд ли, – возразил сэр Максвелл. – Подобная мысль приходила в голову и мне. Но, немного поразмыслив, я решил, что в сложившихся обстоятельствах план Стрэчена – лучшее, что может быть. В тот момент ему было неловко появиться на людях. Скорее всего он уже заполучил синяк под глазом, для которого позднее придумал совсем другое объяснение. Вот откуда моя уверенность в том, что Стрэчен сцепился с Кэмпбеллом, хотя я не утверждаю, что роковой удар нанес именно он. Давайте представим, что Стрэчен действительно встретил кого-нибудь и навел справки о Фаррене, после чего этот кто-то предложил свою помощь в поисках. И тогда, как справедливо заметил господин прокурор, у него появился бы свидетель, способный подтвердить алиби. А если он не сумел бы отделаться от этого свидетеля вовремя? Ведь утром ему предстояло проделать серьезную работу. Как бы Стрэчен объяснил внезапную потерю интереса к розыскам Фаррена и собственный стремительный отъезд в Ньютон-Стюарт? И как скрыть свое исчезновение с места поисков, коль он уже заварил кашу? Рано утром ему необходимо было оказаться в Миннохе, причем проделать это в строжайшей тайне.

– Собственно, я не думаю, что все складывалось так, как Стрэчен запланировал. Более того, он едва не потерпел неудачу. Не сомневаюсь, что изначально он намеревался разыскать Фаррена и привезти его обратно – либо в Керкубри, либо к себе домой в Гейтхаус. Синяк под глазом Стрэчен мог бы объяснить падением во время поисков Фаррена в Фолбе.

– И все же, – возразил Уимзи, следивший за дискуссией с неподдельным интересом, – ему в любом случае пришлось бы поспешить на следующее утро в Миннох.

– Верно, – кивнул сэр Максвелл. – Так Стрэчен и поступил. Но если бы он высадил Фаррена в Керкубри, то легко мог поехать в Миннох прямо оттуда. Вряд ли Стрэчен собирался присутствовать при воссоединении супругов. Вернув Фаррена в лоно семьи, он мог отправляться куда угодно – например, оставить записку для миссис Стрэчен. Если же он отвез Фаррена в Гейтхаус, то уехал оттуда под благовидным предлогом поскорее успокоить пребывавшую в неизвестности миссис Фаррен. А уж коль скрылся из виду, то задержку в пути нетрудно было бы объяснить поломкой мотора.

– Хорошо, – произнес лорд Уимзи. – Я об этом не подумал. «Стремите, волны, свой могучий бег!»[23]

– Итак, Стрэчен отправился на поиски Фаррена, оставив Фергюсона решить вопрос с телом и прибраться в доме. Кстати, здесь я сделаю отступление. Вряд ли кто-либо из вас обратил внимание на обстановку в доме. Находившийся там человек прекрасно знал привычки Кэмпбелла: когда, например, ожидать прихода миссис Грин; был ли аккуратен или неряшлив в повседневной жизни, и что обычно ел на завтрак, – иначе миссис Грин непременно заметила бы что-то необычное. Откуда о привычках Кэмпбелла узнали Фаррен, Уотерс, Гоуэн или Грэм? Скорее всего с распорядком жизни Кэмпбелла был знаком его сосед Фергюсон. Ведь они пользовались услугами одной и той же женщины. Это Фергюсон видел, как Кэмпбелл завтракает и ведет себя дома, а другие детали мог выяснить, общаясь с миссис Грин.

– Удачное наблюдение, – заметил Уимзи с невозмутимым видом студента Итона, аплодирующего отличному удару капитана команды Харроу[24]. – Разумеется, миссис Грин просто кладезь информации. «Ох уж этот мистер Кэмпбелл! Как ужасно он обошелся со своей пижамой. Швырнул ее в корзину с углем, а она только из прачечной. А сегодня я обнаружила ее в студии. Он использовал ее вместо тряпки для кистей», – передразнил Уимзи манеру миссис Грин. – Из пересудов слуг можно многое узнать о своих соседях.

– Да, – кивнул Макферсон.

А сэр Максвелл улыбнулся:

– Когда я размышлял над этим делом, данный факт тоже меня поразил. Но давайте вернемся к Стрэчену. Нет сомнений в том, что он разыскал Фаррена. И тут, должен признать, ему повезло, хотя шансы на везение были даже не сто к одному. Стрэчен догадался, где находится его приятель, да к тому же прекрасно знал окрестности Фолбе.

– Верно, – сказал Дэлзиел. – Но что бы он стал делать, если бы мистер Фаррен действительно бросился на дно шахты?

– Тогда ему пришлось бы отказаться от первоначального плана. И от алиби на следующее утро. Но он мог бы оставить в Фолбе какой-нибудь предмет или предметы, дабы подтвердить свое присутствие там, – например шляпу или плащ. После этого он постарался бы как можно раньше попасть в Миннох и взяться за написание картины, чтобы позднее поднять тревогу и организовать поиски Фаррена. Свое отсутствие чуть раньше Стрэчен объяснил бы тем, что искал Фаррена в другом месте. С одной стороны, не слишком убедительное объяснение, а с другой – хорошее. Ведь обнаружение тела Фаррена подтвердило бы правдивость его рассказа. В общем, Фаррена он все же нашел. Но, к сожалению, с этого момента все пошло наперекосяк. Вместо того чтобы спокойно вернуться домой, Фаррен пустился в бега, а Стрэчен упал в шахту. Это падение едва не помешало ему претворить в жизнь свою часть плана. Он действительно провалился в шахту и выкарабкался на поверхность, однако это заняло у него не так много времени, как он тут нам рассказал. Кстати, именно из-за этого непредвиденного обстоятельства Стрэчен припозднился с прибытием в Миннох. Если бы все сработало так, как было задумано, он вернулся бы вместе с Фарреном примерно в три часа ночи и сразу забрал бы машину с телом Кэмпбелла там, где ее оставил для него Фергюсон.

– И где, по-вашему? – поинтересовался прокурор.

– Не могу сказать наверняка, но, предполагаю, в каком-то удобном месте – например недалеко от старой дороги, соединяющей станцию Гейтхаус и Критаун. Оставив автомобиль Стрэчену, сам бы он вернулся домой на велосипеде…

– На каком? – спросил Уимзи.

– На любом, – ответил начальник полиции. – Кроме того, конечно, что украли из «Энвоса», о котором мы так много слышали. В наших местах несложно раздобыть велосипед. К тому же у Фергюсона было достаточно времени, чтобы поставить его на место. Фергюсон должен был вернуться… скажем… в семь часов утра. Вполне подходящее время, чтобы съесть свой собственный завтрак и сесть на автобус до железнодорожной станции в Гейтхаусе.

– К тому времени он, должно быть, чуть не лопнул, – усмехнулся прокурор. – Ведь ему пришлось съесть еще и завтрак Кэмпбелла.

– Знаете, – с раздражением произнес начальник полиции, – если бы вы совершили убийство и пытались ускользнуть от правосудия, то не позволили бы такому пустяку, как второй завтрак, встать на вашем пути.

– Если бы я совершил убийство, у меня не было бы аппетита даже для одного.