Пять красных селедок. Девять погребальных ударов - Дороти Ли Сэйерс

– Вы, конечно, знакомы с инспектором Макферсоном, мистер Гоуэн. Ему не терпится услышать вашу историю из первых уст.

Мужчина поднял голову, и при виде его лица, похожего на морду рассерженного кролика, инспектор Макферсон отпрянул и ошеломленно воскликнул:

– Но это не он!

– Неужели? – усмехнулся Паркер. – А он утверждает обратное.

– Это не Гоуэн! Совсем на него не похож. Никогда не видел этого человека.

– Не валяйте дурака, Макферсон, – проговорил мужчина.

При звуке его голоса инспектора едва не хватил удар, а внутри у него все перевернулось. Мужчина поднялся со своего места и подошел к свету. Макферсон, лишившийся дара речи, взирал на стриженые темные волосы, длинный нос и карие глаза, удивленно глядевшие из-под лишенных бровей надбровных дуг, маленький рот с тонкими губами, торчащие вперед верхние зубы и безвольный подбородок, переходящий в длинную шею с выступающим кадыком. Картину усугубляла темная десятидневная щетина, довершавшая эффект неухоженности.

– Это голос Гоуэна. Совершенно точно, – вынужден был признать инспектор.

– Думаю, – Паркер с трудом подавил разбиравший его смех, – отсутствие бороды и усов сбило вас с толку. Наденьте шляпу, мистер Гоуэн, и замотайте подбородок шарфом. Может, теперь…

Инспектор Макферсон в ужасе наблюдал за происходящей на его глазах метаморфозой.

– Да, – кивнул он, – вы правы, сэр. А я ошибался. Но, черт возьми… прошу прощения, сэр! У меня просто в голове не укладывается…

Продолжая пристально всматриваться в стоявшего перед ним человека, инспектор обошел вокруг него, словно никак не мог поверить собственным глазам.

– Если вы закончили выставлять себя дураком, Макферсон, – холодно промолвил Гоуэн, – я расскажу вам свою историю и уберусь отсюда. У меня есть дела поважнее, чем убивать время в полицейском участке.

– Это мы еще посмотрим, – ответил инспектор. Он никогда не позволил бы себе разговаривать в подобном тоне с мистером Гоуэном из Керкубри, но к этому неряшливому незнакомцу не испытывал ни малейшего уважения. – Вы доставили нам множество хлопот, мистер Гоуэн, а ваши слуги предстанут перед окружным прокурором за то, что препятствовали полиции в расследовании преступления. Сейчас я нахожусь здесь, чтобы получить от вас показания, и мой долг предупредить вас…

Гоуэн зло отмахнулся, а Паркер произнес:

– Его уже предупредили, инспектор.

– Очень хорошо, – ответил Макферсон, вновь обретая привычную уверенность в себе. – А теперь, мистер Гоуэн, не будете ли вы так любезны сообщить мне, где вы в последний раз видели покойного мистера Кэмпбелла и почему бежали из Шотландии, изменив внешность.

– Не возражаю против того, чтобы вам все рассказать. Только вот я совсем не уверен, что вы сможете держать язык за зубами. Я рыбачил на Флите…

– Минуту, мистер Гоуэн. Вы будете рассказывать о событиях, имевших место в понедельник, правильно я понимаю?

– Естественно. Я рыбачил на Флите и, возвращаясь из Гейтхауса в Керкубри примерно без четверти десять, едва не столкнулся с идиотом Кэмпбеллом, остановившимся на S-образном повороте. Это как раз в том месте, где путь на Керкубри пересекается с главной дорогой, соединяющей Гейтхаус и Касл-Дуглас. Не знаю, что он там себе думал, но его машина стояла поперек дороги. К счастью, это не самый опасный участок поворота, иначе жуткого столкновения было не избежать. Изгиб дороги не такой резкий. С одной стороны каменная насыпь еще цела, а с другой – совсем просела.

Инспектор Макферсон кивнул.

– Я велел ему убираться с дороги, но он отказался. Кэмпбелл был сильно пьян и пребывал в отвратительном расположении духа. Простите, я знаю, что он умер, но это не исключает того факта, что он был мерзавцем. И в ту ночь показал себя во всей красе. Кэмпбелл вылез из своего автомобиля, подошел к моей машине и заявил, что готов к драке, и если я ее хочу, то могу получить немедленно. Он вскочил на подножку и начал изрыгать самые отвратительные ругательства. Не знаю, что на него нашло. Я не сделал ничего, чтобы спровоцировать его, только сказал, чтобы он убрал с дороги свою чертову колымагу.

Гоуэн немного помолчал, а потом продолжил:

– Кэмпбелл был пьян, опасен и, по-моему, слегка тронулся умом. Он же, дьявол, мощный и плечистый и буквально прижал меня к рулевой колонке. В углублении дверцы моей машины лежал гаечный ключ фирмы «Кинг Дик». Я ухватился за него в надежде защититься. Честно говоря, я хотел только припугнуть Кэмпбелла.

– Этот гаечный ключ? – спросил инспектор Макферсон, доставая инструмент из кармана пальто.

– Наверное, – кивнул Гоуэн. – Хотя я не умею различать гаечные ключи подобно тому, как пастух различает своих овец. Но гаечный ключ, что вы держите в руках, очень похож на мой. Где вы его нашли?

– Прошу вас, продолжайте, мистер Гоуэн.

– Кэмпбелл распахнул дверцу моего автомобиля. А я, знаете ли, не собирался сидеть и ждать, пока из меня сделают отбивную. Я выскользнул из-под руля, выскочил на улицу через дверцу со стороны пассажирского сиденья и занял оборонительную позицию с ключом в руке. Кэмпбелл занес кулак для удара, а я парировал гаечным ключом. Удар пришелся ему по скуле, но не сильный, поскольку Кэмпбеллу удалось увернуться. И все же, уверен, отметина у него осталась.

– Да, – подтвердил инспектор.

– Не стану делать вид, будто раскаиваюсь в своем поступке. Я бросился на Кэмпбелла, а он схватил меня за ноги, и мы вместе упали и кубарем покатились по дороге. Я ударил его ключом. Да только он в три раза сильнее. Кэмпбелл схватил меня за горло и начал душить. У меня даже промелькнула мысль, что мне конец. Я даже закричать не мог. Одна надежда была на то, что кто-нибудь проедет мимо и поможет мне. Но мне чертовски не повезло, потому что дорога оставалась совершенно безлюдной. Однако Кэмпбелл отпустил мое горло как раз в тот момент, когда я понемногу терял сознание, и уселся мне на грудь. Я хотел еще раз ударить его ключом, но он вырвал его у меня и отшвырнул в сторону. Краги на руках ужасно стесняли мои движения.

– Ах вот оно что! – воскликнул Паркер.

– О чем вы?

– Это многое объясняет.

– Я вас не понимаю.

– Не обращайте на нас внимания, мистер Гоуэн. Продолжайте.

– В общем… После этого…

Судя по всему, Гоуэн приблизился к самой неприятной части своего рассказа.

– К тому времени я оказался в неприглядном положении, – словно бы извиняясь, произнес он. – Полупридушенный, так сказать. Как только я предпринимал попытки сопротивляться, Кэмпбелл бил меня по лицу. А потом… Он достал маникюрные ножницы, при этом награждая меня самыми отвратительными эпитетами. Так вот, Кэмпбелл достал ножницы…

Глаза инспектора вспыхнули огнем.

– Думаю, мне под силу догадаться, что случилось потом, мистер Гоуэн, – сказал он. – У обочины дороги мы нашли клок волос.