The Marriage. Свадьба - Ким Слэйтер

вышло бы мне боком. Я крепко влип. И при любом раскладе пришлось бы многим пожертвовать.

– Судя по всему, оставался только один вариант, – продолжила Ирма. – Избавиться от Корал. Это стало бы предупреждением для Одри, и проблема была бы решена.

– Говорю же, я не собирался убивать Корал. Я на нее злился, но хотел договориться по-хорошему. Сначала я отправился к Одри, пробовал объяснять, что такие большие выплаты погубят мою семью. Но она и бровью не повела. Я выехал от Одри – случайно оставив на кухне шарф – и позвонил Корал. Назначил встречу и предупредил, чтобы она ничего не говорила Одри, или сделка отменяется. Кстати, место встречи на обочине возле леса выбрала сама Корал. Мы сидели в моей машине и разговаривали, но, когда я сказал, что не собираюсь продавать дом ради выплаты денег, Корал устроила истерику. Начала угрожать мне всякими гнусностями, кричала, что расскажет Джилл и моему работодателю. А потом выскочила из машины и куда-то умчалась. Я немного подождал, но она так и не вернулась. Тогда я стал выезжать, и в этот момент Корал выбежала на дорогу прямо передо мной. Отвлекся на телефон на одну секунду, и вдруг – бум! – глухой удар, я ее сбил. Сначала хотел позвонить в полицию, а потом как подумал, чем все может обернуться… И тут меня осенило, что узел на моей шее развяжется со смертью этой женщины.

На несколько мгновений в комнате повисла гнетущая тишина. Ирма представила ужас, который наверняка испытывала Корал, брошенная умирать на дороге.

– Но правду о вас знала не только Корал, но и Одри, – напомнила она.

– Важный нюанс: Одри тоже есть что терять. Если бы я раскрыл ее участие в шантаже, Одри потеряла бы работу в благотворительном магазине – единственную радость в своей унылой жизни. Я не хотел убивать Корал. Но когда я оттуда уехал и еще раз прокрутил все в голове, то пришел к выводу, что это, пожалуй, неплохой выход из ситуации. Все мои проблемы разом решатся.

– Правда, на деле вышло ровно наоборот. Верно, мистер Биллингерст? – сухо заметила Ирма. – Проблем у вас очень много, и скоро настанет день, когда вам придется с ними столкнуться.

Глава 59

Джилл

Месяц спустя

Закрыв за Робертом и полицейскими дверь, я обессиленно привалилась к стене. Воздуха не хватало, сердце молотом бу́хало в груди, к глазам подкатили слезы. Слезы облегчения, свободы. Наконец-то его больше нет, и моя жизнь принадлежит только мне. Теперь дом выставлен на продажу, Роберт арестован и ждет суда по обвинению в убийстве Корал Маккинти.

После обеда я сидела на кухне, попивая джин с тоником, и беседовала с Бриджет.

– Ты, наверное, слышала поговорку: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», – спросила я, и она кивнула. – Я и не представляла, как сильно меня тяготил Роберт, пока он не исчез за дверью.

– До некоторых выводов нужно дойти самой.

– Это точно. А ты? Какие сделала выводы?

Бриджет на миг задумалась.

– Наверное, что я не в силах оживить Джесса. Как бы я ни старалась. Я ведь стала ездить к Тому, потому что он, как и я, столько всего помнил о Джессе. И Корал от себя не отпускала, потому что хотела видеть Эллиса. Верила, что в нем живет частичка моего сына. Хотя это оказалось совсем не так.

– Я тобой искренне восхищаюсь. Ты создаешь новую семью с Томом и Эллисом.

– Если честно, Джилл, я волнуюсь, получится ли у нас, но настроены мы решительно. Эллис все еще сторонится Тома, но прогресс есть. Однажды Эллис узнает правду, что они братья, но бедняжка еще не оправился от предыдущих потрясений, поэтому мы спешить не станем. Со следующей недели начнем ходить к семейному психологу. И в какой-то момент скажем Эллису правду. Под контролем специалиста. Я чувствую, что мне еще столько предстоит испытать в жизни!

Да, энергия всегда била из нее ключом. Бриджет – это вам не типичная женщина средних лет.

– Я люблю Тома и никогда не желала ему зла. Я простила ему причастность к гибели Джесса; в этом нам очень помогла программа восстановительного правосудия. А ты, Джилл? Как теперь ты относишься к нашим с Томом отношениям?

– Для меня большим облегчением стало открытие, что пора отпустить Тома и перестать контролировать каждый его шаг. Мы обе знаем, жизнь иногда бьет под дых, а потом, вопреки опасениям, все оборачивается не так уж скверно, по крайней мере в моем случае. Сколько себя помню, я неизменно готовилась к самому худшему, но худшее порой не случается.

– Наверное, это очень изматывало, – сочувственно покачала головой Бриджет.

– Ужасно. И попытки контролировать все до мельчайших деталей тоже не работают: что-нибудь обязательно пойдет не так. Чувство, будто мы управляем собственной жизнью, – иллюзия. Это никому не удается. Даже мне. Ну да ладно. А то, что ты приняла Эллиса в семью и простила Тома, хоть он скрывал правду об отцовстве Роберта, – очень благородно. Думаю, это далось тебе нелегко.

– Для меня Эллис по-прежнему мой внук. И я люблю его всем сердцем. А то, что Том долго хранил тайну, так у него имелись веские причины. По тем же самым причинам он и тебе не признавался. Не хотел причинить нам боль. Узнав правду об Эллисе, я засомневалась, а вдруг Том женился на мне, только чтобы быть поближе к брату? И Том ответил, что в таком случае ему следовало бы жениться на Корал. Понимаешь, между нами всегда существовала связь, еще с тех пор, когда они с Джессом были мальчишками. Конечно, в то время – исключительно невинная и платоническая. Но мы очень дружили и заботились друг о друге.

– Знаю, – подтвердила я. – Я тоже любила Джесса. Признаю, иногда даже ревновала. Том приходил домой и расписывал, как классно провел время у тебя в гостях, говорил, что ты потрясающая мама.

– Тебя можно понять. Теперь я вижу, что слишком потакала Джессу. Подростки считают, что это круто, и постоянно прощупывают границы дозволенного. – Она немного помедлила. – Кстати, есть новости от Одри?

Я кивнула и коротко ответила:

– Мы поговорили.

Одри приехала и умоляла меня выслушать ее версию событий. Одри поведала о «шутке» Роберта – этот эпизод стал для меня полнейшим сюрпризом. И как, отчаявшись открыть мне глаза на подлинную суть Роберта, она решила помочь тому, кто прислушается.

А я призналась Одри, что у меня есть особый вклад, который я смогу забрать по достижении пятидесяти лет. Приятная кругленькая сумма,