Фанера Милосская - Дарья Донцова

Пропустив мимо ушей очередной пассаж старухи,я уставилась на пол. Ну все, или я сошла с ума, или там ничего нет.

– Неужели не видите? – ехидноосведомилась бабуля.

– Нет, – ошарашенно призналась я.

Олимпиада Тимофеевна сделала пару шагов,наклонилась, вытянула руку… Я лишилась дара речи. На мохнатом ковре стоялокукольное пианино размером чуть больше губки для обуви, сверху розовел листокбумаги.

– Ну! – торжествующе воскликнулабабуся. – Говорила ведь: рояль купили Алисе, отличная вещь, на дачу его ссобой берем. Кстати, меня зовут Олимпиада Тимофеевна.

– Разрешите представиться, Лампа, –безнадежно ответила я.

– Замечательное имя! – закивалабабуся. – Запоминающееся!

Дорога на вокзал прошла без приключений, и доперрона мы добрались удачно. Олимпиада Тимофеевна, к счастью, оказаласьлюбительницей путешествовать налегке, у нее имелась лишь одна багажная сумка,совсем не тяжелая, я спокойно ее несла. Несмотря на то что отправление былочерез час, состав уже стоял на пути, а около открытых дверей вагонов тосковалипроводники.

– Здравствуйте, это поезд номер дветысячи сто? – вежливо спросила я блондинку в форме.

Та кашлянула.

– Нет!

– Но в табло указано: две тысячи стоотходит с пятого пути! – возмутилась я.

– Нет, – прозвучал меланхоличныйответ.

Я схватила Олимпиаду Тимофеевну за руку иповолокла ее к справочному окошку. Естественно, там клубилась очередь. В концеконцов мы оказались перед стеклом, в котором было сделано несколько круглыхотверстий, с той стороны сидела грузная баба в синем пиджаке.

– Поезд номер две тысячи сто с какогопути отправляется? – спросила я.

– Кхм, хр, фр, – прозвучало в ответ.

– Простите, не слышу!

– Тр, бр, др, кха, кха.

– Повторите еще раз!

– По-человечески говорю, – загремеловдруг над очередью, – тр, бр, фр… кха… кха…

– Номер пути! – завопила я, понимая,почему тетка сидит за толстым стеклом, – наверняка некоторые слишкомнервные пассажиры испытывают непреодолимое желание схватить ее за горло.

– Гр, бр, фр… пять.

– Но там стоит другой состав!

– Фр, кр, дыр… кха… кха… Все высумасшедшие! – побагровела баба.

Я поволокла Олимпиаду назад к составу, подошлак другой проводнице и поинтересовалась:

– Поезд две тысячи сто?

– Угу, – кивнула девушка.

– Вы уверены?

– Угу.

– А почему вон та женщина сказала, что усостава другой номер?

– Угу, другой, – согласиласьдевица, – верно.

Я вспотела и задала следующий вопрос:

– Где ваш бригадир?

– В штабном вагоне сидит!

– Номер скажите!

Девчонка противно захихикала.

– У Сергея Степаныча его нет.

– Вагона! – заорала я.

– Так он у меня.

– Кто?

– Я при штабном стою, – пожалаплечами проводница. – И чего народ такой нервный?

– Позовите свое начальство, – вполном изнеможении потребовала я.

– Серега-а-а… – сиреной завыладевушка.

Послышался топот, на перрон спрыгнул юноша.

– Что у нас плохого? – бойковыкрикнул он. – Двойники?

– Почему ваши сотрудники издеваются надпассажирами? – налетела я на него.

– Не может быть! – резво отбилподачу парень. – У нас фирменный состав, вежливость и безукоризненноеобслуживание – наши принципы.

– Давайте без демагогии! – взвиласья. – А ну ответьте, какой номер у состава?

– Две тысячи сто, – отрапортовалбригадир, – Москва – Брыльск.

– Замечательно. Тогда по какой причиневон та проводница заявила, что поезд совсем другой? Безобразие! Я с пожилымчеловеком и багажом к справочной бегала. Немедленно накажите нахалку.

– Тамара не солгала, – заявилСергей, – ейный вагон от другого состава, он двенадцатым идет.

– Вы меня идиоткой считаете? –обозлилась я. – Поезд-то один!

– Ну да, – закивал парень. –Сейчас объясню. Тут одна часть вагонов от две тысячи сотого, а вторая отдвенадцатого – сдвоили поезд из экономии. До города Тульска он единым цугомпойдет, а там расцепимся. Двенадцатый к Вронску покатит, а мы на Брыльск.Ясненько?

– Бред!

– Не я это придумал, – зевнулСергей. – Вы всех проводников, а не одного спрашивайте, так и разберетесь.

Я кивнула, и мы с Олимпиадой Тимофеевной пошливдоль перрона. Девятый вагон, восьмой, седьмой… И вдруг пятнадцатый!

– Простите, – окликнула япроводника, на этот раз мужчину лет сорока, – вы на Брыльск?

– Ну… – прозвучало в ответ.

– А где шестой вагон?

– Мой пятнадцатый.

– Но он стоит на месте шестого!

– Значит, ваш послечетырнадцатого, – логично заметил дядечка.

Я вновь подхватила сумку и бабушку, мы пошлепалипо перрону. Двенадцатый, одиннадцатый, снова восьмой… Их что, два? Хотя,очевидно, один идет в Брыльск, а другой в Тульск! Но где же шестой вагон?

И тут я увидела здоровенную цифру «6»,намалеванную на темно-зеленой двери. Но дверь почему-то оказалась закрыта,пришлось барабанить кулаком по стеклу.

– Эй! Откройте!

Никакого эффекта.

– Отворите!

Снова тишина.

– Пассажир пришел!

– Чего бесишься? – спросил толстыймужчина, подходя к нам. – Я за лапшой бегал, купил себе поесть, дорогадлинная.

– Вы из этого вагона? – заликовалая.

– Ну да.

– Слава богу! Возьмите бабушку.