Оборотень по наследству - Наталья Солнцева

– Нет, нет! Только грозится иногда… В последнее время он сам не свой, психует по пустякам, дергается. Лучше его не трогать, чтобы не нарваться.

– Ничего себе! Что же его так бесит?

Мэри зашла слишком далеко, и он вытягивал из нее слово за словом. Ей не хватало ума увести разговор в сторону.

– Порой мне кажется, Олег… разочаровался в жизни. Ему все не нравится. Он часто злится! А злость до добра не доводит.

– Истину глаголешь, – улыбнулся Илья. – От злости до преступления – один шаг.

Этот неожиданный вывод заставил молодую женщину замолчать. Она как раз готовила тесто для оладий и застыла с ложкой в руке.

– Олег не преступник… он иногда срывается, но… это всего лишь попытка постоять за себя…

«Что ты скрываешь? – гадал гость. – Зачем выгораживаешь своего обидчика? Или вы – сообщники?»

– Я ни в чем не обвиняю твоего мужа, – сказал он вслух.

– Да? – смутилась Мэри. – А мне показалось…

– У него есть враги? – перебил Илья.

– Некоторые его недолюбливают, – нехотя призналась она. – Олег бывает таким упрямым, что… выводит из терпения даже меня!

В коридоре раздался громкий топот ног, и собеседники как по команде повернулись к двери. Через минуту в кухню ворвался возбужденный, красный Воронин в верхней одежде и грязных резиновых сапогах. Значит, перед этим он побывал отнюдь не в подвале.

– У нас ЧП! – выпалил он…

Доктора бесцеремонно разбудили в самый неподходящий момент. Во сне они с Ириной прогуливались по вязовой аллее, он держал красавицу за руку и рассыпался в комплиментах. Она подарила ему благосклонную улыбку… и тут у него над ухом раздался недовольный голос:

– Антон! Вставай немедленно!

– Что? – не открывая глаз, пробормотал тот.

– Вставай, говорю! Беда!

Это слово произвело должный эффект. Антон вскочил, в недоумении озираясь по сторонам, и автоматически быстро натянул на себя одежду. Видимо, ему не впервой было подниматься «по тревоге».

– Что случилось? – уже более осмысленно осведомился он, глядя на Илью. – Кому плохо? Ирине?

– Все гораздо хуже.

– Не пугай меня! – вскричал доктор, устремляясь к двери. – Что с ней? Опять приступ?

Илья был вынужден схватить его за плечи и встряхнуть, приводя в чувство.

– На Ирине свет клином сошелся, да? Очнись, Антон! Есть еще другие люди!

– У Катерины Матвеевны гипертонический криз?

Друг молча покачал головой.

– Аня? – упавшим голосом спросил доктор. – У нее… крыша поехала?

– Боже! Хватит гадать! – не выдержал Илья. – Выслушай сначала! Потом будем решать, что делать.

– Савелий кого-то подстрелил? Я знал, что этим кончится…

– Нет, нет и нет!

Антон с силой потер виски, глубоко вздохнул и… полностью пришел в себя.

– Ты включился? – обрадовался Илья. – Так-то лучше!

В гостевую комнату, отведенную им для ночевки, лился серый утренний свет. Над усадьбой плыли свинцовые тучи, за которыми тянулись хвосты дождя. Погода не предвещала солнца, но буря немного стихла.

– Ну, что стряслось-то? Надеюсь, в доме все живы?

– Только что вернулся из поселка Воронин, – звенящим голосом сообщил Илья. – Я думал, что он напился и дрыхнет… А он усыпил мою бдительность и свалил! Хитрый лис!.. Пока я рассматривал картины в зале, он воспользовался моментом и ускользнул. Видел бы ты его сейчас! Трезвый как стеклышко… Впрочем, тут любой протрезвеет.

– Выражайся яснее!

– На Зеленой улице нашли обезображенный труп женщины…

– В смысле? – не понял доктор.

– Это жена местного полицейского. Ее тело было разорвано на куски и валялось на дороге.

– Ты шутишь? – ужаснулся Антон. – Может, для сценария такая идея и сгодится, а в реальной жизни… глупо и бездарно!

– Это не я говорю. Это Воронин. Он твердит, что был там и своими глазами видел. Думаешь, врет?

– Воронин – полоумный! – вырвалось у доктора. – Мало ли чего ему спьяну померещилось?

– А как он очутился на Зеленой улице? Где это вообще?

– На самой окраине… Там моя пациентка живет, продавщица из пивного ларька. Она весной ногу подвернула, я к ней ездил, помощь оказывал…

Антон не мог поверить услышанному и с трудом понимал, о чем идет речь. Ему казалось, Илья нарочно его дразнит, как когда-то в школе.

– По-моему, это серьезно, – заявил тот. – Вряд ли Воронин обманывает. Интересно, что он делал на Зеленой улице?

– Так пойдем спросим!

– Если женщину в самом деле задрал зверь, то Воронин имеет к ее гибели прямое отношение, – возбужденно проговорил Илья. – Он и натравил на нее адского пса! Да, ему пришлось рискнуть и тайком покинуть усадьбу! Думаю, он прячет собаку на болотах, в районе Гнилого озера, а когда надо, приводит ее и держит где-то поблизости. Вчерашние следы на крыльце это подтверждают. Откуда они взялись, а?.. Управляющий и его жена ведут себя очень странно. Они что-то скрывают! Сегодня утром я говорил с Мэри, она путается и явно выгораживает мужа.

– У тебя есть доказательства? – удивился Антон. – Ты так уверенно обвиняешь Воронина, как будто собрал против него кучу улик.

– Собирать улики положено ментам, а не мне. Теперь они кровно заинтересованы в разоблачении преступника. Пострадала жена одного из них.

– Кого именно?

– Не знаю фамилии. Не успел Воронина расспросить. Сразу к тебе побежал. Это же… из ряда вон!

– Полухин уже в курсе?

– Полагаю, нет. Он всю ночь провел в лесу, выслеживал зверя, вернулся едва живой. Только это между нами, – предупредил Илья. – Уходя, он поручил мне наблюдать за управляющим, а я не справился. Из-за моей оплошности случилась трагедия… Стыдоба! Как теперь оправдываться?.. Я его подвел, растяпа!

– Не одного его, – огорченно вздохнул доктор. – Молодая женщина лишилась жизни, и это непоправимо. Впрочем, я жуткий эгоист… Для меня главное, чтобы Ирина не пострадала.

Шальная мысль вдруг пришла Илье в голову, он вздрогнул и молча уставился на друга.

– Ты чего? – осведомился тот.

– Кто может подтвердить, что ты всю ночь спал?

– Ты… меня подозреваешь? – поразился Антон. – Меня? С какой стати? По-твоему, я кровожадный маньяк, который прикрывается врачебной практикой… а сам выкормил пса-людоеда и терроризирует население?

– Справедливости ради я должен быть беспристрастным. Кстати… это был бы крутой поворот сюжета в моем сценарии. Доктор-маньяк! Днем лечит, а по ночам калечит.