Призрак миссис Рочестер - Линдси Маркотт

«Ты мне больше не нужна. Я его поймал. Он сядет».

Желудок сжался.

«Что ты имеешь в виду?»

«Новые доказательства».

«Какие доказательства? О вазе Перри?»

«Нет. Скоро узнаешь. Бесплатный совет: всегда проверяй старые сообщения».

«В каком смысле? Ты мне писал, а я не ответила?»

Тишина. Я написала снова:

«Что ты имел в виду про сообщение?»

И опять тишина, так что я написала еще несколько сообщений:

«Серьезно, Рик. Какие новые доказательства? Давай поговорим».

«Не игнорируй меня! Давай поговорим, я хочу помочь».

Полная тишина.

Беатрис

Торн Блаффс, 17 декабря

Вечер

Я помню. Тогда я прыгнула вниз с лестницы в руки Марии Магдалины, и она не дала льву разорвать меня. Но он все же отвез меня в подземелье, где толстая смотрительница кормила меня ядом через трубочку, поэтому я тоже растолстела.

Точно рыба-иглобрюх, которую поймал тогда Рикки, с ядом внутри.

А когда я вернулась из подземелий домой, то начала прятать яд в туфлях, и теперь я уже не такая раздутая.

Я уже доела свой крабовый салат, и Аннунциата вернулась. Как образцовая узница, я позволила отвести себя наверх и легла подремать.

Теперь я снова проснулась, лежу с открытыми глазами и смотрю на стену перед кроватью. Проверяю, что девчонки там больше нет. Она больше не смотрит на меня и не влезает в мои сны.

Я поднимаюсь и иду в гардеробную, сажусь за столик и наношу помаду. Это Ив Сен-Лоран, «Праздник роз». Она пристает к зубам, точно кровь девчонки в тот день.

Но она не красная, как кровь, а поблескивает розовым и очень милая.

– Привет, Беатрис! С годовщиной!

В зеркале за моим лицом появляется еще одно. Тонкие брови, короткие черные волосы с одной стороны и длинные с другой, нос с небольшой горбинкой.

– Господи, ты что, меня не узнаешь? Я Кендра! Кендра Хейман!

Я помню. Она привозила мне платья после того, как на мою кредитную карточку наложили заклятье. Раньше этот нос с горбинкой был проколот.

– Дырки еще остались, – заметила я.

Она усмехается и указывает на три дырочки в ноздре.

– А, ты об этих? Да, я вытащила рубиновые гвоздики. Жду, пока зарастут, и сделаю пирсинг носовой перегородки. – Она все говорит и говорит. – Многое тут изменилось, как я погляжу. Рэймонда нет, да? И Сесилии, и Лоренса Чу? Но ваш новый повар, Отис, похоже, просто душка.

В дверном проеме позади нее я вижу тень.

Тень моего тюремщика. Руки у него скрещены на груди. Кендра тоже мельком оборачивается.

Он привел ее сюда, чтобы у него был свидетель, Би Джи, – говорит мне голос Рикки. – Чтобы у него было алиби.

Да. Его алиби, чтобы он мог скрыть свои коварные планы. Но я не дам им понять, что я все знаю.

– А ты сильно похудела, да, крошка? – преувеличенно жизнерадостно болтает тем временем Кендра. – Выглядишь великолепно! Ты же у нас супермодель, а? Ну-ка, развернись немного.

Я послушно сажусь к ней спиной, и она поднимает мои волосы обеими руками.

– Какие же у тебя роскошные волосы, Беатрис! И так отросли. – Они падают золотистыми крыльями мне на спину. – Только какие-то веточки запутались. Ты что, была в лесу?

Я испуганно оглядываюсь на дверь, но там уже никого нет.

– Не переживай, Аннунциата использует хороший очищающий шампунь. Я пока осмотрю шкафы, выберу пару платьев. – Кендра оглядывает меня сверху вниз.

– Льдисто-голубой. Холодные тона всегда были твоей палитрой. Твой сезон определенно зима.

И вот я сижу, откинув голову в самую большую раковину, а толстые пальцы Аннунциаты втирают шампунь.

Горячая вода смывает пену, и Аннунциата расчесывает мне волосы, но не аккуратно, как с утра, щеткой, – теперь зубцы расчески впиваются в кожу.

От фена вокруг поднимается горячая буря. Большие горячие бигуди устраиваются на моей голове в гнезда.

Я манекен. Они могут делать со мной что угодно.

Кендра открывает косметичку и наносит мне на лицо основу. Затем рисует мне стрелки, превращая мой взгляд в кошачий, и красит мне веки. А потом стирает с губ помаду и наносит другую, тоже розовую, но потемнее. Затем снимает горячие бигуди и снова включает фен.

Наконец закончив, показывает мне два голубых платья на вешалках, сначала поднимая одно, потом другое:

– Определенно выбираем платье от Александра Маккуина, асимметричный подол снова в моде.

Аннунциата развязывает халат и помогает мне надеть шелковое белье.

Сейчас отлив, Беатрис, – шепчет Мария. – Прислушайся, Беатрис. У тебя мало времени.

Светло-голубой шелк окутывает меня, холодный, точно ледяной дождь, и подол платья стекает по бедрам, точно тающий лед.

Теперь Кендра выбирает туфли, заставляя подставки ездить по кругу без конца.

Ты пустила ее к туфлям?! – вопит в голове голос Рикки. – Ты совсем чокнулась, Бити Джун? Она же найдет яд!

Но Кендра выбирает босоножки на высоком каблуке, в них никакого яда быть не может.

– У тебя такие прекрасные ступни, Беатрис, – говорит она мне. – Такие длинные, аристократичные.

Аннунциата опускается на корточки, помогая мне надеть босоножки. На запястье защелкивают поблескивающий браслет.

– О мой бог! Ты выглядишь сногсшибательно, Беатрис! Только посмотри на себя. – Кендра поворачивает меня к тройному зеркалу в полный рост; я вижу свое накрашенное лицо и бело-золотистое облако волос. Тело будто все в сапфирах, они стекают ручьем.

Браслет на запястье сжимается сильнее. Ведьма наложила на него свои чары. Сжав пальцы вместе, я стаскиваю браслет с руки и кладу на столик.

– Да, ты права! Вместе с серьгами получается безвкусно. – Кендра начинает собирать свою косметичку и бигуди. – Тебе правда стоит вернуться к работе, детка. У тебя есть шанс. Ты можешь вернуться на вершину как нечего делать.

Глупая девчонка. О чем она говорит? Я Беатрис Мак-Адамс, я самая известная. Я та, кто в конце всегда надевает белое.

Меня нельзя заменить.

А тебя заменят, – шепчет Мария. – Девчонка Лили. Ты слышала ее голос прошлой ночью. А сегодня ты видела ее лицо.

– Нет!

– Что ты сказала, детка? – поднимает голову от своих вещей Кендра.

Он избавится от тебя сегодня, Беатрис, – шепчет голос Марии. – Ты слышала это.

– Беатрис, что-то не так? – спрашивает Кендра.

Слишком много голосов. Я трясу головой.

– Ну ладно, тогда посиди немного. Аннунциата пошла к Эвану сказать, что ты готова, и он скоро вернется с твоим лекарством. – Кендра застегивает сумку и перебрасывает ремень через плечо, а потом показывает мне два больших пальца: – Выглядишь просто обалденно! Он снова влюбится в тебя до потери пульса.

И Кендра