Перебиты, поломаны крылья - Владимир Колычев

«Залазь в кабину, дружок! – похотливо подмигнула она Илье. – Я много не возьму…»

«Ты кто такая?» – спросил он.

«Простая заплечная Маня… Видал?»

Она повернулась к нему спиной, показывая торчащий нож между лопаток.

«Маньяк постарался… Мученическую смерть приняла, а наверх не пускают. Грешную жизнь, говорят, вела, а перед смертью не покаялась. Говорила мне Любка, давай в церковь сходим, а у меня клиент подвернулся… Теперь вот катаюсь…»

«А убил кто?»

«Да ты его знаешь…»

«Кто?»

«Слушай, ты ко мне идешь или нет? Всего пятьсот рэ за час…»

Илья машинально сунул руку в карман – деньги на месте.

«Ну так что?»

«Нет. Я жене больше изменять не буду…»

«А изменял?»

«Не твое дело!»

«Ух ты какой! Бяка!.. Ладно, дуй на следующий этаж, там тебя ждут».

«Кто?»

«Да есть одна, в шалаше живет…»

Илья хотел спросить, кто именно ждет его, но проститутка махнула рукой, и его буквально ветром выдуло на еще большую высоту. На скорости он влетел в большое пушистое облако и вдруг упал – на зеленую травку небольшого летающего островка, посреди которого стоял камышовый шалаш. Из него вышла Эльвира с распущенными волосами и в платье из чешуйчатой материи с длинным и сужающимся книзу подолом.

«Илья, ну наконец-то! А я тебя жду-жду! – улыбнулась она. – Добро пожаловать к нашему шалашу!»

«Ты что здесь делаешь?»

«Я же сказала, жду тебя…»

«Ты же утонула…»

«А тебя задушили…»

«Кто задушил?» – Илья машинально схватился за шею, ожидая нащупать петлю на ней.

«Какая разница? Даже здесь, на четвертом небе, это не имеет значения… Кто убил, зачем убил – пустое. Важно, что ты здесь. Важно, как на земле жил… Вот я, например, выше четвертого неба не могу подняться…»

«Почему?»

«Мужу изменяла… Тебе не изменяла, а ему – да…»

«Со мной?»

«Не только…»

«С кем еще?»

«Какой ты любопытный… Ничего, это скоро пройдет… Помнишь, я убежать с тобой хотела. Ты обещал… Помнишь?»

«Помню…»

«Я хотела, а ты нет… А надо было убегать, тогда бы меня не утопили…»

«Кто это сделал?»

«Какой же ты настырный… Я люблю тебя, Илья. Только тебя одного и люблю. Там, на земле, мы не смогли быть вместе, но мы можем все исправить здесь, на четвертом небе. Ты не смотри, что шалаш наш небольшой, там, внутри, настоящий рай… Подойди ко мне, обними!»

Эльвира протянула к нему руки, и как будто какая-то сила потянула его к ней. До нее оставалось всего пара шагов, когда его нога провалилась в скрытую травой яму. Он насквозь прошел толщу небесного островка и полетел вниз, с четвертого неба на третье, ниже, ниже… Земная твердь стремительно приближалась. В ожидании удара Илья зажмурил глаза, но приземление оказалось мягким – он без боли вошел во что-то мягкое, теплое и привычное…

Костя Лесков чувствовал себя героем. Отчаянно жестикулировал и широко распахивал рот, пытаясь вытолкнуть наружу эмоции, его переполнявшие.

– А я сплю, значит, гражданин начальник. Ну, сон такой хороший, как мы с женой, значит. Хорошо, вот. А тут теща вдруг! Ну такой кошмар, скажу я вам! Меня аж тряхнуло. Просыпаюсь, смотрю – этот подушку на него набросил и держит. Илюха, значит, трепыхается, а этот держит, держит. Глаза такие страшные – теща моя отдыхает, значит. Ну, смотрю, Илюха затих… А Илюха парень хороший, не жадный, ну а я за своих парней всегда горой. Вскочил я, значит, схватил табуретку и бабах по голове… Врача крикнул, тот Илюху откачивать стал, да. А меня, значит, в кандей закрыли…

Слишком хорошо Лесок приголубил Профессора, чуть не убил. Потому и закрыл его дежурный помощник в карцер, до выяснения. Илью в реанимацию, Кирилла Матюшина тоже. Один уже оклемался, а другой все еще без чувств.

– А зачем Профессор его душил? – спросил Андрей.

– Так а я откуда знаю!.. Может, приснилось что. Враг, может, приснился…

– Враг?!

– Ну, может, белая горячка прискакала. Выпил он много.

– Чего выпил?

– Водки, чего ж еще… Э-э, ну не водки, а воды простой. Ну, про самовнушение знаете, да. Это когда пьешь воду, а внушаешь себе, что это водка. И пьянеешь, да…

– А я-то думаю, чего от тебя перегарчиком несет, – жестко усмехнулся Андрей. – Тоже самовнушался? Водку где взяли?

– Водку?!.. Да говорю же – вода была…

– Я спрашиваю, где? – негромко, но резко и напористо спросил Андрей.

– А-а, да бутылочка завалялась…

– Считаю до трех, и обратно в карцер пойдешь.

– За что в карцер?

– Раз.

– Я человека спас!

– Два.

– Илюха купил.

– Через кого?

– Вот чего не знаю…

– Два с половиной…

– Э-э, из хозобслуги там есть, Почтальон погремуха, ну, через него… Только я вам ничего не говорил…

– Говорил. Еще как говорил… Мы еще с тобой поговорим на эту тему. Сейчас меня больше другое интересует – почему Профессор пытался убить Илью Теплицына?

– Так говорю же – он у него на кровати спать остался. Выпил много, ноги не держат, а тут еще болезнь эта, с поджелудочной там что-то… Руку на спинку положил, сверху голову и спать. А во сне померещилось что-то, белка, может, прискакала…

– Когда водку жрали, не ругались?

– Да нет, душа в душу сидели. Илья еще рассказывал, как они с Профессором камеру строили, ну, был там случай. А как он обрадовался, когда Профессор к нам попал. Я еще думал, что в тюрьме такой дружбы не бывает… Да, не хотел бы я так с кем-нибудь дружить…

– С оперчастью дружить будешь. А пока свободен!

– Ух ты! А пропуск? – хитро улыбнулся Лесок.

– Какой пропуск?

– Ну чтобы через КПП пропустили. Сами же сказали – свободен.

– Без пропуска пойдешь. С поводырем. Чтоб не заблудиться.

– Так я ж не слепой!

«Получишь в глаз – ослепнешь!» Это предостережение Андрей довел до заключенного не словом, а взглядом. Настолько убедительно посмотрел на него, что он испуганно заморгал и даже подался назад, чтобы не нарваться на кулак.

– Свободен! – еще раз повторил Андрей.

Больше Лесок вопросов не задавал.

Только его увели, как появился Саша Лыпарев.