Серийный любовник - Алексей Макеев

– Что? – Гуров и Орлов переглянулись. – Ты о чем?

– Стоп, стоп, ребята! – Стас вдруг поднялся с дивана и начал ходить по кабинету, возбужденно потирая руки. – Мне тут в голову пришла одна мыслишка. Точнее, я вспомнил кое-что. Помнишь, Лева, тот вечер, когда Маша ногу подвернула в театре и мы ее возили в травмпункт?

– Ну? – Гуров свел брови у переносицы и тут же начал вспоминать тот злополучный вечер. Что такого знаменательного было в тот день, что имело бы отношение к этим странным преступлениям, которые еще и преступлениями-то называть рано? Нет доказательств, нет пока состава преступления.

Крячко закончил наконец расхаживать по кабинету и, остановившись возле кресла, на котором сидел Орлов, поднял руку с вытянутым указательным пальцем, как будто грозил кому-то.

– Я в тот вечер опоздал, помнишь? А когда прибежал, свет в театре уже починили.

– Ну-ну! – поторопил Гуров друга. – Не тяни!

– Там по дороге инцидент один случился. Как раз патрульная машина ГИБДД подъехала, «Скорая помощь».

Я остановился, потому что две машины фактически перекрыли дорогу. Решил узнать, в чем дело, и попросить пропустить меня. В крайнем случае, чтобы разрешили развернуться и объехать по другой улице. Это было на 2-м Интернациональном проезде, а там одностороннее движение. Одним словом, я застал странную картину. Посреди дороги лежал старик, у обочины стояла машина, а какой-то парень сидел на бордюре, зажимал голову руками и причитал, что он не виноват, что было темно, а старик сам пулей выскочил из-за столба и бросился ему под колеса.

– Ну, ДТП, ну, сбил парень поздно вечером старика. И что? – внимательно посмотрел на Стаса генерал.

– Не знаю, – ответил тот. – Просто подумалось сейчас. Парень был очень искренним, когда доказывал, что не виноват.

– Ну, тебе-то с твоим опытом и не знать, как порой люди в такие минуты преображаются и становятся убедительными и красноречивыми, – задумчиво проговорил Гуров. – И потом, что общего ты увидел с нашими случаями? Только то, что погиб тоже пенсионер?

– Он был хорошо одет. Это был не нищий пенсионер, не бомж какой-то, не алкаш.

– Слабенький аргумент, – заключил Орлов. – Еще?

– Парень говорил, что ехал медленно, устал за день, дорога пустая, вот он и не спешил никуда. Я тоже подумал, а чего это он не спешил? Поздно ведь, все домой хотят в такое время. Сытный ужин, телевизор, может, рюмочка перед сном «с устатку», как говорится.

– А может, он рюмочку уже принял, поэтому и совершил наезд?

– А если не принял и все, что он утверждал, правда?

– Чего голову ломать, – хлопнул Гуров ладонью по подлокотнику дивана. – Сделаем запрос, узнаем подробности. Всего-то несколько дней прошло.

– Ну да, – согласился Крячко, заложил руки за спину и отошел к окну, глядя на высотки. – Ну да… – задумчиво повторил он.

К вечеру основная часть ответов на запросы была отработана. Родственников у отставного генерала Бурунова не было. Жена умерла давно и покоится на Троекуровском кладбище. Сын погиб молодым офицером во 2-ю чеченскую кампанию. Больше Бурунов не женился, других детей у него не было. Старик был еще крепок, но вот сердце подводило. Перенес инсульт, два инфаркта, но по внушительному внешнему виду старика нельзя было подумать, что со здоровьем у него не очень хорошо. Держался Иван Васильевич уверенно, слабости не показывал, хотя соседи прекрасно знали, как ему было в последние годы тяжело подниматься в квартиру, если не работал лифт. А около года он уже и не выходил из дома совсем.

Когда и в какой момент появился тот парень, который стал носить генералу продукты и лекарства, соседи вспомнить не смогли. Сам Бурунов на вопросы не отвечал. Предполагали, что это сын или внук сослуживца, кто-то придумал, что старика навещает его сын от любовницы. Много чего на этот счет беззлобно плели языками соседи, но у самого Бурунова спрашивать никто не решался, суров был старик. Одна только женщина знала, что Бурунов с теплом и нежностью смотрел на парня. Когда-то ей доводилось видеть фото сына Бурунова в военной форме, говорила, похож, потому генерал и принимает помощь от парня, что тот его сына напоминает.

Пришли ответы и на запросы в органы социальной защиты. Никто из соответствующих организаций к отставному генералу своих сотрудников не направлял. На учете в этих органах Бурунов не стоял и с заявлениями о помощи не обращался. Гуров держал в руках текст последнего ответа и думал, глядя куда-то поверх листа бумаги. Потом он неожиданно спросил Крячко:

– Так во сколько это примерно было?

– Что? – не понял Стас. – Во сколько нашли тело Бурунова?

– А? – Гуров как будто стряхнул с себя задумчивое оцепенение. – Нет. Во сколько ты на дороге видел ДТП, в котором погиб старик? Ну, тот, о котором ты сегодня нам с Петром рассказывал.

– Спектакль уже шел, – стал прикидывать Крячко. – Начался он в одиннадцать, а в это время я еще был в цветочном магазине. Маша ногу подвернула в самом конце первого акта. Пока дежурный электрик добежал до щитка, пока включил «автомат», прошло минут пять. Потом Машу отнесли в гримерку, ты пришел к ней. Это еще минут пять. В любом случае было уже больше двенадцати ночи.

– Поехали! – решительно поднялся из-за стола Лев. – Пока доедем, будет уже двенадцать. Завтра узнаем у дознавателя в отделении полиции все данные на того водителя и о личности погибшего старика, а сейчас посмотрим на место происшествия именно в то время, когда там все и случилось.

Улица была пустынной, как и в ту ночь, когда Стас проезжал здесь в прошлый раз. Притормозив, он покрутил головой, увидел вывеску аптеки, стеклянный павильон автобусной остановки, остановил машину и, заглушив мотор, заявил:

– Вот здесь. А тело лежало вон у того столба, который стоит сразу за остановкой. Обрати внимание, что со стороны проезжей части совсем не видно, есть там кто за столбом или нет.

– Да, ты прав, – согласился Лев, вылезая из машины. – Один балл в копилку водителя.

Сыщики подошли к остановке и осмотрелись. Тротуар как тротуар. От остановки до стены ближайшего дома – метров шесть. Остановочный пункт обклеен различного рода рекламой, и стекло почти непрозрачно. Да еще в ночное время. Крячко вышел на проезжую часть, примерился, а потом носком ботинка показал, как лежало тело.

– Вот здесь у него были ноги, вот здесь голова. Его отбросило вперед по ходу машины от удара о капот. Судя по тому, как стояла машина, а стояла она вот здесь, старик отлетел на пару метров. Думаю, что водитель ехал все же не больше шестидесяти километров в час.

– Это мы узнаем из протокола осмотра места происшествия, – сказал Гуров, осматриваясь, – там должны быть все замеры и вычисления. Но если машина ехала прямо, а она так и должна была ехать, то столкновение с телом должно было произойти примерно вот в этой точке. Правильно?