Элегия смерти - Чжоу Хаохуэй

– Позволь мне попробовать, – спокойно повторил Ду. – Если не получится, придумаем что-нибудь другое.

– Хорошо, пробуй, – смягчился Пин. – Он в большом долгу перед тобой, так что, скорее всего, как минимум будет молчать. Только меня не упоминай.

На этом дискуссия закончилась. Оставалось ждать пятницы, когда Ду и Хану снова дадут задание загрузить грузовик.

Следуя плану, Хан и Ду выполняли работу как обычно, чтобы не вызывать подозрений у охранников. Затем Хан намеренно допустил ошибку во время инвентаризации. Охранник сопровождал Хана, пока тот обходил грузовик для повторной проверки. В это время Ду отвел господина Шао в сторону.

На подсчеты ушло более десяти минут. Хан признал свою ошибку и долго извинялся, а охранник недовольно ворчал. Ду и Шао стояли недалеко от грузовика, поглощенные беседой.

Закончив ругать Хана, охранник сказал:

– Хорошо, ставь подпись, и на сегодня все.

Хан вернул документы господину Шао, который едва на них взглянул, помахал на прощание и забрался на водительское сиденье. Когда заурчал двигатель, Хан тихо спросил Ду:

– Как дела?

– Все хорошо, – прошептал Ду. – Потом расскажу.

Хан обрадовался и больше вопросов не задавал. Когда грузовик проехал через главные ворота, Ду и Хан повезли тележку, следуя за охранником в свой тюремный блок.

После отбоя в камере 424 состоялось очередное собрание.

– Я уговорил господина Шао, – отчитался Ду. – Он готов помочь. Только он думает, что я бегу один.

– А как же мы? – спросил Шань.

Ду улыбнулся.

– Вас он тоже заберет. Просто я не мог сказать об этом заранее, иначе он не согласился бы.

Пин понимающе кивнул.

– Правильно. Увидит нас, и у него не останется выбора. Если пойдет на попятный, мы угоним грузовик.

– Я попросил господина Шао положить в грузовик деньги и несколько комплектов рабочей униформы, – продолжил Ду. – Он вывезет нас из города и оставит где-нибудь в глуши. Мы разделим деньги и одежду и пойдем каждый своей дорогой.

Все замолчали, раздумывая, что делать дальше. Тишину нарушил Пин.

– Вы определились с датой?

– В следующую пятницу. Лучше не тянуть. С другой стороны, если план поменяется, у нас будет еще один шанс поговорить с господином Шао.

– Больше никаких изменений. Бежим в следующую пятницу. – Пин хлопнул в ладоши.

Когда решение принято, надо действовать. Кроме того, в камере пустовали две койки. Если привезут нового заключенного, это осложнит дело.

Затем они вчетвером еще раз обсудили все детали. План, продуманный до мелочей, выглядел довольно надежным, хотя, конечно, многое оставалось на волю случая.

В ту ночь никто не выспался. К счастью, на следующий день была суббота, так что недостаток сна больших проблем не принес. Пострадал только Хан: пока остальные занимались спортом на свежем воздухе, охранник увел его обучать сына начальника Чжана.

В кабинете начальника Хан нашел Тяньяна, и они начали обсуждать вопросы, которые накопились у мальчика за неделю. Начальник Чжан достаточно доверял Хану, чтобы оставить его наедине с сыном, поэтому намеренно решил уйти на дежурство во время урока и не мешать.

На обед начальник прибыл с тремя порциями еды навынос, и они поели в его кабинете. Чжан просмотрел тетради сына и остался доволен прогрессом.

– Молодец, – похвалил он. – После обеда можешь поиграть во дворе. Только не подходи к тюремным блокам.

Тяньян обрадовался, быстро доел и побежал играть. Когда мальчик ушел, начальник Чжан повернулся к Хану.

– Мне нужно тебя кое о чем спросить.

– Слушаю. – Хан отложил палочки и сел прямо.

– Как в последнее время дела у Ду?

Хан улыбнулся.

– Почему бы не спросить прямо – вы хотите знать, жаждет ли он мести?

Начальник Чжан вздрогнул. Рука с палочками застыла в воздухе.

– Что ты имеешь в виду? – произнес он глухо.

– В тот день я слышал, как Ду вам угрожал, и я знаю, что он за человек. И также знаю, – голос Хана стал насмешливым, – что вы его боитесь.

Начальник Чжан не ожидал от Хана такой смелости. Выйдя из себя, он швырнул палочки на стол и завопил:

– Хан Вэньчжи, не слишком ли ты умный?

Хана откинулся на спинку стула.

– Не слишком. А вот вы поступаете недальновидно. На вашем месте я бы не стал провоцировать Ду Минцяна. Он не похож на других. У него небольшой срок, и вы не сможете контролировать его вечно.

– Не смогу его контролировать? Ха! – Начальник Чжан расхохотался. – Хорошо, даже если ты прав, я могу контролировать тебя, верно? Забыл, кто ты такой и где находишься?

– Я очень хорошо помню, кто я такой. – Хан снял очки. – Нет, меня контролировать вы тоже не можете.

Начальник Чжан уставился на него, будто вдруг перестал узнавать. Всего за несколько секунд манера держаться и тон голоса Хана полностью изменились. Куда делся робкий, хныкающий очкарик?

Хан взял салфетку и спокойно протер стекла очков.

– Как вы знаете, я здесь по обвинению в грабеже, – проговорил он ровным тоном. – Одна женщина задолжала мне много денег, и я пытался выбить из нее долг. Я получил такой жесткий приговор, потому что не смог ничего доказать.

Начальник Чжан знал эту историю и не видел смысла ее пересказывать. Он изучал лицо Хана, гадая, почему тот внезапно изменился. Улыбка Хана стала шире.

– А если однажды она признается, что должна мне денег? Тогда мой приговор отменят, не так ли?

Теперь начальник Чжан понял.

– Она чувствует себя виноватой?

Хан водрузил очки на нос.

– Правда в том, что я все подстроил сам. Я заставил ту женщину пойти в полицию, чтобы меня арестовали. Когда велю ей представить полиции кое-какие улики, я выйду отсюда.

Чем больше говорил Хан, тем сильнее недоумевал начальник Чжан. Хан подытожил:

– Следовательно, вы не можете меня контролировать, как и Ду Минцяна.

– Ты сфабриковал дело против себя? – Чжан немного подумал, затем вынес вердикт: – Я должен сообщить властям. Какими бы ни были твои мотивы, я хочу, чтобы ты убрался из моей тюрьмы. Здесь должны сидеть люди, совершившие преступления. Расскажи капитану Ло Фэю всю эту историю.

– Если я поговорю с капитаном Фэем, то своей историей не ограничусь. – Хан понизил голос. – Я также расскажу о смерти Шуня и убийстве, которое вы приписали Чернышу.

Начальник Чжан похолодел. Он понял, что нажил себе врага, от которого будет нелегко избавиться. Но чего хочет этот волк в овечьей шкуре?

– Почему вы не спрашиваете, чего я хочу? – поинтересовался Хан. – Почему я инсценировал преступление, чтобы оказаться в этой адской дыре?

Начальник Чжан молча ждал, пока Хан ответит сам. Однако тот повторил:

– Вы должны задать вопрос. Возможно, мой ответ вам понравится. Мы