Журналист для Брежнева или смертельные игры - Эдуард Тополь

Вопрос: Когда именно он стал, как вы говорите, злой и хмурый, до разговора по душам с Сысоевым или после?

Ответ: После. А почему вы спрашиваете?

Вопрос: В чем проявилась эта злость?

Ответ: После того, как Сысоев в отдельной комнате излил доктору душу, или я не знаю, как это назвать, потому что он под гипнозом может заставить вас сказать все, что хотите… так вот, доктор вышел из комнаты, пришел на кухню и залпом выпил полстакана коньяка. Я ему сказал, что надо бы заставить шефа одеться, но он послал матом меня и его.

Вопрос: Пожалуйста, вернитесь к описанию побега Рыбакова.

Ответ: Когда шеф открыл гараж и у них была стычка со Стариком, неожиданно из ямы выскочил этот Султан и шуганул из гаража в кусты. Старик погнался за ним, но где ему догнать такого парня! Тот кустами махнул к забору и сбежал. И тут шеф заметил, что этот парень, оказывается, прихватил с собой «дипломат», который лежал на капоте «Волги». Ну, я завел машину и мы со Стариком поехали в погоню. Дело было уже часов в двенадцать ночи, парню было некуда бежать, кроме как на станцию. Но он туда бежал коротким путем – через царицынские пруды и развалины екатерининского дворца, а нам пришлось ехать в объезд. И он оказался на станции раньше нас. Но там болтался какой-то старик-сторож, мы сунули ему на бутылку, и он нам показал, что этот парень вскочил в товарняк с «Жигулями», который уже отправляется в Москву. Мы вскочили в этот товарняк и стали искать этого Султана по платформам. Я побежал по платформам к хвосту поезда, а Старик – к голове. Но я ничего не нашел и потому стал возвращаться, и тут увидел: они дерутся на передней платформе. Поезд как раз шел через мост над Москвой-рекой, и я побежал к ним, я боялся, как бы они оба не свалились в реку. Но добежать до них я не успел, мост кончился, а Старик кастетом дал этому Султану по голове и сбросил с поезда. Потом, через пару километров, когда поезд встал на стрелке, мы с ним сошли с поезда и пошли назад пешком по путям, чтобы найти «дипломат» с бриллиантами. И мы прошли пешком до Царицынской станции, но ничего не нашли, только труп этого Султана. Старик его осмотрел, убедился, что парень мертвый, проверил все карманы, и мы его оставили, где лежал. Была мысль его спрятать, утащить куда-нибудь, но тащить труп целых три километра до машины было опасно. И мы решили – пусть лежит, пусть думают, что сам с поезда упал, тут поездов сто штук за ночь проходит.

Вопрос: Расскажите, куда делся с дачи Белкин и когда?

Ответ: В этот же день. То есть – наутро. Дело было так. Когда мы со Стариком вернулись без этого Султана и без «дипломата», шеф страшно психанул. Он уже был одетый, никаких медичек на даче не было, куда он их отправил, я не знаю – может, они уехали электричкой, я не знаю. Только он уже был на даче один, и он страшно материл Старика за всю эту историю, а Старик говорил, что он сам виноват, на фиг было открывать гараж и оставлять «дипломат» на капоте машины. Короче, они крупно поскандалили, и шеф сказал, что сейчас ему разбираться некогда, что вот он вернется из заграничной командировки и рассчитается и со Стариком, и с доктором, а пока все ценности и деньги, которые были на даче – а там была доля доктора, и Старика, и всех других – нужно срочно перевезти в город на его квартиру, а дачу освободить. Поэтому он позвонил этому доктору и сказал, чтобы тот приехал срочно забрать и этого корреспондента и Старика, а куда – его не касается. Потом мы с ним вытащили из тайника все, что там было – а там был железный ящик с бриллиантами, мешок с долларами и еще мешок с советскими деньгами – и мы все это положили в багажник «Волги», и мой шеф велел мне охранять это, не спуская глаз. Через час приехал доктор, они со Стариком забрали корреспондента и уехали, а мы с шефом закрыли дачу и тоже уехали.

Вопрос: Куда?

Ответ: В Москву, на квартиру Сысоева, где меня сегодня арестовали.

Вопрос: Видели ли вы после этого доктора и Старика?

Ответ: Нет, я их после этого ни разу не видел.

Вопрос: Почему вы согласились пойти в ресторан с сестрой доктора и вашей сожительницей, если Сысоев вам приказал охранять его квартиру и сейф с ценностями?

Ответ: Потому что мне осточертело сидеть в этой квартире, как в тюрьме. Это даже хуже, там у нас в лагере можно было хоть с людьми поговорить, а тут как в одиночке и даже с вертухаем словом не перекинешься. А кроме того я не боялся оставить эту квартиру на два-три часа, потому что дом-то правительственный, кто его будет грабить? И тайник такой, что нужно код знать, чтобы открыть, иначе нельзя. Поэтому я вам еще раз заявляю, что Сысоев сам взял эти ценности с сбежал с ними за границу, вот увидите: он из командировки не вернется. А меня оставил сторожить пустой сейф, чтобы вся шайка была спокойна, будто ценности лежат у него дома.

Вопрос: Приезжал ли этот доктор на дачу без Сысоева и допрашивал ли корреспондента Белкина?

Ответ: Доктор был на даче почти все два дня после того, как мы привезли корреспондента и Султана с Курского вокзала. Он им колол наркотики, и они ему пели с утра до вечера.

Вопрос: Что значит «пели»?

Ответ: Извините. Ну, они ему все рассказывали, что он хотел. Для этого есть такие специальные уколы, он мне говорил, но я забыл, как называются, какая-то разморозка или разтормозка.

Вопрос майора Малениной: Амитал-кофеиновое расторможение?

Ответ: Точно.

Вопрос: Были ли вы при их разговорах? При этих допросах?

Ответ: Нет, я при этих допросах не был. Доктор никому не разрешал слушать или присутствовать на сеансах, а только писал все на магнитофон и потом давал Старику слушать отдельные куски. Они хотели узнать, что этот Султан протрепался корреспонденту и что корреспондент протрепался другим или написал в газету.

Вопрос: Откуда вы знаете, что у них была именно эта цель?

Ответ: Они мне сами сказали.

Вопрос: Была ли Наташа, сестра доктора, в интимной связи с вашим шефом, Сысоевым?

Ответ: Твердо сказать не могу, но один раз шеф мне проговорился, что он ее имел, и за это прописал в Москве ее брата.

Вопрос: Кто такой Балаян?

Ответ: Балаян – это заместитель министра здравоохранения СССР.

Вопрос: Какое он имеет отношение к преступным действиям Сысоева и других, к хищениям и спекуляции наркотическими средствами?

Ответ: На это я не могу ответить.

Вопрос: Не можете или не хотите?

Ответ: Я знаю, что имею право отказаться от дачи показаний. Поэтому я на этот вопрос давать показания отказываюсь.

Вопрос: На квартире Сысоева во время последней встречи с вашей сожительницей Смагиной за несколько минут до ареста вы говорили ей, что ваш шеф Сысоев связан с очень влиятельными людьми, чуть ли не с министрами и работниками ЦК. Кого вы имели в виду?

Ответ: На этот вопрос я так же отвечать отказываюсь.

Вопрос: Можете ли вы мотивировать свой отказ от дачи этих показаний?