Водоворот чужих желаний - Елена Михалкова

– Все… – повторила Катя, словно эхо, и Капитошинобеспокоенно посмотрел на нее. – Со мной все в порядке, – ответилаона на его невысказанный вопрос. – Сергей, это совершенно точно – то, чтовы рассказали?

– Абсолютно.

– А про бандитов, у которых он занял денег для меня…

– Уверен, что это выдумка. Так же, как и все остальное,что он тебе рассказывал.

В памяти Кати всплыло воспоминание о том, как совещалисьАртур с Дианой Арутюновной в тот субботний вечер, как свекровь поговорила сней, убедила немедленно уезжать, и все мелкие несуразицы, натяжки в еерассказе, на которые прежде Катя не обращала внимания, теперь улеглись впростую и понятную картину.

– Господи, какая же я…

– Катюша, ты не виновата. – Маша торопливо всталаи подошла к ней. Девушка смотрела на нее огромными сухими глазами. –Милая, не ругай себя. У тебя привычка во всем в первую очередь винить себя, аэто несправедливо.

– Я должна была проверить! – Катя сжалакулаки. – Должна была позвонить подругам, попросить их разузнать!

– Ты сама рассказывала мне, что свекровь запретилазвонить подругам! Ты бы ничего не узнала.

В комнате наступило молчание.

– Я хочу поговорить с Артуром, – наконецрешительно сказала Катя. – Черт возьми, я хочу посмотреть ему в лицо! Всемим!

– Напрасно, – сказал молчавший до этогоМакар. – Это опрометчивый шаг, который ничего не даст.

– Вы не понимаете… Я хочу услышать, что мне скажет мойсобственный муж!

Она с таким отчаянием произнесла последние слова, что Илюшинпокачал головой и не стал возражать.

– И про русалку, – добавила Катя уже тише. –Я хочу узнать у него про русалку.

В квартиру позвонили несколько раз – требовательно,настойчиво. Диана Арутюновна испуганно переглянулась с сыном и пошла к двери.

Артур, увидев Катю в прихожей, не поверил собственнымглазам.

– Котенок! Девочка моя, малышка! Вернулась!

Он бросился к жене, обнял ее, начал снимать пуховик, но Катяизвернулась, и пуховик остался в руках Артура.

Седа, стоявшая поодаль, брезгливо изогнула губы. Онапонимала, что мать права и вернуть Катьку необходимо. Но все равно не могласмириться с тем, что снова придется плясать вокруг этой заносчивой стервы.

– Ах, Катюша, мы так переживали за тебя! – Отизбытка чувств свекровь промокнула глаза рукавом халата. – Отчего же тыубежала тогда, Катенька? Где ты была?

– Котенок мой, пойдем скорее, согреешься. – Артуррастерянно посмотрел на Катин пуховик, словно не понимая, что с ним делать, азатем всучил его сестре.

– Конечно, Катеньке нужно согреться! Такой морозударил, да? У нас в кухне пришлось щель затыкать газетами, мы весь вчерашнийдень возились. Ничего, теперь с Катюшей дело быстро пойдет на лад. Правда,Седа?

Диана Арутюновна, щебеча, провела Катю в большую комнату,положив пухлую руку на ее плечо, а сама чувствовала, что все идет неправильно.Невестка смотрела на нее со странным выражением на лице и не говорила ни слова.

– Что же ты молчишь, девочка?

– Котенок! – сунулся Артур. – Я так скучал потебе.

Пощечина прозвучала в комнате, как хлопок. Артур отшатнулся,схватился за щеку. Свекровь ахнула.

– Ты по мне скучал? – прошипела Катя, надвигаясьна мужа. – Жалкий лгун! Может, ты еще скажешь, что мы сидели в этой дыретри месяца, потому что ты занял денег на мою операцию и теперь тебя хотят убитьбандиты?!

– Катя, я и правда занял… – пробормотал Артур,отступая назад.

Его слова оборвала вторая пощечина.

– Ты трусливая сволочь, – процедила Катя. –Наконец-то я могу сказать тебе это в лицо!

– Как ты посмела?! – Диана Арутюновна в яростипошла на невестку, но та не сдвинулась с места.

– А вы… – Она повернулась к свекрови. – Выотлично все придумали! Артур никогда бы не догадался рассказать мне историю обандитах. У него фантазии маловато.

Диана Арутюновна остановилась. Ах, как некстати, какнекстати… „Получается, Катерина и в самом деле все узнала, а не простозакатывает истерику“. Она чуть не прищелкнула языком с досады. Конечно, Артурне сообразил бы обмануть жену, он, бедняжка, после возвращения домой толькотрясся и говорил, что его посадят. И посадили бы, точно. Она вспомнила, каккинулась звонить Тиграну, который всегда мог решить любые их проблемы, и тотсухо сказал ей, что теперь ничем помочь не может. Твой сын, сказал он, нетолько себя, он и меня подставил. Или ты, Диана, с закрытыми глазами живешь?Забыла, что в городе происходит? Волки вокруг – им только кусок мяса брось, онииз тебя самого куски рвать начнут. Пусть Артур идет с повинной, готовится кхудшему.

Готовить сына к худшему Диана Арутюновна не могла. Онаумолила Тиграна дать ей возможность сбежать, и тот, хоть и назвал ее и Артурабранным словом, согласился. Не смог отказать жене покойного брата. Нопредупредил, чтобы сидели тихо, как мыши, а летом он поможет им переправитьсяна юг, к родственникам. „Если к лету жив буду“, – добавил он, и Диана поняла,что свояченник не шутит.

Вот тогда и родилась у нее мысль увезти с собой Катерину.Раз уж она согласилась на этот брак – неправильный брак, с какой стороны нивзгляни, – значит, надо это использовать. Им нужен человек, который станетобеспечивать семью всем необходимым, а кто, кроме невестки, сможет с этимсправиться? Им нельзя будет выходить из дома, чтобы не наткнуться намилиционеров – Артура объявят в розыск, может попасться дотошный мент, откоторого не отделаешься деньгами. А главное – девчонке можно навешать любуюлапшу на уши: она доверчива, не разбирается в жизни и очень благодарна Артуру.История с занятыми у бандитов деньгами была придумана за десять секунд, и ДианаАрутюновна почти физически ощущала, что крючок глубоко вошел в рыбку. Про себяона так и называла невестку – „рыбка моя“.

– Артура объявили в розыск, правда? – спросила„рыбка“, глядя на свекровь ненавидящими глазами. – Потому вы и боялисьвыходить из дома, а вовсе не из-за выдуманных вами бандитов.

– Откуда ты узнала? – Диана Арутюновна пересталапритворяться и заговорила жестко, напористо.

– Какая вам разница? Вы все время говорите не о том.Ты! – она перевела взгляд на мужа. – Ты человека насмерть сбил,помнишь об этом?! Или уже забыл?

– Я случайно это сделал, клянусь матерью!

Катя еле удержалась, чтобы от отвращения не сплюнуть на пол– такое презрение вызывал у нее этот красивый парень с карими глазами, которыйна беду стал ее мужем. „Господи, как я могла так обмануться в нем?!“