Водоворот чужих желаний - Елена Михалкова

Андрей взглянул на маленькую женщину: „Она говорит „выпроиграли“ и „мое содействие“. Лишний раз напоминает Кошелеву, кто помогал емуи кто виноват в данной ситуации, а заодно открещивается от проигрыша. Схолодной головой работает тетка, никаких эмоций, ничего личного. Любопытно, чтовсе мы даже за глаза называем ее „госпожа Гольц“, и никак иначе. Есть в нейчто-то такое… Железный стержень внутри. Кого бы я ни за что не хотел иметь всвоих врагах, так это ее. Но для „Эврики“ выгодно, что она играет на нашейстороне“.

– Для меня самое плохое состоит в том, – призналсяКошелев, – что вместо дружного коллектива я получу свору, в которой каждыйподозревает другого. Кто начал скандал, Андрей?

Капитошин пожал плечами. Ответ был очевиден.

– Нет разницы, кто начал скандал, – дипломатичносказал он. – В другой раз его начнет Орлинкова. Или я. Или вы. Вопрос не вэтом.

Они с Кошелевым переглянулись. У каждого были своиподозрения о том, кто поспособствовал проигрышу „Эврики“, но озвучивать их нитот, ни другой не торопился.

– Главное – все безосновательно, – поморщилсяКошелев, мысленно перебравший собственных сотрудников и пришедший к неприятномувыводу: ни одного из них он не знает достаточно, чтобы поручиться за него.„Даже Капитошин не исключение, хотя ему я доверяю больше, чем остальным“.

– Можно выяснить, кто именно поработал „кротом“, –предложила госпожа Гольц. – Это будет стоить денег, но вы избавитесь отвсех подозрений. И от ловушек подобного рода на будущее, что еще важнее.

– Хотите купить имя „крота“ у фирмы-победителя? А еслиони откажутся?

– Мне нравится ход ваших мыслей, ИгорьСергеевич, – усмехнулась Наталья Ивановна. – Однако, к своему стыду,должна признаться, что такая идея не пришла мне в голову. Я мыслила довольностандартно: есть люди, которые проводят частные расследования, а все, что намнужно, – это именно маленькое расследование. Думаю, что технически этонесложно осуществить. Будь у „Эврики“ своя служба безопасности, этим занималасьбы именно она. Но раз ее нет, можно привлечь людей со стороны.

– Вы имеете в виду частных детективов? – ИгорьСергеевич поморщился. – Я имел дело с парой из них… как-то раз… нескольколет назад. Они не произвели на меня впечатления людей, способных решить задачисложнее, чем слежка за неверной женой и подделка компрометирующих фотографий.Нужно искать проверенных специалистов по рекомендациям.

– Рекомендации будут от меня. – Госпожа Гольцневозмутимо посмотрела сначала на Кошелева, затем на Капитошина. – Иххватит? Не удивляйтесь – это люди, с которыми я когда-то имела дело. Если онисогласятся, то можете считать, что ваш засланный казачок уже известен.

– Если согласятся? – переспросил Андрей.

– Они могут быть попросту заняты, – посленебольшой паузы ответила Гольц, но Таможеннику показалось, что она имеет в видусовсем другое.

– Мы можем быть совершенно откровенны с ними? –уточнил Кошелев, озабоченно барабанивший толстыми пальцами по столу.

– Да. К тому же ни у вас, ни у меня нет столь серьезныхсекретов, которые стоило бы скрывать. Не так ли?

Взгляд внимательных черных глаз остановился сперва наКошелеве, затем на Капитошине, и оба торопливо подтвердили, что да, у них нетсекретов, которые стоило бы скрывать.

– Вот и замечательно, – подытожила госпожа Гольц,легко поднимаясь с кресла. – Я позвоню этим людям и постараюсь ихуговорить.

Она улыбнулась и вышла из кабинета.

– По-моему, у нее два яйца в штанах, – пробормоталТаможенник себе под нос.

– Лучше иметь дело с бабой с яйцами, чем с мужиком безоных. Скажу честно: мне не по душе, что в „Эврике“ будут что-то разнюхивать ивыведывать. Сработают топорно – и будет скандалов и обид на год вперед. Нодеваться нам некуда.

„Это точно, – мысленно согласился Капитошин, –деваться нам некуда“.

Сергей Бабкин отправил Машу с Костей и собачонками в парк, асам уселся „на телефон“. Он успел сделать два звонка, когда позвонил МакарИлюшин.

– Сергей, теперь у меня новости. На нас вышла одназнакомая тебе дама, с которой мы имели дело в славном городе Санкт-Петербурге.Предлагает мелкую работу.

– Что за дама? И зачем нам мелкая работа? Пусть крупнуюпредлагает.

– Я бы десять раз подумал, прежде чем снова согласилсяс ней работать. Интересен не контракт, а заказчик.

– А что с заказчиком не так?

– Подключи память, мой забывчивый друг, и скажи: ктодва года назад оставил в дураках и тебя, и меня, и собственную весьма умную ивластную родственницу? [1]

– Гольц? – недоверчиво спросил Бабкин. –Наталья Гольц? Не может быть. Что она здесь делает?

– Дела ведет. Имела нахальство позвонить мне ипредложить поработать на фирму-партнера, с которой она тесно сотрудничает. Меняее наглость, признаюсь тебе, даже восхитила. Потому и звоню.

Бабкин покачал головой. Он понимал Макара. Два года назад импришлось расследовать дело, обещавшее очень крупный гонорар, и тогда онискренне сочувствовал маленькой Наташе Гольц, оказавшейся не в том месте и не вто время. Сочувствовал – и восхищался ею. Она умела держать себя в руках,несмотря на все свалившиеся на нее несчастья. Если бы Илюшин по чистойслучайности в последний момент не докопался до истины, она так и осталась бы вих глазах жертвой обстоятельств.

– Стойкая тетка, – признал Сергей. – Мне дажелюбопытно, чего она хочет от нас.

– Найти „крота“, как она сама говорит: якобы кто-то вфирме сливает информацию конкурентам. А что в действительности у нее на уме,знает только она сама.

– А может…

– Нет, не может. Скажу честно, Серега: я не хочу с нейработать. Она непредсказуема.

Бабкин считал, что Макар отказывается работать с Гольц вовсене потому, что та непредсказуема. Просто Наталья Ивановна была живымнапоминанием о том, как легко она переиграла их обоих. Но озвучивать эту мысльблагоразумно не стал.

– Нет так нет, – покладисто согласился он. –Фирма-то крупная? От большого гонорара мы отказались?

– Нет, ерунда. В смысле фирма ерунда, а не гонорар.„Эврика“ какая-то. Мне это название ни о чем не говорит.

Сергей нахмурился. Что-то неуловимо знакомое было в названиифирмы, ничего не говорившем Илюшину.

– Эврика, эврика, – пробормотал Бабкин втрубку. – Где-то я о ней слышал совсем недавно. Стоп! Это же фирма, вкоторой работает Катя.

– Ты уверен?

– Да.