Добрая самаритянка - Джон Маррс

Она кивнула.

– Ты кому-нибудь рассказывала?

– Нет.

– Значит, между нами?

Она снова кивнула.

– Заметила, что твои оценки улучшились?

– Это способ заткнуть мне рот, мистер Смит? Ставить хорошие оценки, чтобы я молчала?

Я не ответил.

– Так и думала… Я могу идти?

– Да.

Когда Эффи вылетела из класса, я подумал, что теперь могу оставить все позади и думать о будущем, как и советовали на сайтах «самопомощи». Настало время заново начать жизнь, без Шарлотты и без Лоры.

Лора

Когда я подъехала точно к назначенному сроку, агент по недвижимости уже сидел в своей машине с многоцветным логотипом фирмы, припаркованной возле многоквартирного дома. В коричневых брюках, белой рубашке и с рыжими волосами он напоминал фруктовое мороженое.

– Здравствуйте, дорогая, как дела? – с улыбкой приветствовал он меня. – Рад знакомству. Меня зовут Энди Уэббер.

Он был слишком фамильярен, а подобное поведение мне никогда не нравилось. Борода и волосы, собранные в дурацкий пучок, тоже не понравились.

– Все замечательно, спасибо, – ответила я и повесила сумку на плечо. Она весила словно целую тонну.

– Значит, хотите потестить номер седьмой, да? – Я не знала, что значит «потестить», но кивнула. – Круто. Идите тогда за мной.

Не так давно на месте этого здания располагался городской совет, но ужасный взрыв газа сровнял его с землей, унеся жизни примерно двенадцати человек. В конце концов здесь построили жилой дом. Энди рассказывал его историю, болтал о потенциале квартиры и о том, сколько просмотров уже было с тех пор, как несколько дней назад ее выставили на продажу. Мы поднялись на лифте на три этажа вверх, но я лишь притворялась, будто слушаю риелтора. Меня сжигало желание провести несколько минут в том месте, которое Райан называл своим домом.

Мой противник был не единственным, кто умел искать информацию. Я начала с запроса на прочтение публичного отчета коронера – и в этом отчете был указан адрес Шарлотты. Было любопытно увидеть, откуда она мне звонила, а в риелторском приложении я обнаружила, что квартира выставлена на продажу. Договорилась о встрече и просмотре, и после того, как перед началом школьных занятий ненадолго встретилась с Эффи и кое-что получила от нее, направилась в указанное место. Агент уже сообщил мне, что владельца не будет дома.

– Как видите, квартира недавно отремонтирована, – объяснял Энди. – Гостиная и обеденный уголок просторные, в кухне установлено современное оборудование. Идеальное местечко для одинокого голубя, если вы это ищете.

Разглядеть все то, о чем он говорил, было трудно. Я видела лишь клетку с окнами, смотрящими на мир, где Шарлотта больше не хотела жить. Неудивительно, что она впала в депрессию, а когда понесла ребенка, стало только хуже.

Я бродила из комнаты в комнату, мысленно меняя обстановку. Сейчас она была такой, словно сошла прямиком со страниц каталога «ИКЕА». Все – от дешевого камина с электрическими «углями» до мебели – говорило о том, что квартиру обставлял человек, не имеющий опыта.

– Можно взглянуть на спальни? – спросила я.

– Конечно, – ответил риелтор. – Я провожу вас.

– Квартира с достаточно простой планировкой. Уверена, сама могу их найти.

Он пожал плечами и остался в кухне, а я открыла дверь в крошечную кладовку, где едва хватало места для матраса и прикроватного шкафчика. Одеяло откинуто, на подушке виднеется вмятина в форме головы – я предположила, что теперь Райан ночевал здесь. Следующая комната оказалась детской; воздух в ней был застоявшийся, словно дверь не открывали уже давно. С потолка над деревянной кроваткой свисала подвижная игрушка с подвесками в виде забавных зверушек. Все в комнате было белым или желтым: я предположила, что пол ребенка был неизвестен родителям. Зная, какой слабой была мать и каким жестоким мог быть отец, я еще сильнее уверилась в том, что указала этому ребенку путь к счастливому избавлению.

В главной спальне царил полумрак, поэтому я раскрыла занавески и начала оглядываться по сторонам. У одной стены стоял единственный в этой квартире предмет мебели, не купленный в какой-нибудь «ИКЕА», – старинное трюмо с тремя прямоугольными зеркалами. Я прикинула, сколько раз Шарлотта смотрела на себя под разными углами, и не могла понять, что такого нашел в ней ее муж. На трюмо стояли ее и Райана фотографии в разномастных рамках и несколько флакончиков с духами. К одному из зеркал прилеплена распечатка УЗИ зародыша. Под ней шкатулка с кольцами и браслетами – конечно же, самыми стандартными.

Я распахнула дверцу гардероба и одну за другой перебрала все ее вещи; во время беременности Шарлотта явно покупала себе больше одежды, чем до. В задней части скрывалось свадебное платье – то самое простое, недорогое кружевное платье, в котором я видела ее на фото в палате деда Райана. Оно было упрятано в прозрачный пластиковый мешок для одежды – очевидно, чтобы не сгнило, как его владелица.

– Идеально, – пробормотала я, достала из кармана куртки пару желтых резиновых перчаток и натянула их. Потом извлекла из сумки то, что делало ее такой тяжелой.

– Всё в порядке? – послышался из-за двери голос Энди. Я тихонько прикрыла дверцу гардероба, чтобы риелтор не увидел, что я сделала, потом убрала перчатки обратно в карман и вернулась в гостиную, выкрутив висящий на стене термостат на полную.

– Кажется, слишком большая для меня, – сказала я. На его лице появилось выражение, говорящее: «Ну вот, зря потратил время».

Я направилась вслед за ним к выходу, когда мое внимание привлекло нечто лежащее на бюро. Незаметно для него я схватила этот предмет и сунула в сумку, улыбаясь про себя.

Райан

Невозможно было не заметить жар и запах, ударившие мне в лицо, едва я открыл дверь.

Вечер пятницы я провел у Джонни – смотрели боксерский матч и ели ужин из тайского ресторана. После нескольких банок пива я отрубился. Приятно переночевать вне опостылевшей квартиры. Почти весь следующий день мы с отцом занимались коттеджем, составляя список работ, которые нужно выполнить в каждой комнате и устанавливая их очередность. Впервые за долгое время я позволил себе немного оптимизма и постарался прогнать Лору Моррис из своих мыслей.

Но я когда вернулся домой, там было невероятно жарко и воняло чем-то омерзительным. Я проверил холодильник – мало ли что могло испортиться так быстро, – но запах шел не оттуда. Я предположил, что кто-то из осматривавших квартиру зацепился плечом за термостат и случайно повысил температуру, – сам так делал много раз. Однако это не объясняло вонь.

Сильнее всего пахло в нашей с Шарлоттой спальне. Я заглянул под кровать, под трюмо и под занавески в поисках сдохшей мыши или крысы. Шарлотта предупреждала, что крысы могут пробираться по канализационным трубам даже на третий этаж, но до этого момента я ей не верил. Однако, шагнув ближе к гардеробу, я осознал, что воняет оттуда. Зажав ладонью рот, распахнул дверцу…