Другая жизнь оборотня - Дарья Донцова

У Виктории загорелись глаза.

– Какие?

– Сейчас увидите, вам это определенно понравится, – весело пообещал юрист, вставая и собираясь направиться к двери. – То, что сами наметили, вам в машины погрузят, а презенты для каждого я сейчас принесу.

– Погодите! – остановила я Горюнова. – А по какой причине нам вообще предлагалось вспомнить прошлое?

Юрист захлопал в ладоши.

– Браво, Дарья, вы задали самый важный вопрос. Давайте поступим так. Пока я хожу за коробками, куда сложены подарки, вы смотрите видео на ноутбуке, оно объяснит ситуацию.

Юрий Петрович пошевелил мышкой.

– Всем видно?

– Да, – ответил разноголосый хор.

– Отлично, – кивнул Горюнов и пропал за дверью.

Темный экран стал голубым, появилось лицо адвоката.

– Господа, буду краток, сразу перейду к сути дела… Сестра Виктора Марковича Манана отыскала в Москве сбежавшего брата и пришла просить у него помощи. Она никак не была виновата в том, что Вите пришлось сбежать из родных краев. Юноша не хотел служить в армии, мечтал поступить в мединститут, а у его отца имелось иное мнение на сей счет. Призывник повздорил с родителем, который не пожелал пристроить сына на завод, где давали бронь. Манана в скандале не участвовала. Однако Виктор вычеркнул из своей жизни не только авторитарного отца, но и всех родных, включая сестер.

Офелия и Диана никогда не вспоминали о брате, а вот Манана очень переживала, что о Вите нет никаких сведений. Став взрослой, она пыталась его отыскать и в конце концов выяснила, что тот живет в Подмосковье, стал известным доктором, женат. Как Манана добыла эти сведения? Совершенно случайно.

Диана собралась родить ребенка и стала ходить в женскую консультацию. Манана сопровождала сестру. Пока та была в кабинете, она сидела в коридоре, читала журналы, лежавшие на столике. В одном из номеров ей попалась статья про гинеколога Шкодина. Материал украшало фото… ее сбежавшего брата – несмотря на бороду, Витю можно было узнать. На двух страницах подробно рассказывалось о работе Виктора Марковича, о его личной жизни, о супруге, детях. Завершался очерк лирически: «Каждый вечер в окнах дома в подмосковном Кондакове зажигается свет. Профессор уединяется в кабинете и обдумывает, как завтра будет помогать женщинам испытать счастье материнства». Давайте не будем смеяться над стилем автора статьи, нас интересует другое.

Манана вырвала страницы со статьей и унесла их домой. Она была счастлива и успокоилась. Брат не сгинул, он жив, здоров, успешен. Отметим и подчеркнем: девушка разыскивала брата вовсе не для того, чтобы у него что-то попросить. Она же не знала, что беглец обеспечен, имеет много влиятельных знакомых. Наоборот, Манана боялась, что Витя бедствует, живет в подвале, стал бомжом, алкоголиком. Сестра не думала клянчить у брата помощь, сама хотела ему помочь.

Прошло несколько лет, и у Мананы заболел муж Петр. Женщина обошла всех местных врачей, которые в один голос твердили: у нас вашего мужа не спасут, ищите специалиста в Москве. И вот тут Манана решила обратиться к брату. Петру с каждым днем становилось все хуже и хуже, поэтому жена не стала писать письма, просто поехала в неведомый городок Кондаково, где первый же встречный показал ей дорогу к дому профессора Шкодина, местной знаменитости.

Дверь открыла какая-то женщина, она не пригласила посетительницу зайти, велела подождать на пороге и ушла. А вернувшись, сказала, что хозяина нет. Манана никогда не была скандальной, но тут ее словно бес под руку толкнул. Она отпихнула домработницу, вбежала в дом, помчалась искать брата, нашла его в одной из комнат, но поговорить с ним не успела, потому что, откуда ни возьмись, появился молодой мужчина, скрутил ее и вытолкал вон. В процессе завязавшейся драки разбился торшер.

Неприятное происшествие случилось утром. Манана дошла до центра Кондакова, зашла в магазин, села на скамейку на первом этаже и заплакала. Проходившая мимо уборщица проявила сочувствие, отвела рыдающую женщину в подсобку, дала Манане чаю, выслушала ее рассказ о том, что случилось, и воскликнула:

– Экая ты глупая! Много лет с братом не общалась, сейчас-то чего ждала? Ясное дело, он к тебе с поцелуями не кинулся. И ты заявилась с голыми руками. Так не делают. Купи коробку конфет, бутылку вина и снова иди к доктору. Извинись за дебош, подарок отдай. Может, врач тебя не узнал, не понял, кто ты. Влетела, заорала… Так не поступают.

Манана провела в закутке пару часов, потом решила последовать совету уборщицы. И снова, на сей раз с пакетом, где лежали шоколад и коньяк, пошла к брату. По дороге она ругала себя на все лады. Ну почему она, грузинка, не подумала о подарке? Почему не прихватила домашнее вино, сухофрукты? Денег у Мананы мало, ее семья живет скромно, но запасы-то есть, вот и следовало привезти Вите с его родины презенты. Это тревога за тяжело больного мужа затмила ей ум.

Во второй раз дверь открыла красивая молодая дама. Она была хорошо одета, с дорогими украшениями. Манана поняла, что перед ней жена брата, обрадовалась, извинилась за скандал, показала пакет и попросила:

– Разрешите Вите подарок передать. От сестры, которая его горячо любит.

Хозяйка выслушала Манану, стоя на пороге. Она не предложила усталой гостье войти, выпить чаю, умыться с дороги, просто велела ей подождать во дворе. Входную дверь захлопнула. Была осень, шел дождь, дул ветер. Манана провела перед крыльцом довольно долгое время. Наконец дама снова появилась и объявила:

– У моего мужа сестер нет.

Затем захлопнула дверь. Окончательно.

Манана поняла, что ей не удастся поговорить с братом, и пешком побрела на электричку. Вымокла до нитки, села в поезд, доехала до вокзала в Москве, где ее ждал сын. Ночевать они остались в зале для транзитных пассажиров. Утром Манане стало плохо, у нее поднялась температура. Семнадцатилетний юноша упросил дежурного вызвать «Скорую», больную доставили в клинику.

В приемном покое дежурила противная баба. На просьбы подростка поскорее вызвать врача к его маме она заорала:

– В порядке очереди! Понаедут всякие хрен знает откуда, а мне разорваться? Ничего с ней не случится.

Время шло, а к Манане никто не подходил. Потом злюка ушла обедать. Отсутствовала долго, и к тому времени, когда она вернулась, в приемном покое скопилась очередь. Паренек сказал, что его мама первая, но дежурная завопила:

– Сейчас! Как же! Заставлю я москвичей, русских, из-за приезжих кавказцев тут сидеть!

Подростку оставалось только плакать. Манану отправили в палату лишь вечером. Мальчик ночевал в подъезде жилого дома неподалеку от больницы. Утром он узнал, что мать умерла.

Испуганный юноша связался со своей тетей, та через два дня прилетела в Москву. Тело Мананы отправили в больничный морг, оно там лежало до тех пор, пока сестра покойной Офелия не оформила все документы. Когда она увидела останки Мананы, спросила у санитара: