«Ангельская» работёнка - Куив Макдоннелл

Открыть. Войти. Закрыть.

И вот он уже на другой стороне — смотрит на трех полицейских, бессильно дергающих за стальные прутья.

Джимми Моран от души расхохотался.

— Видели бы вы себя со стороны!

— Открой ворота.

— А то что? Простите, пацаны. Я иду на ночные скачки, и вы мне там совсем ни к чему.

Сделав пару «лыжных» движений, он поклонился, развернулся и пошел во внутренний дворик, услышав, как один из полицейских сказал в рацию:

— Объект в апартаментах «Холостяцкая прогулка»…

Джимми зашагал быстрее. Пройдет совсем немного времени, прежде чем они свяжутся с охраной через интерком и кто-нибудь внутри наконец не поймет, что фраза «Откройте, полиция!» не является дурацкой шуткой.

Бросившись к двери, о которой ему писала Венди, он обнаружил, что под нее подложен камень, чтобы она не захлопывалась. Отшвырнув камень ногой, он закрыл за собою дверь и зашагал к лестнице. Венди ждала на четвертом этаже, но он не стал пользоваться лифтом. Ведь сейчас его переполняли огромные силы. Он уже отъебал полицию, сейчас отъебет и ее.

На верхней лестничной площадке он повернул направо. Как и писала Венди, дверь оказалась незаперта. Он прочитал об этом в ее последнем сообщении: Запомни, номер 416, дверь останется открытой. Я буду ждать тебя в спальне!

Захлопнув дверь за собой, он потер руки и в два шага оказался в гостиной. Затем толкнул дверь спальни.

Венди лежала на кровати связанная. С кляпом во рту. С закрытыми маской глазами. Какая же ты извращенка, Вен…

Джимми даже не успел задуматься, почему она полностью одета, когда за спиной раздался щелчок. Этот звук он был способен узнать мгновенно.

— Не двигайся, — произнес голос с северным акцентом.

В дальнем конце комнаты открылась дверца шкафа, и оттуда вышел второй мужчина в балаклаве и с пистолетом в руке.

Услышав шум, лежавшая на кровати Венди что-то жалобно пробормотала в кляп. Мужчина в балаклаве посмотрел на нее сверху, ни на дюйм не отводя оружие от Джимми.

— Расслабься, милая, скоро все закончится. — Шагнув вперед, мужчина обратился прямо к Джимми: — Три шага назад в гостиную. Попробуй дернуться — и ты покойник.

Джимми сделал, как было велено. Мужчина, стоявший сзади, отодвинулся с ним вместе, сохраняя безопасную для себя дистанцию.

Два пистолета против ни одного. Да уж, шансы невелики.

Когда он оказался в гостиной, второй мужчина вновь скомандовал:

— К стене.

— Да кто вы…

— Я сказал — к стене. Живо.

Джимми отодвинулся еще, пока не наткнулся на стену. Мужчина из шкафа кивнул напарнику — и тот снял с головы балаклаву.

— Помнишь меня, Джимми?

Не сразу, но он вспомнил. Джимми видел его один-единственный раз, когда привязывал к дереву в Феникс-парке и нанес при этом несколько пощечин, поскольку того, видите ли, не устраивало грубое обращение.

Мужчина из шкафа тоже снял балаклаву. Этого Джимми узнал немедленно: Пол Робертс, парнишка из ИРА. В последний раз Джимми созерцал его через прицел снайперской винтовки.

— На прошлой неделе у моего племянника был день рождения, и я решил подарить ему тебя.

Джимми огляделся вокруг как можно непринужденнее, сканируя пространство в поисках полезных для себя предметов.

— Ты понимаешь, что Томми Картер с вас за это спросит?

Робертс рассмеялся.

— Ох, Джимми, Джимми… А по-твоему, кто, блядь, назначил свидание? Сами-то мы понятия не имели, каких ты долбишь шмар.

— Ты глянь на его лицо, — сказал племянник. — Он только сейчас осознал. Вот красавец!

— Почему бы вам обоим не пойти на х…

Пару часов спустя, когда соседи станут описывать звук глухого удара тела о пол, они скажут, что решили, будто кто-то просто двигал мебель.

Детектив-инспектор Финтан О’Рурк подошел по подъездной дорожке, хрустя гравием. Затем он кивнул сотрудникам охраны Гарди, сидевшим в своей машине возле дома, и позвонил в дверь. Он явился сюда не по своей воле, его вызвали. Вообще-то, «вызвали» — это мягко сказано. Он получил голосовое сообщение, полное диких воплей, сложившихся в весьма скрупулезное описание необычных и откровенно неприятных действий, которые высокопоставленный офицер полиции Ирландии собирается проделать с ним, его предками и как минимум одним домашним питомцем.

О’Рурк напрягся, когда начала открываться дверь. Он был готов ко всему — вплоть до реального физического нападения. Однако чего он совершенно не ожидал увидеть, так это миниатюрную блондинку со стаканом льда и доброй улыбкой на устах.

— Добрый вечер. А вы, должно быть, детектив-инспектор О’Рурк? Я правильно поняла?

— Да, здравствуйте. А вы, я так понимаю, миссис Фергюсон?

Женщина кивнула.

— Да, кто-то должен ею быть. Он там, в задней части сада. Я отправила его в богомерзкое джакузи, которое по его же настоянию установили в прошлом году. Я всегда так делаю, когда ругани и жестикуляции становится слишком много. Не хочу, чтобы он разбил еще одну вазу.

— Ясно.

— Там он может курить свои ужасные сигары, а я могу притворяться, будто ничего об этом не знаю. Должна предупредить, что Габи сейчас не в духе.

Габи? За глаза комиссара звали многими прозвищами, ни одно из которых нельзя было считать лестным, но вот это точно стало для О’Рурка сюрпризом.

Миссис Фергюсон сунула ему в руку стакан со льдом.

— Вот, возьмите. Лед понадобится ему для бутылки виски, о которой я тоже «ничего не знаю». Можете обойти дом сбоку. Ворота открыты.

— Ясно.

— Да, и назовите себя заблаговременно. Он очень пьян и взял с собой эту кошмарную стреляющую штуку.

Она улыбнулась и закрыла дверь. Некоторое время О’Рурк смотрел на дверь, затем опустил взгляд на стакан со льдом. Поистине не самый хороший день, и, вероятно, в ближайшее время улучшений не будет.

Он обошел большой добротный дом, типичный для Сипойнта[81]. В свете садовых сенсорных фонарей он увидел прекрасно подстриженные лужайки с резвящимися игривыми гномиками. О’Рурк предположил, что гномики — дело рук скорее миссис Фергюсон, чем комиссара, хотя кто знает, чем занимается по выходным Габи…

О’Рурк прошел по боковой дорожке, приведшей его к большой задней лужайке, окруженной лиственными деревьями, в глубине которой виднелась беседка с джакузи.

— Хм… Здравствуйте, комиссар. Это детектив-инспектор О’Рурк, сэр.