Детские игры - Анжела Марсонс

Брайант видел, что женщина гордится проходящим мероприятием, которое организовали они с братом. И вовсе не был уверен, что сейчас она намеренно не нарывается на комплименты.

– Скажите, – спросил сержант, – а родители таких одаренных детей – они все такие амбициозные? – Сам он несколько лет назад видел по пятому каналу программу об амбициозных родителях, и ему очень не понравилась их зацикленность на даре своего дитя, а не на ребенке как таковом.

Серена отрицательно покачала головой.

– Теренс Тао из Австралии в три года уже умел считать и читать. К шести годам он выучил BASIC[54] и написал программы к нескольким компьютерным играм. Его родители вовсе не хотели зарабатывать на этом деньги, так что смогли обеспечить ему окружение, в котором он чувствовал себя нормальным мальчиком. В среднюю школу он пошел в семь лет, и его IQ был на уровне двухсот двадцати при среднем показателе в сто. На приемных экзаменах в университет Теренс набрал семьсот шестьдесят баллов из восьмисот возможных – эти экзамены он сдал в возрасте восьми лет.

– Ничего себе!..

– Вы правы. Но при этом родители никогда не давили на него, и сейчас он вполне состоявшийся женатый мужчина с хорошей карьерой.

– Но он – исключение из правил? – уточнил Брайант.

– А что такого плохого в амбициозных родителях? – ответила Серена вопросом на вопрос.

– Мне кажется, что все мы вспоминаем наше детство как нечто обыкновенное. Мои родители просто хотели, чтобы я был счастлив. Они не пытались воспитать во мне боевой дух. Ожидали, что я просто буду прикладывать максимум усилий.

– Это я понимаю – и прошу вас не воспринимать мои слова как некое оскорбление. Я абсолютно уверена, что вы отличный полицейский, но…

– Но колесо я не выдумаю, – закончил сержант за нее.

– Попробую сказать немного по-другому. В сороковых-пятидесятых годах существовала группа детей, которые принимали участие в разного рода викторинах. Один из них, Джеймс Уотсон, впоследствии получил Нобелевскую премию за открытие структуры ДНК. Но, чтобы вас как-то успокоить, хочу сказать, что вовсе не каждый родитель – это тигр во плоти. – Серена улыбнулась.

Брайант покачал головой. Он уже слышал нечто подобное, но не был уверен, что четко понимает, что это значит.

– В основном это относится к китайской концепции воспитания. Речь идет о строгих, требовательных родителях, подталкивающих своих чад к достижению высоких результатов. Иными словами, о родителях, заставляющих детей делать карьеру. Главное для таких родителей – это учеба, а детям разрешается заниматься только тем, в чем они могут завоевать какие-то награды. Обычно они жестче контролируют своих детей и чаще используют эмоциональные угрозы наряду с легкими телесными наказаниями. Они не позволяют детям самостоятельно принимать важные решения и игнорируют такие необходимые вещи, как способность к социализации, умение общаться с людьми и, если хотите, эмоциональную зрелость.

– Но что происходит с такими детьми в отдаленной перспективе? – настаивал Брайант. – Ведь необходимо, чтобы в детстве все было сбалансированно.

– Исследования говорят о том, что такие дети теряют чувство причастности, у них отсутствует целеполагание и чувство собственного достоинства. В Китае появляется все больше и больше детей, которым в возрасте пяти-двенадцати лет уже необходима психиатрическая помощь. Среди этой группы наблюдаются даже случаи самоубийств.

«Откуда, черт побери, у пятилетки могут возникнуть подобные мысли?» – подумал Брайант.

– Эти дети не умеют приспосабливаться к жизни. Они не могут справиться с негативом. Вы помните Ширли Темпл[55]? – спросила Серена, проходя по коридору. Дети у них за спиной заиграли на пианино.

Брайант кивнул. История актрисы-ребенка была известна каждому.

– Она была хороша своей детской непосредственностью и тем, что получала удовольствие от того, что делала. Якобы не прилагала никаких усилий и вела жизнь абсолютно нормального ребенка. Но при этом ее рабочий день начинался в семь утра и заканчивался в пять тридцать вечера. Один из критиков даже позволил себе отметить в ней некую грубость и склонность к буйству, хотя общая установка была на то, что девочка совершенно не испорчена. На территории студии у нее было собственное трехкомнатное бунгало, учитель, личный телохранитель, врач. Для нее была разработана специальная система релаксации, исключавшая просмотр фильмов на тот случай, если они испортят ее собственный стиль.

– Но вы же не думаете…

– Я просто пытаюсь объяснить, офицер, что амбициозные родители существуют везде и всегда. И это касается не только талантливых детей. Даже во время спортивного праздника в школе вы всегда найдете родителей, заставляющих своих детей шагнуть за черту. А некоторые из них по пьяни пишут письма учителям и директорам школ, пытаясь контролировать процесс обучения.

– По-моему, есть какая-то очень известная книга о таких родителях-тиграх, – заметил сержант, вспомнив, что именно там он, скорее всего, и видел этот термин.

– Конечно. Это очень откровенная книга Эми Чуа[56], в которой та рассказывает о попытках превратить двух своих дочерей в виртуозных музыкантов.

– Судя по всему, вы знаете массу вещей об этом «тигрином» воспитании, – заметил сержант.

– Да, нас с Джаредом воспитывали в очень авторитарном духе. Но посмотрите, чего мы в конце концов достигли…

«Как же, как же», – подумал Брайант, проходя вслед за ней по холлу.

– Сколько у тебя еще осталось? – спросила Стейси через обеденный стол. Сама она уже определила годы, когда первые две жертвы посещали мероприятие; все десять лет пришлись на период, когда организатором его был Фредди Комптон. Тифф пыталась определить детей, которые контактировали со всеми тремя жертвами.

– Девяносто шесть, – ответила Тиффани, – и это по крайней мере.

– Боже! – вырвалось у Стейси.

– Проблема в том, что нет никаких записей о том, с какими детьми могла встречаться Белинда, ведь она не участвовала в мероприятиях в качестве специалиста и могла общаться со всеми без ограничений. Так что если мы говорим об этом десятилетнем периоде, во время которого здесь присутствовали все трое, то количество детей может доходить до трех сотен.