Детские игры - Анжела Марсонс

Ким покачала головой.

– А не мешало бы сходить. Это воплощение жестокости. Амбициозные родители, кричащие на кромке поля, оскорбляющие соперников, рефери и всех окружающих… Никакой разницы с тем, что происходит у нас, за исключением, конечно, криков. Этого мы не допускаем, но дети с нетерпением ждут своего приезда сюда и возможности пообщаться с себе подобными. Просто чтобы пару дней не чувствовать себя фриками или изгоями.

Это Ким понимала, но ей было бы приятнее, если б дети вместе ходили в поход, забирались на скалы и вообще занимались старыми добрыми играми как друзья, а не как конкуренты.

– Именно поэтому мы и не стали отменять нынешнее мероприятие. Детям необходимо собираться вместе и…

– А вы что, хотели отменить его из-за убийств? – уточнила Ким. Она наконец оказалась на знакомой ей территории.

– Нет, – Серена покачала головой. – Мы хотели отменить его из-за трагической смерти мальчика Робинсонов.

– Не поняла, – Ким нахмурилась.

Казалось, Серена удивлена, что ей ничего не известно.

– Робинсоны – это настоящие звезды нашего мероприятия.

– И… – Ким подалась вперед.

– И их двенадцатилетний сын трагически погиб на прошлой неделе.

– Итак, ребята, что удалось выяснить? – спросила Ким, входя в гостиничный номер.

Пока она общалась с Сереной, команда занималась тем, что размещала фото на стенах и заполняла доски новыми фактами и датами. После разговора Ким несколько минут побродила по пустым коридорам в надежде наткнуться на ту одинокую женщину, увиденную в ресторане. Но за время общения с Сереной – Джаред за все время не произнес ни слова – женщина исчезла.

Свет в коридорах был приглушен, все двери заперты, и обитатели отеля, по-видимому, отошли ко сну.

– Спасибо за доски, Динь-Динь, – поблагодарила Ким, усаживаясь на один из столов, чтобы получше их рассмотреть.

– Послушай, – запротестовал Брайант, – а вдруг это моих рук дело?

– Насколько я помню, ты ставишь точки, а не кружки над буквой «i», – заметила Ким, переводя взгляд с одной доски на другую. На них были нанесены все события, и период, за который они все произошли, производил впечатление. Прошло меньше недели, а три человека уже успели умереть.

Стоун все никак не могла забыть слова профессора.

– Ну, и где же здесь спусковой крючок? – спросила она, складывая руки на груди и пристально глядя на написанное. – Что, черт побери, вызвало этот всплеск убийств?

Не услышав ответ на свой вопрос, Ким вспомнила предупреждение Вуди. Близилась полночь, и ее команда была на ногах столько же, сколько и она сама.

– Стейс, пометь себе – Стиви Робинсон, мальчик двенадцати лет из Ившема. Умер на прошлой неделе.

После минутного молчания Стейси записала имя и повернулась к компьютеру. В Сети о смерти ребенка не могли не упомянуть.

– Только завтра, Стейс, – остановила ее Ким. – Уже поздно, и я уверена, что Вуди точно открутил бы мне голову, если б увидел нас сейчас. Пора бай-бай. А если серьезно, то вы, ребята, сегодня отлично поработали, – закончила она, заметив, что сотрудники стали расходиться. – Стейс, на минутку…

Тифф отправилась в одну комнату, а Брайант в другую.

– Слушаю, босс, – отозвалась Стейси.

– С тобой все в порядке? – спросила Ким, выждав пару секунд.

– Конечно. А почему вы спрашиваете, босс?

– Все время молчишь. Плохо ешь. День был длинным, и ты работаешь вот уже…

– Никакого стресса нет, босс, – констебль устало улыбнулась.

– Но ведь ты можешь о нем и не знать. Он появится, а ты и не заметишь.

– Честное слово, босс, я не испытываю никакого стресса. Со мной все в полном порядке – просто устала немного. Все хорошо, клянусь. – Эти слова Стейси произнесла, направляясь к комнате, которую она делила с Тифф.

– Но если тебе захочется поговорить, то ты знаешь, где меня найти, да?

– Конечно. Но, клянусь, у меня все отлично.

Ким, вовсе не убежденная клятвами своей коллеги, пожелала ей спокойной ночи.

Стейси явно лгала, и инспектор не могла понять, почему.

Пенн улегся в постель около двух часов ночи и сразу понял, что, несмотря на усталость, заснуть не сможет. А заснуть ему было просто необходимо, и не в последнюю очередь для того, чтобы избавиться от мыслей, теснившихся у него в голове.

После всех откровений со стороны Китса и Митча его мозг заработал с жуткими перегрузками. Страх того, что была совершена ошибка и он, как офицер, отвечавший за расследование, должен за нее ответить, давно отошел на второй план. Вовсе не он не давал ему уснуть.

Митч сказал, что хочет провести еще какие-то тесты, и позвонит ему утром. Пенн немного посопротивлялся, прежде чем оставить улику у экспертов, хотя и понимал, что большего из нее уже не выжмешь. Теперь главным для него было то, что реально произошло в ту ночь.

И вот, совершенно измученный, он оставил-таки эту футболку криминалистам и вернулся в затихший дом. Заглянув к матери, увидел, что та мирно спит под негромкие звуки радиоприемника, своего ночного компаньона.

Джаспер лежал поперек кровати – разбросанные в стороны руки и ноги были освещены светом астрономической лампы, которая отбрасывала на потолок и стены контуры планет и созвездий.

Несколько минут Пенн наблюдал за братом, за непроизвольным подергиванием его вытянутых конечностей, которое брат во сне не осознавал. Затем нежно дотронулся до лба Джаспера и тихо вышел из комнаты.

Это была его главная поддержка, его семья. Ведь в новой команде – хотя его и приняли в ней очень дружелюбно – у него еще не появилось таких давних дружеских связей, какие были в Западномерсийском управлении. Старая команда была ему лучше знакома, больше напоминала дом, хотя, по правде говоря, Пенн не мог дождаться момента, когда вновь вернется туда, где ему теперь определено находиться.

Что-то в его старой команде изменилось, хотя он и не мог понять, что именно. Среди его бывших коллег присутствовала какая-то напряженность, которой не было раньше. Как будто все они знали, что он стал чужаком, но при этом старались это не выказывать.

Но, опять-таки, хоть это и было печально, не оно не давало Пенну уснуть всю ночь.

– Выспались? – спросила Ким, когда все они встретились за завтраком. Им понадобилось минут пятнадцать, чтобы найти свободный столик на четверых. Как будто все постояльцы решили позавтракать в одно и то же время… Черт побери, даже этот несчастный клоун жевал свой бекон с яйцами.

– Спала, как младенец, – сообщила ТиФф, наслаждаясь апельсиновым соком.