Джейн Остен расследует убийство - Джессика Булл

ним? Мы должны проверить, не пытался ли кто-нибудь продать такое кольцо с тех пор, как ее убили.

– Но мистер Липскомб рассказал нам все, что ему известно, и никто из других ростовщиков не признался, что имел дело с мужским кольцом. Я не знаю, что делать. Я исчерпала все имеющиеся у меня зацепки. Если я не смогу разоблачить настоящего убийцу к концу месяца, тогда…

Джейн не может обсуждать судебный процесс над Джорджем, не ударившись в слезы. Ее брат не поймет ни слова из того, что скажут ему судья или адвокаты, и будет очень напуган. Джейн сделает все, что в ее силах, чтобы защитить его от подобной участи. Возможно, пришло время ей снова поднять вопрос о том, чтобы поместить его в психиатрическую больницу, но при одной мысли об этом она чувствует себя виновной в государственной измене.

– Успокойся, Джейн. – Мэри постукивает ногой по холодным плитам. – Не только ростовщики покупают и продают драгоценности. Не так ли?

Джейн отрывается от своих мрачных фантазий.

– Ты предлагаешь нам обратиться к ювелиру?

– Нет, я думала о скупщике краденого. Если убийца сбежал с кольцом, то захочет побыстрее его продать. Мы могли бы зайти в таверну или кофейню и расспросить о кольце. Именно там собираются типы с сомнительной репутацией. Не так ли? Во всяком случае, так пишут в романах.

Джейн всматривается в лицо непривычно оживленной Мэри.

– Для той, кто так неохотно помогал, ты ужасно увлекаешься, Мэри Ллойд!

– Я никогда не отказывалась помочь. Не знаю, почему у тебя такое низкое мнение обо мне. Все, что тебе нужно было сделать, это попросить… – Пока Мэри продолжает болтать, через дорогу от них звенит колокольчик.

Маленькая пухлая девушка выходит из аптеки мистера Мартина, и сердце Джейн отрывается от грязного тротуара и воспаряет к небесам.

Глава двадцать вторая

– Постой! – Джейн шагает прямо под колеса приближающегося экипажа. Мэри хватает ее за локоть и отдергивает обратно. Карета с грохотом проезжает так близко, что Джейн чувствует запах лошадиного пота. На другой стороне улицы Ханна стоит перед эркерными окнами аптеки. Она поднимает капюшон коричневой накидки и вешает плетеную корзинку на сгиб руки. Ханна может быть последней надеждой Джейн узнать правду об убийстве мадам Ренар и спасти Джорджи. Она не позволит ей уйти.

– Ханна! – кричит Джейн.

Увидев, что дорога свободна, она выдергивает руку из пальцев Мэри и спешит по булыжной мостовой. Ханна ловит взгляд Джейн. На лице горничной мелькает узнавание, но она поворачивается и шагает навстречу ветру. Джейн бросается за ней, почти успевая дотронуться до развевающегося на ветру подола накидки Ханны.

– Ханна, пожалуйста, постой! Это я, мисс Остен. Мы познакомились в Мэнидауне.

Плечи Ханны поднимаются и опускаются, прежде чем она поворачивается лицом к Джейн.

– Мисс Остен. – Она кланяется в знак приветствия, но ее рот остается сжатым в тонкую прямую линию.

Джейн колеблется. Ханна явно не рада ее видеть. И, поскольку ее бестактные вопросы в прошлый раз так сильно расстроили девушку, что той стало плохо, Джейн вряд ли может винить ее.

– Как поживает твоя мама? От мисс Бигг я слышала, что она заболела гнойной ангиной.

Ханна опускает взгляд в свою корзинку. В обычной одежде, с серо-каштановыми волосами, свободно рассыпавшимися по плечам, она выглядит еще моложе.

– Она идет на поправку. Хвала Господу. Вот купила ей еще припарки.

– У мистера Мартина? – Джейн подражает тону, которым Кассандра разговаривает с прихожанами их отца: веселым и дружелюбным, но без излишней фамильярности. – Он очень умелый, не так ли? Нам повезло, что у нас под рукой такой опытный аптекарь. Моя матушка всегда берет у него лекарства для себя… Что ж, уверена, тебе это не очень интересно.

– Доброго дня вам, мисс Остен. – Ханна поворачивается на каблуках.

– Подожди, пожалуйста… – Запыхавшаяся Джейн изо всех сил старается не отставать. – Я хотела извиниться за то, что расстроила тебя во время нашей последней встречи. Ты тогда пережила сильнейший шок, а я, похоже, поступила не очень хорошо, забрасывая тебя вопросами.

– Спасибо, мисс. – Ханна искоса смотрит на Джейн из-под капюшона. – Должна сказать, это было очень огорчительно.

– Но я была бы признательна, если б мы смогли поговорить еще раз. Я уверена, что в тот день ты увидела или услышала больше, чем кажется. И если б ты рассказала мне об этом еще раз, я, возможно, смогла бы выделить что-то важное.

Ханна смотрит на ряд коттеджей в конце Лондон-роуд, где живут работники фабрики.

– В прошлый раз я рассказала вам все, что знаю, и мне пора возвращаться домой к маме. Она очень ждет моего возвращения, и мне еще нужно приготовить малышам ужин.

Резкий ветер хлещет Джейн в лицо.

– Пожалуйста! Я куплю тебе булочку.

– Я не хочу булочку! Я, как и вы, хочу, чтобы это чудовище было поймано и наказано! – Голос Ханны звучит пронзительно. – Магистрат сказал, что виноваты бродяги. Как будто это все объясняет. Но позвольте мне кое-что сказать вам, мисс Остен. Если б нашелся кто-то настолько отчаявшийся, чтобы разбить лагерь в тех лесах за Дин-хаусом, – а я ни на секунду не утверждаю, что так оно и было, – скорее всего, он бы охотился за зайцами в силках или собирал дрова. А не разбивал женщине голову и не бросал ее умирать.

Джейн пошатывается. Образ изуродованного тела Зои Ренар вспыхивает в ее сознании. Желудок сжимается при воспоминании о темной липкой крови, забрызгавшей все лицо и платье женщины и образовавшей вокруг нее на полу целое озеро. Многие пинты крови, на отмывание которой у Ханны, должно быть, ушли часы.

– Я не собиралась относиться к тебе высокомерно. Ты права, мы действительно хотим одного и того же. Просто у меня довольно неуклюжий подход к делу.

Подбородок Ханны дрожит.

– Если б это была одна из вас, юная леди с бала, власти не оставили бы камня на камне, чтобы поймать того, кто это сделал. Но учитывая, что она была одной из нас, обычной девушкой, пытающейся честно зарабатывать на жизнь, какое это имеет значение, если кто-то проломил ей череп, бросив ее тело, как мусор?

– Пожалуйста, Ханна… Если я создала о себе неверное впечатление, то прошу извинить меня. Я тоже не считаю, что мистер Крейвен должным образом расследовал смерть этой бедной женщины. Я делала все, что могла, чтобы выяснить, кто ее убил. И я подбираюсь ближе, я чувствую это. Не могла бы ты просто поговорить со мной еще раз?

Глаза Ханны вспыхивают, но она не уходит.

– Пожалуйста?