Вакансия третьего мужа - Людмила Зарецкая

– Кто готов? Убийца? – не поняла Настя.

– Романова, у тебя что, помутнение разума на предвыборной почве? Ванька тебе готов все рассказать. Я-то и так все уже знаю. Мне завтра газету сдавать, а тут такой эксклюзив! В общем, пошевеливайся. И скажи спасибо, что я тебя позвала.

– Вот спасибо, подруга, – огрызнулась Настя. – Хороша бы ты была, если бы меня не позвала. Так то это меня напрямую касается. Жди меня у ГУВД, я выезжаю.

– Интересно, кого они задержали? – мелькнуло у нее в голове, когда она плавно тронула машину с места. – Исполнителя скорее всего, не заказчика же. Но если он начнет говорить, то и до заказчика дойдет. А это значит, что результаты выборов, если они нам не понравятся, можно будет оспорить.

В кабинете Бунина было холодно и накурено. Войдя туда, Инна недовольно наморщила нос. Насте же было все равно. Любопытство и тревога боролись в ней за право занять почетное первое место в душе.

– Ну что, Анастасия, тебя можно поздравить, – обратился к ней Иван.

– С чем? Итоги же еще не подвели, и, боюсь, поздравлять меня будет особо не с чем и после того, как их подведут.

– Какие итоги? А, ты все про выборы. Нет, дорогая моя. Я хочу поздравить тебя с окончанием твоих личных неприятностей. Мы ведь не только убийцу Родионова поймали, но и клубок твоих проблем распутали. Нехилый, надо сказать, клубок ты вокруг себя накрутила.

– Я? – поразилась Настя.

– Ну а кто же еще? С какого конца истории начинать?

– С убийства, – не выдержала Инна. – В конце концов, оно самым первым случилось.

– Случилось-то да, первым, вот только стоит особняком и ко всему остальному никакого отношения не имеет.

– Как это? Ты что, хочешь сказать, что покушение на Егора не связано с выборами? Вань, ты серьезно? Ты все-таки хочешь спустить это дело на тормозах?! – В голосе Насти зазвенели злые слезы.

– Тихо-тихо, не надо испепелять меня взглядом, дорогие дамы. Иначе я не буду вам ничего рассказывать. А рассказать все-таки надо, а то так и будете считать меня редкостной сволочью. А мне бы этого не хотелось. Почему-то ваша компания мне симпатична.

– Ладно, Вань. Никто тебя сволочью не считает, – миролюбиво сказала Инна. – Давай, не тяни, рассказывай. Видишь, у нас девушка нервничает. У нее душевная организация тонкая.

– Итак, пункт первый. Убийство гражданина Родионова. Оно раскрыто. Убийца задержан, дал признательные показания. Сейчас сидит в СИЗО. Это некто Павел Малафеев. Девятнадцати лет от роду. Сын гражданки Малафеевой Марии Васильевны.

– И что? Зачем ему было нужно убивать Фомина?

– Фомина – незачем. Он и не собирался его убивать. Жертвой преступления стал именно тот человек, которого Малафеев и собирался убить с самого начала – Сергей Родионов.

– Да зачем убивать Родионова, кому он нужен? – выкрикнула Настя. – Скажи еще, что с целью ограбления.

– Нет. С совсем иной целью, – спокойно ответил Иван, будто не замечая Настиного крика. – Вам, дамы, эта история должна понравиться. Вас ведь хлебом не корми, дай такие истории послушать. Вот и слушайте. Жила-была ваша редакционная корректорша.

– Вероника? – уточнила Инна.

– Не перебивай, пожалуйста. Да, Вероника. И было у нее два любовника. Один – Сергей Родионов, которого она очень любила, но который никак окончательно не мог решиться уйти к ней от жены. А Вероника ваша, девушка довольно темпераментная, поэтому завела себе роман с еще одним мужиком. Точнее, парнем, девятнадцатилетним сыном своей лучшей подруги Маши. Вот этим самым Павлом Малафеевым.

– Вань, ты что, он же ее больше чем на десять лет моложе!

– Ну так что ж? Как-то у подруги на даче она с ним переспала. Спьяну, понятное дело. У парня мозгов оказалось немного, а член крепкий. Вероника ваша сказала, что такого удовольствия от секса больше ни с кем в жизни не испытывала. И стеснялась с ним встречаться, и боялась, что подруга узнает, а отказаться от этой связи не могла.

В общем, продолжалось это все больше года. И тут Вероника забеременела. Она точно не могла сказать, кто из любовников отец ее ребенка, и мучилась от этого страшно, но аборт решила не делать. Сорок лет. Последний шанс. Как ни странно, Родионов, узнав о ребенке, решился все-таки уйти от жены. Вероника обрадовалась и, чтобы ничего не испортить, заявила Малафееву о том, что они больше не будут встречаться, а его это категорически не устроило.

– Но почему? – недоуменно спросила Инна. Настя потрясенно молчала. – Он что, влюбился в нее без памяти, что ли? Девятнадцатилетний парень в сорокалетнюю тетку.

– Не влюбился, конечно, – покачал головой Иван. – Просто по меркам Павла Вероника была довольно обеспеченной женщиной, и он намеревался сладко жить за ее счет.

– Вероника? Обеспеченная? Да она корректорша с зарплатой в пятнадцать тысяч!

– Она попутно подрабатывала еще в нескольких издательствах, постоянно брала дополнительную работу на дом. Корректор она хороший, поэтому в заказах недостатка нет. Ее общий доход приближается к сорока-пятидесяти тысячам, и для Малафеева, который вырос в многодетной семье, где отец еще и пьет постоянно, это очень большие деньги. Опять же квартира. У Вероники она своя, отдельная, двухкомнатная. А Малафеев ютится с братьями в одной комнате. Конечно, он мечтал, что переедет к Веронике жить, а она его мало того, что никак не приглашала, так еще и за Родионова замуж собралась. Вот тут-то Павел и задумал Родионова убить. Избавиться от соперника.

– Да разве за это убивают?! – снова закричала Настя.

– А ты считаешь, что убивают исключительно по политическим мотивам? Нет, Настя, бытовые убийства – самая распространенная вещь. Парень, который учится на маляра-штукатура, решил в жизни удобно устроиться. И если для этого надо зарезать человека, то он, нисколько не сомневаясь, пошел и зарезал. И расстраивало его после этого только то, что к решению своей задачи он ни на шаг после убийства не приблизился. Он намеревался убитую горем Веронику утешить и все-таки переехать к ней жить. А она наотрез отказалась с ним встречаться. Сказала, что ей надо сосредоточиться на ребенке и Павел ей не нужен.

– Так что зря он, получается, Родионова убил, – сказала Инна.

– Получается зря.

– И Фомин тут точно ни при чем? – уточнила Настя.

– Абсолютно точно. Наши власти, конечно, не святые. И Фомину во время предвыборной кампании изрядно досталось. Но все-таки убивать его никто не собирался. Политический труп из него сделать – это да. А уж в реальности жизни лишать – это чересчур.

– И на том спасибо, – мрачно сказала Настя. – Но извиняться перед Варзиным и Кравцовым меня что-то не тянет. После всех их подвигов с подметными газетами и прочей грязью.

– Не тянет – не извиняйся, – пожал плечами Иван. – Тем более что ты от их предвыборной кампании реально чудом не пострадала.