Красный дом - Роз Уоткинс

не обязывающие ответы. Я не хочу вовлекать его во все это, в особенности теперь, когда я знаю про случившееся с Нейтом и возникают вопросы в связи со смертью

Пегги. Я не могу подвергать его опасности. Теперь я на самом деле боюсь, что этот человек где-то рядом. Человек, который зверски расправился с моей семьей и не хочет, чтобы его нашли.

Пока я не видела ни Нейта, ни Серену. Но я выяснила, где живет подруга бабушки Пегги Лиз, и хочу с ней встретиться.

Кто-то толкает дверь, заходит Серена. У нее запоминающиеся духи, которые не использует никто другой. Что-то редкое и дорогое. Она одета в огромную футболку, которую ей с готовностью одолжил Нейт. Волосы у нее спутаны, глаза сонные.

– Хорошо спала? – Она набирает воду в чайник и включает его. – Предполагаю, что нет, учитывая, что сейчас еще, можно сказать, ночь.

– Не могла перестать думать.

– Я тоже. – Она плюхается напротив меня. – С тобой все в порядке?

– Наверное, – киваю я.

– Маркус говорит, что нам следует вернуться домой и позволить полиции всем этим заниматься, если они посчитают нужным. Он говорит, что тут или вообще ничего нет и мы зря теряем время, или, наоборот, все очень серьезно, и тогда мы окажемся в опасности. Мне хочется, чтобы он перестал меня доставать.

Я чувствую негодование. Я не стала бы жаловаться, если бы кто-то беспокоился обо мне так, как Маркус беспокоится о ней. Не уверена, что она его достойна. Она заслужила такое отношение? Я помню, как Серена однажды зашла в книжный магазин, а Маркус купил ей огромный букет цветов. Похоже, она тогда совсем не обрадовалась. Бедный Маркус.

– Уезжай, если хочешь, – говорю я. – Я хочу увидеться с Лиз, но не сомневаюсь, что найду способ добраться до нее.

– Нейт не может тебя отвезти из-за ноги.

– Я уверена, что мы найдем выход.

Она смотрит в пол и пытается что-то соскрести со стола ногтем.

– Я знаю, что вначале тебе не понравилась. И я чувствовала себя виноватой из-за того, что я – Искатель.

– Все нормально.

Это только наполовину правда. Я не могу со всем этим справиться одна, а Cерена – лучший вариант из имеющихся в настоящее время.

– Маркусу это тоже не понравилось. Он беспокоится, считает, что я толкаю тебя на расследование. Он говорит, что раньше ты была счастливой – после того, как оставила все это в прошлом.

Я чувствую тепло на душе оттого, что он и обо мне беспокоится.

– Теперь все изменилось, – отвечаю я. – Если я тогда все неправильно поняла, а Джозеф в сознании, я должна выяснить, что же случилось в ту ночь. Я обязана сделать это для него. Но тебе не нужно во все это влезать.

Она встает и заваривает себе чашку чая.

– Я уверена, что Маркус спокойно относится к моему отсутствию. Он просто беспокоится.

– Приятно слышать, что ему не все равно.

– Я его люблю. – Ее тон подразумевает «но». Она снова садится.

– Ты не уверена, стоит ли выходить за него замуж?

– Нет, не уверена. Но дело во мне, не в нем.

– Вообще-то вы знакомы совсем недолго. – Я не могу сдержаться. Она его не заслуживает. – Может, следует немножко притормозить?

– Честно, это не его вина.

– Но если ты не уверена насчет…

– Ева, дело совсем не в Маркусе. Честное слово. Дело в том, что происходило со мной раньше. А ты навряд ли захочешь об этом слушать.

Я пожимаю плечами.

– Можешь рассказать мне, если хочешь.

– Просто… с моим бывшим у меня возникали сложности. Он пытался меня контролировать, давил на меня. Поэтому я пугаюсь, когда Маркус ведет себя совершенно нормально, как и следует с человеком, с которым ты в отношениях, – он беспокоится обо мне, хочет, чтобы я ехала домой. И я знаю, что дело во мне, не в нем.

– Только потому, что твой бывший был ужасным типом, не означает, что ты теперь неправильно все оцениваешь. Твои опасения по поводу Маркуса могут быть и обоснованными.

На самом деле я так не думаю, но я ей не подруга. Я не хочу, чтобы она выходила замуж за Маркуса. Я не хочу его терять. Отдавать ей. Из-за этого я чувствую себя паршиво, но не останавливаюсь.

– Нет, Маркус замечательный. Это все из-за моего бывшего.

Она медленно пьет чай и рассказывает мне о нем: какой он был милый вначале – как он на самом деле слушал ее, когда она говорила, смотрел ей в глаза, не то что типы, которые тебя воспринимают словно фон, как радио, или только и ждут своей очереди говорить. Все это менялось так медленно и постепенно, что она едва ли это заметила. Ничего очевидного – просто появлялось легкое напряжение, когда Серена делала то, что он не одобрял, или, к примеру, разговор сосредотачивался на ней, а не на нем, но Серена обнаружила, что все меньше и меньше видится с подругами, не звонит матери. Все стало совсем плохо после того, как она вышла за него замуж. После вспышки гнева он был полон раскаяния, плакал, обещал стать другим, умолял ее, говорил, что только она может помочь ему измениться, стать лучше.

– Я напоминала ту лягушку в кипятке, – признается Серена. – Все происходило так медленно, что я практически сварилась к тому времени, как поняла, что происходит.

– Хорошо, что тебе удалось вырваться.

– Мне удалось сохранить тесный контакт с одной подругой. И деньги я свои хранила отдельно. Поэтому и смогла сбежать. К счастью, у меня не было ни детей, ни домашних животных. Знаешь, такие мужчины убивают домашних животных. Раньше я считала, что подобное не может случиться со мной. Я из тех женщин, которые по статистике считаются неуязвимыми, потому что у меня есть хорошая работа и друзья. Но все не так просто.

– Есть такая статистика?

– Да.

– А сейчас он тебя не достает? Не создает проблем?

– Нет, но только потому, что он прицепился к еще одной несчастной женщине. Я считаю, что мне следует ее предупредить, но она мне не поверит. Вначале он очень мил. Пока не вонзил в тебя свои когти. Надеюсь, что ты никогда не встретишь никого похожего на него.

– Я счастлива в одиночестве. – Но тут я вспоминаю Зака, и больше у меня такой уверенности нет.

– Хорошо тебе, – говорит Серена. – Не думай, что обязательно нужно остепениться. В жизни есть много всего другого, помимо поиска пары. Думай о том, чего ты хочешь добиться.

– Но тем не менее ты решила связать свою жизнь с