Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

«Впрочем, разве мы близкие друг другу люди?» – грустноподумала Даша.

И тут вспомнила.

– Максим, я же тебе такое спасибо за Инну хотеласказать! – воскликнула она. – Чуть не забыла. После разговора с неймне действительно стало гораздо… – Даша запнулась, пытаясь подобратьслово, – стало гораздо легче.

– Что значит «спасибо за Инну»? – нахмурилсяМаксим.

– Ладно, не притворяйся, – улыбнулась Даша. –Она мне сказала, что ты ее прислал.

– Куда прислал?

Даша внимательно посмотрела на Максима, на лице которогоотражалось полное непонимание.

– Ко мне в номер, – уже без улыбки пояснилаона. – Когда утром ты ушел на море, а я осталась одна. Инна пришла,посидела со мной, поговорила, мне стало лучше, и я тоже отправилась к тебе напляж.

– Я ее к тебе не посылал, Даша, – сказалМаксим. – Видел мельком на твоем этаже – она сидела и кого-то ждала, но нио чем не просил.

Даша откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она сразупоняла, что Максим говорит правду, но то, что следовало из этой правды, былотак нехорошо, так грязно, что лучше бы он врал. «Она мне так нравилась… –вспомнила Даша. – Больше всех остальных туристов».

– Она ждала, когда ты уйдешь, – проговорилаона. – А потом очень правдоподобно все придумала. Вот поэтому ты и виделее на этаже. Ей нужно было застать меня одну и обо всем расспросить.

Доброе некрасивое лицо Инны с темными завитушками волосвокруг головы всплыло у Даши перед глазами, и к горлу неожиданно подкатилапротивная тошнота.

– Придумала? – непонимающе переспросил Максим,вдруг догадался. – Что ты ей рассказала? – быстро спросил он. –Дашка, что ты ей рассказала?

– Все. – Даше хотелось плакать. – Я все ейрассказала: и про Леву, и про Джой, и про Марка. Она очень интересовалась, невыдал ли ее на допросе Лева. И, знаешь, наверное, так волновалась, что дажепроговорилась один раз. Сказала про Леву что-то вроде: «Надеюсь, он не сдастникакой полезной информации». Потом как-то выкрутилась, так что получилось,будто она просто хочет его смерти. А на самом деле наверняка именно это имела ввиду – что Лева не сдаст ее. Интересно, кто она для них, если перепуганный досмерти парень ни слова о ней не сказал?

– Даша, надо им позвонить, – Максим вскочил сместа. – Получается, что полиция взяла обычных исполнителей, «шестерок», аорганизаторы остались в стороне. Ведь понятно, что Инна не просто сбытчикнаркотиков, а кто-то гораздо серьезнее. Может быть, через нее наркота попадалана побережье, а Инна снабжала гидов. Пусть полиция выясняет…

– Эй, ты чего на рейс не идешь? – раздался сзадиголос, и подошедший Никита хлопнул Максима по плечу. – Друзья, пришелгрустный час расставания. Даша, прощайте или до свидания – как получится.

Он поклонился Даше и пошел к стойке регистрации.

– Надеюсь, прощайте, – вслух подумала Даша, глядяНиките вслед. – Максим, иди скорее, – обернулась она кМаксиму. – Я сейчас позвоню в полицию и все им расскажу. Иди быстрее, тамуже почти никого нет!

– Без меня не улетят, – хмыкнул Максим, вешая наплечо легкую сумку. – Все, пока, я тебе позвоню.

Он наклонился и дружески чмокнул ее в щеку. Отошел на десятьшагов и вдруг обернулся.

– Слушай… – начал он, и у Даши замерлосердце. – А ты ведь не позвонишь им…

Сердце встало на место.

– Не позвоню, – покачала она головой. –Прости, пожалуйста. Ты же сам понимаешь, звонок – это глупо и бессмысленно.Надо оставаться здесь, давать показания, а я не останусь.

Он покивал, задумчиво глядя на нее через разделяющие ихдесять шагов.

– Все с тобой ясно, – сказал с непонятнымвыражением – затем повернулся и пошел к стойке.

Даша провожала его взглядом до тех пор, пока он не исчез извиду, но Максим больше не оборачивался.

«Все с тобой ясно…» Ей было тошно и противно. На самом делевполне можно сейчас позвонить в полицию, попросить позвать к телефону того, чтоговорит на английском, быстро рассказать ему про русскую жену турка по имениИнна, которая связана с поставками наркотиков туристам. И пусть ее информациине нашлось бы подтверждения – все равно, наверняка Инну проверили бы,прошерстили бы и ее друзей, и красавца-мужа. Можно позвонить, конечно. Правдасостояла в том, что Даша не собиралась этого делать, и ей было за себя стыдно.

Она сидела в аэропорту, а в голове назойливо вертелсяпоследний разговор с Инной. Потом Даша вспомнила, как она спорила с Алинойиз-за нее, как Инна помогла ей, когда Женечка пыталась ее утопить. «Не могу япозвонить, и все, – с отчаянием думала Даша. – Не могу. Она ничегоплохого мне не сделала. Она была… она казалась такой… такой хорошей!» Ейхотелось, чтобы внутренний голос сказал что-нибудь умное и правильное, но онмолчал.

Объявили посадку, и Даша прошла в самолет. Она оживиласьединственный раз, когда самолет начал приземляться, и в окошко иллюминатораДаша увидела подмосковный лес, освещенный заходящим солнцем, и подумала, чтолес может быть гораздо красивее моря.

Ее не покидало ощущение, что она сделала ошибку. Но когдаувидела в толпе встречающих встрепанную маму, приподнимавшуюся на цыпочки,вертящую головой в разные стороны, Дашу охватила такая волна любви иблагодарности, что все остальное вылетело из головы. Она вспомнила, что в сумкеу нее лежит Морошка, старательно завернутый в свитер, и на душе наконец-тостало легче.

Два месяца спустя мама, к которой Даша временно переехала,начала проявлять признаки озабоченности.

– Дашка, – непривычно ласковым тоном говорилаона, – занялась бы ты делом, что ли? Хватит валяться перед телевизором. Ивообще, давай уже потихоньку к себе переезжай. Нет, – спохватывалась мама,поймав вопросительный Дашин взгляд, – я, конечно, не против того, что ты уменя обосновалась, но ты же когда-нибудь в свою-то квартиру думаешьвозвращаться, правда?

– Мам, я еще немножко у тебя поживу, а потомперееду, – бормотала Даша.

– Даш, да я не к тому веду разговор, чтобы тыпроваливала на все четыре стороны, ты же сама прекрасно понимаешь, а к тому,что с тобой что-то не в порядке, и ты ничего не делаешь, чтобы порядок навести.Я же вижу!

– Да ладно, мам, все будет нормально. На следующейнеделе уже начну работу искать.

– А почему не на этой?

– На этой… Ладно, начну на этой, – отмахиваласьДаша, опять включая звук у телевизора.

Разговор повторялся в различных вариантах уже раза три. Дашасама не понимала толком, что с ней происходит. Сначала она пыталась себяуговаривать забыть все произошедшее, как и советовала ей Инна, потом смириласьс тем, что у нее не только не получается забыть – наоборот, некоторые событиявысвечиваются со временем все ярче и ярче. Когда она сидела перед телевизором,завернувшись в плед, или готовила на кухне, или гладила, или умывалась, передее глазами время от времени вставали два лица – одно живое, Алинино, а другоемертвое, Машино. Если тряхнуть головой, то лица исчезали, но некоторое времяпотом Даша ходила с ощущением, будто и мамина квартира, и крики детей за окном,и запах блинчиков с кухни – все это ей снится, и сейчас она проснется настройке. В конце концов мама убедила ее сходить к психологу, но Даша допоследнего оттягивала посещение врача. Она сама не знала, чего ждала.