Нежный супруг олигарха - Дарья Донцова

– Сделаю, – коротко пообещалон, – оплата вперед, сто процентов.

Тася получила от Бекки конверт, передала егосанитару. И сказала себе: теперь все, если сестра попросит о новой услуге, откажу,больше не желаю плясать под чужую дудку.

Таисия была полна решительности. Но тут наБекки свалилось несчастье – погибла ее внучка Алиса, дочь сына Олега.

– Вот черт! – вскочила я. – Вотчерт! Не может быть! Бекки! Странного вида женщина в мини-юбках! Отвязнаямамаша Олега Турова, бабушка наглой Алисы, медсестры, которая работала устоматолога Марины Семеновны Коваленко и подменила рентгеновские снимки в картеНаташи Фоминой… Ну и ну! И как я сразу не сообразила, о ком идет речь, услыхавстранное имечко Бекки? Алиса попала под машину, и она ваша двоюродная внучка.Вы наверняка знали Наташу Фомину. Так, так, пазл начинает складываться…

Таисия Петровна вздрогнула.

– Я никогда не слышала об этой девушке.

– Она дружила с Алисой, частенько бывалау той дома.

Медсестра исподлобья посмотрела на меня.

– Наверное, нехорошо так говорить, ноАлиса мне никогда не нравилась, очень наглая и хамоватая была, настоящее дитятелевизора. Насмотрелась всяких неподходящих программ и копировала поведениебездарных ведущих. Да что там, просто отвратительная девчонка! Правда, онаочень любила Бекки, прямо в рот ей смотрела, да и понятно почему: моя сестравела себя как подросток. Они с Алисой могли целый день прошляться по магазинам,мерить вещи, прыскаться духами. Представляешь, один раз прихожу к ним, ашкольница с восторгом рассказывает, как они с бабушкой уперли в универмагекомплект нижнего белья, причем идея украсть трусы с бюстгальтером принадлежалаБекки. Она показала Алисе камеры наблюдения, хулиганки вычислили «мертвую зону»,встали туда и сорвали с упаковки «защиту». Здорово?

– Да уж, – протянула я.

– Бекки не изображала из себя малолетку,она ею была по сути, – в сердцах воскликнула собеседница. – Япоражалась двойственности натуры сестры. С одной стороны, Бекки демонстрировалаум, рассудительность, расчетливость, осторожность, а с другой – полнейшуюбезголовость. Научила Алиску трюку с камерой и укатила в очередную поездку.Ясное дело, девочка продолжала красть и очень скоро отточила мастерствомагазинного вора, ловко тащила все, что привлекало взгляд. Слава богу, она ниразу не попалась. Нет, я в ее годы была другой: скромной, тихой, слушаласьотца. А Алиска росла оторвой!

Я с сарказмом посмотрела на возмущеннуюженщину. Интересно, она всерьез сейчас говорит о своей скромности ивоспитанности? Немного странное заявление для человека, который с юных летзанимается явно противозаконными действиями. Конечно, красть в магазинахнехорошо, но, на мой взгляд, помогать отцу скрывать убийство еще хуже.

– А как она ужасно училась! – неуспокаивалась хозяйка квартиры. – Я устроила девчонку в медучилище и потомот стыда краснела. Сплошные двойки! Она еле-еле диплом получила. Бекки тогдапопросила меня взять внучку на работу к нам в больницу. Я не хотела ее каждыйдень видеть, понимала, что добра не будет, но как отказать сестре… Хорошо хотьфамилии у нас разные, она Турова, я Сурганова, ведь на каждой пятиминутке Алисуругали. Слушаю, как ее склоняют, и радуюсь: слава богу, не знает народ, кем мнелентяйка приходится. Потом Олег дочурку в другое место пристроил, кстоматологу.

– Думаю, вы не очень горевали, когдаАлиса погибла, – жестко сказала я.

Таисия Петровна попыталась изобразить скорбь:

– Когда девушка умирает, не дожив додвадцати пяти…

Но тут злость в ней одержала верх над желаниемказаться милосердной.

– Да! – рявкнула она. – И ненадо считать меня бессердечной! Я считаю, что Господь явил милость, когдаприбрал ее. Алиса все равно в конце концов оказалась бы в тюрьме! Знаете,почему она из больницы спешно уволилась? У нас наркотиков недосчитались! Ясразу сообразила: ее работа. Но происшествие спустили на тормозах – главврач незахотел огласки и сумел замять начинавшийся скандал, Алиска подала заявление обуходе и смылась. Ей повезло, выдернула хвост из капкана, но ведь постоянно такне могло быть, рано или поздно случилась бы беда.

Медсестра замолчала.

– Смерть Алисы показалась вам не самымхудшим выходом из ситуации, – резюмировала я.

Таисия Петровна кивнула.

– Да, сначала я так считала. Но все вышлоочень плохо. Знаешь примету про привязь?

– Что? – не поняла я.

– Некоторые люди, – поясниласобеседница, – очень горюют по умершим, прямо разума лишаются. Церковь,кстати, подобное поведение не приветствует, покойного следует вспоминать изредка,на то в году специальные дни имеются. Но кое-кто льет слезы годами. Олег иБекки очень переживали несчастье. На похоронах Алисы моя сестра положила в гробсвой носовой платок. Я сказала: «Немедленно достань, это плохая примета, нельзяничего своего в гробу оставлять, иначе привязь получится, ну вроде невидимаянить из земли протянется и тебя на тот свет утащит». Но Бекки не послушалась. Ичто вышло?

– И что? – эхом отозвалась я.

– Сначала Олег умер – он после смертидочери пил, не просыхая, и попал в ДТП, – еле слышно завершила рассказСурганова, – а потом и Бекки скончалась.

– Давно ваша сестра умерла?

– Два года назад. И знаешь, – моясобеседница неожиданно усмехнулась, – мне вдруг стало комфортно. Я почтизабыла страх и ужас, начала жить спокойно, без всяких чужих заданий. Ем, пью иодеваюсь на зарплату, доллары, полученные от Бекки, не трачу, это грех, сдаю ееквартиру – она мне по наследству отошла. Вот только сейчас мне показалось… чтоты от нее… что жива она…

– Вы же видели сестру в гробу, ходите кней на могилу, – попыталась я вразумить ее.

– Нет, – помотала головойона, – Бекки погибла в рейсе, очень далеко отсюда, на Дальнем Востоке. Вовремя остановки на одной станции она побежала зачем-то в здание вокзала, прямочерез пути, и попала под поезд. Ее там и похоронили. Так что не видела я Беккимертвой.

– Вы не захотели перевезти тело вМоскву? – изумилась я. – А так долго рассказывали о своейтрогательно-нежной любви к сестре!

Таисия Петровна всхлипнула.

– Дурацкое совпадение. Бекки ушла в рейс,а я… Понимаешь, я верю в бога. Не так, как все сейчас, показушно, апо-настоящему, глубоко! Понимаешь?

– Понимаю, – растерянно откликнуласья. А что еще можно сказать в подобной ситуации?