Три принца и дочь олигарха - Мария Жукова-Гладкова

— Нет. Он сказал, что больше ни на ком официально жениться не будет — после второго брака с моей матерью. Но дочь он признал. Она на нашу фамилию. Отчество — Ивановна.

— А внуки?

— Трое детей Василия, двое у меня.

— Кто отцы ваших детей?

Я молчала, раздумывая, признаваться Потапу Прокопьевичу, что это дети Наташки и Славика, или нет?

— Лариса, меня не интересуют твои романы в прошлом! — Он впервые назвал меня просто по имени и на «ты». — И я прекрасно понимаю, что тебе сложно найти мужа. Скорее всего, ты и не стремилась. Но отцы твоих детей могут претендовать на очень крупное наследство! В частности, на все то, что есть у тебя.

— Это мои племянники, — сказала я и пояснила ситуацию с детьми.

— Наташка или Славик, — выдал вердикт Потап.

— Что Наташка или Славик? — не поняла я.

— Избавляются от конкурентов.

— Зачем?

— Ради денег. Им нужны деньги.

— Деньги вообще-то всегда нужны…

— А кому особенно? Где сейчас твоя сестра Наташа?

Насколько мне было известно, Наташка находилась в Лотиании и обхаживала беглого банкира Бородулина.

А вот Славик отправился на Кипр, где сейчас находится Лида с ребенком. И отец не знал, что он туда отправился! Но Славик не может убить ребенка!

Или может?

Он не убил меня, хотя у него была такая возможность, но Славик меня любит. Я знаю, что он меня любит!

— Ну? — посмотрел на меня Потап, который молчал, пока я думала. Возможно, считывал эмоции с моего лица.

— Это не может быть Славик!

— Почему нет? — спросил полицейский, который за свою жизнь явно навидался всякого. — Ты остаешься. Остаются дети. Тебе он не хочет причинять боль, он знает, что ты всегда ему помогала, ты спасла ему жизнь, ничего от него не требовала, но — главное — ты нужна, чтобы руководить бизнесом. Наверное, он понимает, что сам не справится с империей вашего отца и твоей империей. А у мальчика куча комплексов. Был никому не нужен, Наташа пыталась его убить, матери дела до него не было и нет, отец вообще его презирает. Подумай, Лариса. Очень хорошо подумай.

— Надо лететь на Кипр. Срочно.

Потап молчал.

Я достала телефон и набрала номер отца.

— Где твой самолет? — спросила я в лоб.

— «Боинг»? В Питере. Куда тебе надо?

— Нам обоим нужно срочно на Кипр.

— Какой Кипр, Ларка? Сдурела? Тут Васькины похороны…

— Вот чтобы не было еще одних похорон. Прикажи пилоту готовиться. Я выезжаю из Новгорода и еду прямо в аэропорт.

Когда нужно, папа соображает очень быстро. Хотя могло быть уже поздно.

Потап крепко прижал меня к себе, поцеловал, я пересела в свой внедорожник, и мы рванули в Питер.

Ни отец, ни я не звонили ни Лиде, ни Славику и о своем скором прибытии не предупреждали. Я пересказала отцу версию Потапа Прокопьевича уже в самолете, периодически шмыгая носом.

— А мент соображает! — произнес папа.

Но я все равно не могла поверить, что такое количество людей убил Славик. Как он мог убить Жана? Он же не был в Лотиании. Или был? Отец их знакомил и сказал, что они сразу же нашли общий язык. Жан мог пригласить в гости брата из России, а брат ничего не сказал отцу и мне. Он не имеет привычки нам сообщать, куда направляется и что планирует делать. Я вообще не представляю, что он делает! Мог ли Славик подложить взрывное устройство в самолет, на котором летел Петр? Теоретически мог. Кто бы стал прогонять сына хозяина, если бы он зачем-то полез в самолет? Ведь можно придумать правдоподобную версию! А те, кто пустил Славика, теперь молчат, сообразив, что могло случиться, — чтобы самим не лишиться жизни. Наш отец скор на расправу. Взрывное устройство в машине сына Бородулина? Почему бы и нет? Славик мог появиться на стоянке. Или в другом месте прицепить. Проникнуть в квартиру любовницы Василия? Тоже мог при желании и смекалке. Хотя теракт во Дворце культуры — это все-таки не Славик. Это фанатики, которые хотят на всех женщин надеть паранджу.

Но я все равно не верю!

Когда мы приземлились, оказалось, что у отца несколько пропущенных важных вызовов.

— Вы идите, — велел он нам с Колей. — А мне тут кое с кем пообщаться надо.

На летном поле Коля сказал, что мы подождем моего отца у трапа. Он не мог позволить ему ходить одному. Мы стояли и ждали, пока отец решит вопросы. Но что могло быть важнее спасения ребенка?! Я считала, что нам нужно как можно скорее нестись в дом. С другой стороны, я не могла поверить, что Славик кого-то убил! Этого не может быть!

К дому отца на Кипре мы поехали на арендованной в аэропорту машине. За рулем был Коля. Я не люблю левостороннее движение и в странах с таким движением чувствую себя некомфортно, но Коля — водитель экстра-класса. По-моему, он может управлять любым средством передвижения. Мы с отцом сидели на заднем сиденье, он молчал, о чем-то напряженно размышлял и вертел телефон в руках, словно ждал еще какого-то вызова. Но никто не позвонил, и до самого дома он так и не проронил ни звука.

Дверь была не заперта, мы вошли без стука. Коля шел первым, потом я, затем отец. В гостиной, объединенной с кухней, как принято на Кипре (а дом покупался у наследников киприота, который сам его в свое время построил), мы застали удивительную картину. Посередине помещения сидела привязанная к стулу Наташка. От нее попахивало — она успела описаться. Напротив нее на диване — Славик и Лида, моя младшая сестра спокойно играла в уголке и подняла курчавую головку, только когда появились мы.

— Ляля! — радостно воскликнул ребенок и потопал ко мне ножками.

— Что здесь происходит? — спокойно спросил папа. Его, «спортсмена» из девяностых, картина с привязанной к стулу Наташкой нисколько не удивила и не впечатлила.

Моя сестрица выдала матерную тираду, из которой следовало, что все присутствующие и вновь прибывшие — сволочи.

— Коля, вы в бомбах понимаете? — вместо приветствия спросил Славик, встретился со мной взглядом и весело подмигнул.

— Ну, — сказал Коля, который, по-моему, владеет всеми видами стрелкового и холодного оружия и может собственноручно собрать и обезвредить бомбу.

— Я ее утопил у берега. Надеюсь, не отнесло. Она у самого входа в воду, строго напротив тропинки. Я решил, что так не должна взорваться.

Дом отца стоит близко от берега Средиземного моря, но все-таки не на самом берегу — до линии пляжа нужно пройти по тропинке. Не знаю уж, какая там бомба, но, думаю, что даже если она взорвется в воде, дом не пострадает.

— А пульт есть? — спросил Коля.

— Пока молчит, — Славик кивнул на Наташку.