Любовь как война - Ольга Володарская

– Красивая, да? – проговорила Лиля.

– Краше нас обеих будет, – согласилась с ней Лада. – Шарипов сказал, что он цепляет только самых-самых.

– Почему стал знакомиться в Интернете, а не в реале?

– Там проще пыль в глаза пустить. Да и сейчас это самое актуальное…

Она не договорила. Замолчала, потому что увидела, как Антон обнимает девушку и целует ее в щеку.

– Лада, фас!

Она не знала, бросила ли эту фразу Лиля. Возможно, приказ прозвучал в ее голове….

И бультерьер сорвался с поводка!

Лада, толкнув дверку машины, вывалилась из нее и бросилась к Антону. Молча, даже не рыча, она… вцепилась ему в глотку. Не зубами – руками. И стала сжимать пальцы…

Завизжала красотка в блестках.

Что-то кричала Лиля.

Антон же мог только сипеть. Но лишь первые несколько секунд, потом он пришел в себя и оторвал руки Лады от своей шеи. С чувством глубокого удовлетворения она отметила, что на ней остались следы. Теперь синяки будут!

– Ты что творишь, сумасшедшая сука? – прорычал он, потом закашлялся.

– За то, что ты с моей подругой сделал, я тебя прикончу!

– С какой еще?..

– Вчера вечером ты напал на нее и пытался изнасиловать!

– Мася, кто это? – пискнула «блестящая».

– Ты что, не видишь? Психбольная, сбежавшая из лечебницы!

– Я, барышня, та, что была до вас… – И она захохотала, обернувшись. – Лиля, представляешь, я тебя цитирую?

Она на самом деле сейчас походила на умалишенную. Сказалось напряжение последних дней. Хорошо, что на помощь к ней подоспела Лиля. Ей спокойствие, похоже, никогда не изменяло.

– Этот мужчина насильник, – сказала Лиля. – За что отсидел срок. Вы в курсе?

Красотка вытаращила глаза. Зеленые линзы, вставленные в них, чуть не вылетели.

– Мы его жертвы.

– Пошли вон отсюда! – заорал Антон. – Иначе…

– У меня баллончик в кармане, а в другом шокер, так что не советую. – И даже на тон голос не повысила, говоря это. Потом Лиля вновь обратилась к девушке. – Вас как зовут, извините?

– Лола.

– Лада, ты слышишь?

– Что за фетиш у него такой, не пойму?

– Музыка слов. Он всегда обращал на нее внимание.

– Лола, что ты их слушаешь? Пойдем отсюда немедленно. Это две бабы, сбежавшие из дурдома.

– Да не похожи, – возразила та. И лицо у нее стало такое… Почти умное. Смыть бы с него штукатурку, вынуть линзы, и была бы вполне нормальная девушка. Совсем не пустая. – А ты не говорил, что сидел…

– Да катитесь вы все трое!

Антон развернулся и размашисто зашагал к подъезду.

– Стой! – крикнула ему вслед Лада. И хотела было броситься за ним, да Лола ее остановила, схватив за руку.

– Не бегай за ним. Не он на твою подругу напал.

– Если ты о том, что он импотент, то…

– Да не об этом! Хотя он импотент, да. Просто мы весь вчерашний вечер и часть ночи провели в клубе. Разошлись в три.

– Значит, точно не он, – выдохнула Лада.

– А он что, правда того?.. Урка?

– Правда.

– Вот упырь, а? Я из-за него… бросила такого человека…

– Святого? Со всеми удобствами? – съязвила Лиля, припомнив фразу из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

Девушка отмахнулась и пошла к своей малолитражке. А подруги по несчастью проследовали к «ласточке». Лада была в растерянности.

Они молчали, когда покидали квартиру. В лифте тоже. И, выходя из подъезда, не произнесли ни звука. Но когда Амон направился к своей машине, Валера не выдержал:

– Поговорим?

Боровик тяжело вздохнул. Сам понимал, что разговора не избежать, но очень хотелось его хотя бы отсрочить…

– Давай в мою машину, – предложил он. – А то мне в твоей вонючка не нравится.

– Какая еще?.. А, ароматизатор? И чем же он плох?

– Меня раздражают хвойные запахи, если они ненатуральные.

– Ладно, давай в твоей поговорим. Надеюсь, меня твоя «вонючка» раздражать не будет.

Амон открыл машину, забрался в нее. Валера через несколько секунд оказался рядом. От него странно пахло чем-то сладким. Не привычной вьетнамской «звездочкой».

– Ты чем надушился, не пойму?

– Ничем. А что, тебя и мой запах раздражает?

– Ты не чувствуешь что ли? Ванилью тянет и еще чем-то типа карамели.

– А, так это тортом, который мы с Наташей приготовили.

– И потом швырнули в чье-то лицо? – Они рассказали ему о мероприятии. – Тебе в ответ, видимо, прилетело. Вон и за ухом коричневое пятно. Сотри.

Валера облизнул палец и стал тереть то место, на которое указал Амон.

– Все?

– Да.

– Не помылся путем.

– Что мешало?

– Тебя с Наташей наедине оставлять не хотел. Даже на минуту.

– Валер, это глупо.

– Она моя!

Он это произнес с такой агрессивной интонацией, что Амон посмотрел на друга с настороженностью. Чего это с ним? Валера зарекомендовал себя уравновешенным человеком.

– Если я по-дружески попрошу тебя отстать от Наташи, ты это сделаешь? – спросил Мишин.

– Я к ней не пристаю.

– Ты понял меня…

– Наташа мне нравится, и я собираюсь за ней ухаживать.

– Я не сомневался. – Валера презрительно скривил рот.

– Это что за гримаса?

– Для тебя дружба – пустое слово.

– Не понял?

– Те, кого ты называл друзьями, для тебя, по сути, никто.

– Валер, зачем ты так? Вы очень мне дороги…

– Да? А мне кажется, тебе на всех нас начхать. Да, когда-то ты оплатил услуги адвоката, чтобы он отмазал Костика, но ты должником его был. Он ведь ради тебя солгал. Обеспечил алиби тому, кто стал бы первым подозреваемым в деле Славы Слепнева, если б его открыли. Сашкины показания плюс мотив… Не спаси тебя Костик, ты мог бы сидеть сейчас. Хотя я лично не верю, что ты причастен к смерти Славы, но наша система правосудия… Ты сам знаешь! Под ее колесо может любой попасть.

– А какой у меня мотив?

– Тебе же нравилась девочка Славки! Лена, кажется. Уже тогда ты зарился на избранниц друзей.

Амон молчал, барабаня пальцами по рулю.

– Нечего сказать в свое оправдание? – не унимался Валера.