Похищение - Бернадетт Энн Пэрис

же они старше моих родителей, им должно быть уже за семьдесят. – Принужденно смеюсь. – Наверное, они уже и не живут здесь.

– А вы узнайте на почте, – предлагает Гленда. – Там могут помочь.

– Хорошая идея, так и сделаю. Но не сегодня. Хочу еще раз прогуляться по пляжу Френч-бей.

– Отдыхайте!

Выйдя на улицу, поворачиваю налево, прохожу немного и снова поворачиваю, сверяясь с картой на телефоне. Дорога постепенно поднимается в гору, становится круче. Через пятнадцать минут она раздваивается. Снова поворачиваю налево и шагаю вверх. Вопреки всему, вопреки тому, что меня сюда привело, время от времени останавливаюсь полюбоваться яркой зеленью местных деревьев и захватывающим видом на море. В воздухе разливается потрясающая тишина, я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так спокойно. И осознав, что это было в Лас-Вегасе, в день, когда мы с Недом поженились, осознаю горькую иронию ситуации.

Домов вокруг не так уж много, а те, мимо которых я прохожу, выглядят так, будто стоят тут много лет. Продолжаю подниматься, ищу строящийся дом, и уже собираюсь поворачивать назад, потому что дорога превратилась в узкую тропинку, как вдруг замечаю что-то среди деревьев. Прохожу дальше, и впереди, на участке размером с футбольное поле, вижу стены дома. Крыши пока нет, леса все еще стоят, но первый этаж, с верандой вокруг здания, кажется, закончен. Останавливаюсь, чтобы оглядеться. Место оказалось более уединенным, чем я думала. Если это тот самый дом, Карл может быть неподалеку.

Отхожу к деревьям, затем крадусь по кромке участка и еще раз осматриваю местность из укрытия. Дом стоит под небольшим пригорком, и я могу рассмотреть его сверху. Участок завален инструментами, слева от дома есть сарай. Признаков жизни не видно, но я жду еще двадцать минут и ухожу. Торопливо шагаю обратно по дорожке, надеясь, что не столкнусь с Карлом… Я пока не готова с ним увидеться. Если он на машине, то, может быть, примет меня за очередную туристку, которая возвращается из похода. Но если Карл идет пешком и мы встретимся лицом к лицу, он меня узнает.

Успокаиваюсь я, только оказавшись в городе. Мысль о том, что мне придется вернуться в это безлюдное место, пугает.

22

Поднимаюсь по холму к дому, надеясь, что на сей раз все сделала правильно. Сейчас утро, и воздух намного прохладнее, но это пока.

Вчера, как и позавчера, я добралась сюда только после обеда, потому что с утра купалась в море. И снова участок был пуст. Но строительное оборудование явно двигали, виднелись свежие следы машины, и я поняла – тот, кто здесь был, вероятно, уже закончил работу. Вот почему сегодня я встала так рано.

Приближаясь к дому, слышу голоса. Сердце колотится, я прижимаюсь к деревьям, затем подползаю ближе, раздвигая ветки.

Первое, что замечаю, – у дома стоит большой автомобиль, похожий на грузовик. А второе – на его капот опирается женщина.

Не знаю, почему меня потрясает наличие в жизни Карла женщины, однако это именно так. Меня глубоко ужасает, что человек, который держал людей в плену, паршиво с ними обращался и угрожал, может вернуться к обычной жизни.

У женщины темные волосы, она с кем-то разговаривает; я слышу переливы ее голоса, хотя сама нахожусь слишком далеко, чтобы разобрать слова. Она смотрит в сторону сарая, ближайшего строения ко мне – и вскоре оттуда выбегает маленькая черная собака. Слышу звонкий смех женщины, когда песик бежит к ней, а затем снова скрывается в сарае. Раздается звучный мужской голос, и я замираю, затаив дыхание и дрожа каждой клеточкой тела. И тут из сарая выходит обладатель этого голоса с собачкой в руках. Меня охватывает разочарование: это не Карл, этот человек выше ростом, и у него длинные волосы. Но я его знаю, я в этом уверена. Неужели Лукас?..

Но вот он поворачивается – и я наконец вижу его лицо. Пячусь, мир вокруг исчезает. Этого не может быть. Но это он.

Хантер.

23

Прерывисто дыша, падаю на колени. Не могу поверить в происходящее.

Это не может быть Хантер, Хантер мертв, я видела, как его застрелили, я видела его в луже крови. Боль в груди сокрушает. Пытаюсь наполнить легкие воздухом, но дышу слишком часто, а зная, к чему это приведет, паникую еще сильнее. Роюсь в рюкзаке, ищу бутылку с водой, откручиваю крышку, делаю глоток и едва не захлебываюсь. И тогда я зажимаю рот руками, пытаясь успокоиться и подавить звуки, которые издаю. Из глаз текут слезы. Наконец удается справиться с собой.

Дрожа, оседаю на землю. Откуда здесь Хантер? Я ведь видела, как его убили, и читала о том, как нашли тело. Это же невозможно… Наверняка это сон – сон или кошмар. Скоро я проснусь, в номере в Акароа или у себя дома в Рединге.

Лежу в зарослях, не представляя, сколько прошло времени. И лишь услышав шум двигателя, сажусь. Пытаюсь угадать, в какую сторону едет машина. Так, ясно, она направляется к дороге. Хантер и та женщина уехали.

Беру воду, пью. Мне хочется одного – вернуться к себе в номер. Я ничего не понимаю. Не могу придумать, зачем Хантеру инсценировать свое убийство. Но каковы бы ни были его мотивы, я ему этого не прощу.

И все же – это дом Хантера или Карла? Судя по словам Пола, здесь живет Карл. Наверное, адвокат отправил меня сюда, потому что Хантер может объяснить, как найти его брата. Выхожу из леса и шагаю по тропинке к дому, надеясь найти то, что подскажет, кому он принадлежит. Глубоко задумавшись, не сразу замечаю, что грузовик по-прежнему на месте.

Быстро приседаю, сердце у меня бешено колотится. Наверное, тут была еще одна машина – машина, которую я не заметила, она стояла за грузовиком. Неужели Хантер все еще здесь? Или та женщина? Крадусь обратно в лес и наблюдаю за домом. Через пару минут из сарая выходит Хантер, подходит к грузовику, открывает дверь и забирает что-то из кабины. Отблеск солнечного света подсказывает, что это его телефон. Хантер замирает на миг, бросает взгляд на экран телефона. Так странно видеть его в джинсах и джинсовой рубашке. С того времени, как я видела его в последний раз, он похудел, волосы стали длиннее. Он кладет телефон обратно в машину, вытягивает руки над головой, а потом просто стоит и смотрит на свой недостроенный дом, окруженный потрясающим видом. Все это время он был здесь, в Новой Зеландии, жил своей чудесной жизнью, пока я горевала и страдала.