Похищение - Бернадетт Энн Пэрис

у меня есть, вряд ли я найду Карла. К тому же следует быть осмотрительнее. Я внимательно прочла все об Акароа – поселение совсем маленькое. Если я начну расспрашивать о Карле Хантере, который строит дом где-то в холмах, до него дойдут слухи. А я хочу его удивить.

Наконец самолет приземляется. Спускаюсь по трапу и вместе с остальными пассажирами прохожу паспортный контроль, а потом следую в зону выдачи багажа. Пока жду свой чемодан, пишу Полу короткое сообщение: «Приземлилась в Крайстчерче. Спасибо».

Вижу свой чемодан, ставлю его на пол, открываю и убираю внутрь плед, который брала с собой в салон самолета, а потом направляюсь к выходу. Я заказала такси до Акароа, где забронировала номер в гостевом доме на набережной. У выхода поджидает мужчина с табличкой в руках, на которой написано мое имя; подхожу к нему.

– Добро пожаловать в Крайстчерч, – широко улыбаясь, говорит он и забирает у меня чемодан. – Первый раз здесь?

– Да, – улыбаюсь я в ответ.

– Надеюсь, и не в последний.

Таксиста зовут Билл. По дороге он рассказывает, что в Акароа живет его кузен. Мгновение я колеблюсь: не спросить ли про Карла Хантера? Но все-таки не решаюсь. И слушаю то, что и так уже читала в путеводителе: что Акароа было первым и единственным в Новой Зеландии французским поселением, о пляже Френч-бей, гавани и пристани. А когда Билл расспрашивает обо мне, выдумываю себе жизнь, о которой мечтала – ту, где я беру отпуск на год перед началом учебы в магистратуре, где мои родители живут в Великобритании и ждут меня, где у меня есть друзья в Австралии и я обязательно с ними когда-нибудь увижусь.

Мы добираемся до места. Разница во времени столь велика, что я не могу дождаться, когда лягу спать. Такси останавливается перед небольшим строением, Билл относит в дом мой чемодан и уходит, а я иду регистрироваться. За конторкой хозяйка по имени Гленда – она добра и дружелюбна. Пока мы поднимаемся по лестнице в мой номер, я рассказываю ей ту же историю, что и Биллу.

Номер симпатичный. Он состоит из спальни и ванной и еще одной большой комнаты с диваном, столом, стульями и кухонной зоной. А еще есть балкон с видом на море.

– В холодильнике молоко и масло, в шкафчике чай, кофе, хлеб и прочие мелочи, – рассказывает Гленда.

– Спасибо, – отвечаю я, с благодарностью глядя на вазу с киви, мандаринами, яблоками и авокадо. – Вы так добры.

– Пожалуйста. Если что-то нужно, дайте знать.

Принимаю душ, забираюсь в постель – в Англии сейчас середина ночи – и засыпаю, размышляя о том, зачем Карлу понадобилось совершить такое долгое и утомительное путешествие из Новой Зеландии, чтобы попасть на церемонию прощания с девушками, которых он даже не знал.

21

Два дня даю себе на то, чтобы справиться с джетлагом и осмотреться: прогуливаюсь по Акароа и пляжу Френч-бей, любуюсь чудесными пейзажами, дышу свежим морским воздухом… И постоянно высматриваю Карла.

Плана у меня как не было, так и нет, нужно его придумать. Но если я замечу Карла, поступлю, как в нашу последнюю встречу, – пойду за ним.

Дождавшись затишья у конторки Гленды – одни гости выписались, другие еще не заселились, – подхожу к хозяйке.

– Как у вас дела? – спрашивает она.

– Все хорошо, спасибо. Здесь так красиво и спокойно.

– Это точно. И погода для этого времени года просто отличная. – Она облокачивается на конторку, чтобы поболтать. – Чем сегодня займетесь?

– Я хотела найти одну семью, с которой мои родители познакомились в Англии. Возможно, они эмигрировали в Акароа, и мы потеряли их из виду. Родители просили отыскать их, раз уж я здесь, – театрально вздыхаю я. – Не представляю, как это сделать без адреса.

– А фамилию вы знаете?

– Да, Хантер.

– Вон там на холмах, один парень строит дом, – кивает она, указывая куда-то за гостиницу. – Кажется, его зовут Хантер. Но вряд ли он ровесник ваших родителей, ему, наверное, лет тридцать или сорок. Правда, еще несколько месяцев назад он жил в Великобритании, так что, похоже, вы не его ищете.

Немного отступаю, сердце в груди колотится так, что ей наверняка слышно. Кажется, это именно тот, кто мне нужен.

– Да уж, он точно не подходит, – соглашаюсь я в таком потрясении, что едва понимаю, о чем говорю. – Моим родителям пятьдесят, а та пара эмигрировала два года назад.

– Может, он их сын или еще какой-нибудь родственник?

Я качаю головой.

– У них детей, кажется, не было. Родители об этом не упоминали. – Лихорадочно соображаю, о чем еще спросить – так, чтобы это не выглядело подозрительно. – Дом на холмах – наверное, это очень красиво. Хотя далековато отсюда.

– Совсем нет. Если это там, где я думаю, то есть где-то на пути к вершине, то пешком туда можно добраться примерно за час.

– Серьезно? Боже, место там, наверное, просто идеальное.

– Прогуляйтесь, поболтайте с ним. Хотя держится он довольно замкнуто.

– Ну что вы, не буду его тревожить, это точно не та семья. Родителям скажу, что пыталась. А вообще-то, позвоню-ка я им прямо сейчас, они еще не спят – поздно ложатся.

И я ухожу, пока Гленда не принялась задавать новые вопросы.

Меня трясет так, что я роняю ключ-карту на пол. С трудом открываю дверь. Пройдя через весь номер, выхожу на балкон и стою, вцепившись в перила и глядя на море. Это должен быть Карл. Все сходится: и возраст, и недавнее возвращение из Великобритании, и дом на холмах.

Только теперь я понимаю, что должна его бояться. Однако Пол вряд ли отправил бы меня сюда, если бы считал, что Карл может мне навредить. Дома в Рединге я оставила письмо на случай, если не вернусь из Новой Зеландии или если мое тело выбросит на берег. Или если его вообще не найдут.

Письмо адресовано Энтони Барристону, и в нем я рассказываю все: как Нед убил Жюстин и Лину; что, скорее всего, Кэролайн погибла от рук моего мужа или его помощника; и что Хантера убил Лукас или кто-то из его подручных. Я обвинила Карла и Лукаса в своем похищении и описала, что они велели мне делать в обмен на свободу. Вот в чем, оказывается, злая ирония судьбы: знай я, что буду находиться в полной неизвестности и терзаться сожалениями, не рвалась бы так на волю.

Гленда сказала, что к дому Карла идти примерно час, поэтому я беру с собой бутылку воды из холодильника, надеваю бейсболку, проверяю, захватила ли очки, и бегу вниз по лестнице.

– Я ошиблась, – говорю я Гленде, пожимая плечами. – Друзей моих родителей звали Хамбер, а не Хантер. К тому