Подарок наследного принца - Алексей Макеев

– Проверьте, обязательно проверьте! И уверяю вас, вы находитесь на неверном пути! Не там ищете!

– Ладно, поищу там, – пробормотал Лев, пряча телефон в карман.

Формально новость, сообщенная Стрелюхиным, ничего не меняла. Однако в реальности кое-что изменилось. Желание изучать сим-карты владельца турбаз у сыщика как-то угасло. Возможно, Стрелюхин прав, и он ведет поиски не в том направлении.

Разумеется, начатое дело нужно было закончить. И Гуров знал, что обязательно его закончит: он никогда не оставлял в тылу какие-то невыясненные обстоятельства. Но сейчас решил на время отложить изучение сим-карт, а вместо этого позвонить другу Крячко.

– Как дела, чем занимаешься? – спросил он, когда Стас ответил на звонок.

– Сижу, пью чай с одним застройщиком. Ну, с тем самым, который значился у меня в списке – я тебе вчера говорил. Зовут его Павел Игоревич, оказался очень милый человек. Рассказал мне много интересного о Гурьянове. Они были хорошо знакомы. А вот остальных погибших Павел вовсе не знал. Так что, видимо, придется его из списка вычеркнуть.

– Но ты, я думаю, не с одним Павлом Игоревичем успел сегодня пообщаться? – заметил Лев. – Или вы с ним с утра чай пьете?

– Нет, не с утра, – ответил Крячко. – Общался я сегодня в основном с жалобщиками. Ну, с жильцами домов, которые на Гурьянова жалобы писали. И чего я только о покойном не услышал! Некоторые и сейчас таят на него злобу. Кое-кто, конечно, отсеялся, но некоторые в списке остались, их еще проверять надо.

– То есть у тебя работы – поле непаханое, – констатировал Гуров. – Скажи, а среди твоих жалобщиков, случайно, не встречался крупный мужик с рыжими волосами и бородой?

– Рыжий здоровяк? – уточнил Крячко. – Знаешь, мне даже в памяти рыться не придется, я тебе сразу скажу: нет, не встречался. Мои жалобщики – в основном тетки пенсионного возраста. Было несколько мужиков, но все, как на подбор, худые и лысые. Так что рыжего здоровяка для тебя не найдется. А что, он мимо тебя пробегал?

– Не мимо меня – мимо майора Березина. Ладно, оставляю тебя гонять чаи. А я буду изучать сим-карты одного владельца гостиниц.

Он действительно сидел в прокуратуре до поздней ночи, изучая телефонные переговоры Марата Стрелюхина. Итог этой кропотливой работы был нулевой. Выяснилось, что ни на одном из телефонов не велись переговоры с какими-либо личностями, которые могли бы стать исполнителями заказа на убийство. Правда, стало ясно, почему Стрелюхин так неохотно признался в существовании третьего телефона: там содержалось множество звонков адресатам, обозначенным как «Катя», «Анжела» или просто «Киска». Видимо, у владельца гостиниц была бурная личная жизнь. Однако Гурова это не интересовало.

Он решил на следующий день отправить посыльного из Управления, чтобы вернуть Стрелюхину его телефоны и закрыть эту страницу, а самому продолжить проверять фигурантов из списка тех, кто имел конфликты с прокурором Конягиным. Но сначала, с раннего утра, надо было собрать всю оперативную группу и обменяться предварительными итогами работы.

Так что уже в восемь часов четверо оперативников собрались в кабинете на третьем этаже Управления. Сначала Гуров дал слово Крячко.

– У меня в списке сорок подозреваемых, – начал Стас. – За вчерашний день я побеседовал с половиной из них. Не могу сказать, что все сорок человек проверил – нет, речь пока идет лишь о знакомстве. Некоторых еще надо проверять. Работа затруднена давностью преступления. Люди путаются в сроках. Некоторые заявили, что в то время стояло лето, другие – что уже лежал снег. В общем, каждое показание надо перепроверять. Но тебя, Лев Иванович, я думаю, интересует общий итог. Общий итог таков: реального кандидата в убийцы мне найти пока не удалось. За сегодняшний день планирую познакомиться со всеми фигурантами из списка и продолжить подробную проверку каждого. Послезавтра эта работа будет закончена.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Давай теперь ты, майор.

– Я прошел весь район, в котором жил Рустам Касимов, – начал свой отчет Березин. – Нашел шесть человек, которые видели «Опель», зафиксированный камерами наблюдения. Водителя разглядели четверо. Все они свидетельствуют, что это был крупный мужчина с рыжими волосами и бородой.

– Что ж, это подтверждает наши выводы, что убийца должен обладать большой физической силой, – сказал Гуров. – А что касается цвета волос, а тем более бороды, то я уверен, что это камуфляж. Наоборот, если бы убийца обладал такой приметной внешностью, он бы постарался ее как-то скрыть: сбрить бороду, перекрасить волосы или надеть парик нейтрального цвета. Так что рыжего нам искать не надо. А что дала проверка «опелей» в ГИБДД?

– Там насчитали 547 автомобилей этой марки, зарегистрированных в городе, – ответил Березин. – Сейчас они проверяют всех владельцев, выясняют, были ли они владельцами машин в то время, когда убили Касимова. Ну, а я за сегодняшний день проверю те восемь человек, что значатся у меня в списке.

– Хорошо, теперь давайте вы, молодежь, – обратился Лев к капитану Куликову и лейтенанту Соболеву. И вновь слово взял капитан, как старший по званию:

– Сначала я доложу, хотя у меня особых новостей нет. Съездил я в Партизанск, проверил материалы, связанные с этими двумя орлами, Светличным и Козюльковым. И выяснил два факта. Первый состоит в том, что оба совершенно точно занимались и продолжают заниматься поборами с местных предпринимателей. Там особо копать не надо, все факты на поверхности лежат. И потерпевших полно, и свидетелей. Да и они сами особо не скрывают свою деятельность. Уверены, что, мол, «все так делают», а потому бояться им нечего. Так что я передал весь привезенный материал в прокуратуру, Максиму Полторанину.

– А в чем состоит второй факт? – поинтересовался Гуров.

– В том, что для нашего расследования эти два вымогателя ничего не дают. Хотя оба, как видно, ненавидели Сергея Угрюмова лютой ненавистью, к его убийству они не причастны. В интересующий нас день оба находились в Партизанске, тому есть свидетели.

– Да, не слишком много дала твоя поездка в район, – заключил Гуров. – Но, как я понял, у Ивана тоже есть что сказать?

– Да, у меня есть одна новость, – сказал Соболев. – Я беседовал со знакомыми Угрюмова, выяснял, кто мог желать его смерти, кто мог от нее выиграть. И среди прочих познакомился с журналисткой Надей Крупновой. Сначала она не хотела со мной разговаривать, но мне удалось преодолеть ее недоверие, и мы разговорились. Выяснилось, что Надя была для Сергея Угрюмова довольно близким человеком – гораздо ближе, чем остальные его коллеги. Она призналась, что очень сильно переживала его смерть.

– То есть она дала тебе понять, что была подругой Угрюмова? – уточнил Лев.

– Ну, в общем, да.

– И вы, три месяца ведя расследование, об этом не знали?

– Надя объяснила, что скрывала этот факт. Говорит, что не хотела чернить память погибшего… не хотела, чтобы все копались в его личной жизни…