Адская семейка - Алексей Макеев

Те заметки, в которых стояла дата, связать с «бухгалтерской книгой» Челнокова было довольно легко. Вот только понять, к какому именно персонажу статей они относились, без дополнительных данных было невозможно: в своих блокнотах журналист ни разу не назвал имена главных действующих лиц. Опасался, что их похитят?

А еще Челноков немалое внимание уделял физическим занятиям. В частности, рукопашному бою. Свои блокноты он использовал и в качестве дневника, и в качестве «напоминалки» о предстоящих делах. В них довольно часто мелькали записи «завтра рукопашка в 17.00» или «предупредить Толю из качалки, что задержусь». Видимо, журналист ввиду специфики своей деятельности серьезно относился к самообороне. Возможно, его даже избивали не один раз. А раз так, то в драке у своего подъезда он мог нанести серьезные травмы нападавшим. Наверное, поэтому их и было несколько человек – знали о способности Челнокова постоять за себя.

Откинувшись на спинку стула, Гуров суммировал полученную информацию.

Во-первых, у Челнокова было немало постоянных осведомителей, которым он платил. Нужно постараться их вычислить, чтобы получить больше данных об образе жизни журналиста, его характере и взаимоотношениях с окружающими. К тому же, если Челнокова заказал кто-то из персонажей его статей, осведомители могут что-то знать об этом. Хотя маловероятно. В интересах этих людей было предупредить журналиста. Правда, могло быть и так, что послать ему какой-то условный сигнал они просто не успели.

Во-вторых, если предположить, что нападавших было несколько, значит, заказчик нападения должен был хорошо знать образ жизни журналиста, то, что он регулярно брал уроки самообороны, и следить за ним несколько дней. Поэтому Гуров решил: как только соберет больше информации, обязательно проверит камеры видеонаблюдения в тех местах, где часто бывал Челноков.

– Нашел что-нибудь интересное? – спросил Лев у Крячко, который за столом напротив копался в ноутбуке журналиста.

Станислав вернулся из Западного Дегунина с полчаса назад раздраженным и сердитым на друга. Левашова удалось уговорить выделить ему машину до Главка, но свободной в райотделе оказалась только разбитая, громыхающая, как тазик с болтами, «шестерка». К тому же включать «мигалку» водитель отказался наотрез, несмотря на звание Крячко. «Не положено, товарищ полковник!» – настырно твердил молодой сержант, каждый раз краснея до корней волос, чем только сильнее раздражал Станислава.

В итоге на дорогу до Главка сквозь пробки Крячко потратил больше часа и сейчас высказал Гурову все, что о нем думает. Впрочем, Лев прекрасно знал, что через пару минут недовольство друга пройдет, и они действительно вскоре дружно посмеивались над новыми байками Крячко о водителях служебных машин, районных следователях и особо внимательных гражданах.

С компьютерами Гуров был на «вы». Конечно, назвать его «чайником» было нельзя, но и до уровня уверенного пользователя он недотягивал. Поэтому сбор и анализ данных с ноутбука и планшетника Челнокова он поручил Крячко, который разбирался в компьютерах несравнимо лучше.

– На планшете ничего интересного нет, – сказал Станислав, завершив работу. – Убиенный журналист пользовался им в качестве электронной книги, газеты и фотоаппарата. В общем, ничего примечательного. А вот ноутбук куда интересней. Челноков зарегистрирован во всех соцсетях, но проверить его аккаунты я не могу – запаролены 16-значным кодом. Некоторые папки на винчестере тоже закрыты. Могу попробовать взломать, но это будет очень долго. Лучше ребят из отдела «К» привлечь.

– То есть на ноутбуке тоже ничего ценного ты не нашел? – слегка язвительно поинтересовался Гуров.

– Ну почему? – хмыкнул Стас. – Тут целая подборка его статей в открытом доступе.

– А вот это может быть полезно! – заинтересовался Лев. – Я по его блокнотам кое-какие совпадения нарыл, давай-ка их со статьями попытаемся сопоставить.

Он коротко объяснил Станиславу, к каким выводам пришел, изучая блокноты Челнокова. И если обозначенные там факты найдут отражение в статьях журналиста, тогда его осведомителей можно будет связать с реальными персонажами, которых доставал своими статьями Челноков. А заодно и систематизировать наиболее жесткие материалы, поняв, кого журналист мог так обидеть, что его решили заказать.

Час тщательного изучения статей Челнокова и сопоставления их с фактами из блокнотов принес результат. Гуров и Крячко выделили трех человек, которых чаще всего критиковал журналист. Он же и платил осведомителям из круга этих людей больше, чем остальным, да и встречался с ними едва ли не каждую неделю.

На первом месте в этом списке оказалась депутат Госдумы Анна Морозова. Именно ей больше всего внимания уделял в своих статьях Челноков. Трудно сказать, чем именно она привлекла журналиста, но грязного белья из ее корзины он повытаскивал на свет немало. Начиная с необдуманных заявлений и заканчивая баснословно дорогим меню политической деятельницы. Причем писал о ней Челноков очень едко. Любая женщина на такое могла обидеться, а уж женщина с амбициями, властью и связями – и подавно. Пара материалов откровенно порочили ее репутацию, а убивают у нас в стране и за меньшее.

Источником информации на Морозову у Челнокова была некая женщина по имени Елена. Никакой дополнительной информации о ней не было, но, судя по тем фактам, которые девушка «сливала» журналисту, Елена была очень близка с Морозовой. В телефоне Челнокова оказалось шесть номеров с таким именем, и Гуров взял их себе на заметку.

Вторым по популярности у Челнокова оказался совладелец одного из крупнейших операторов мобильной связи «Народная сотовая связь» Багдасар Григорян. На этот раз темами статей была не его личная жизнь, а коммерческая деятельность. Челноков в своих материалах рассказывал о сомнительных сделках Григоряна, постоянно подчеркивая, что в отношении него давно пора заводить ряд уголовных дел.

Третьим по количеству публикаций оказался довольно популярный артист Геннадий Ермаков, снимавшийся в нескольких сериалах. Темы статей в отношении его представляли собой настоящий «винегрет». Здесь были и скандалы из личной жизни, и гастрольные истории, и подозрительные финансовые операции. Ермаков, помимо актерской работы, постоянно проводил различные сделки, в том числе и с недвижимостью, а Челноков в открытую называл его «черным риелтором».

В блокнотах журналиста факты из жизни Ермакова чаще всего соотносились с двумя именами – Андрей и Виталий. Таких имен в его телефоне не было, зато там обнаружились номера двух «качалок» и одной «рукопашки». Их и было решено проверить в первую очередь.

– Стас, пробей эту троицу по нашим базам данных. В первую очередь ищи связи с криминальным миром, – скомандовал Гуров. – Если у нас ничего особенного не найдешь, тряси генерала, пусть у фээсбэшников данные вымогает. Потребовал расследовать смерть Челнокова в кратчайшие сроки – пусть и сам немного пошевелится.

– Ой, Лева, может, ты сам с Петром поговоришь? – поморщился Крячко. – Мне он опять плакаться начнет, что любим мы свою работу на чужие плечи переваливать.