Два путника в ночи - Инна Бачинская

Она поднялась, бросила на стол несколько бумажек и пошла к выходу. У выхода оглянулась – никто не смотрел ей вслед. Она проскользнула в туалет и заперла дверь на задвижку. Подошла к зеркалу в золоченой раме, достала из черной кожаной сумки темный паричок, туго свернутый красный свитер, линялые джинсы и стала переодеваться.

Закончив, извлекла из сумки пластиковую торбу, сложила туда снятую одежду и черную сумку, постояла перед зеркалом, поправила волосы и вышла. В зале ничего не переменилось. По-прежнему никто не смотрел в ее сторону. Она не спеша вышла из зала.

Молодая женщина обладала удивительной способностью изменять внешность, приспосабливаться и сливаться с окружающей средой. Около часа назад в кафе зашла изящная, прекрасно одетая девушка, а вместо нее вышло нелепое растрепанное существо непонятного пола в мешковатом свитере и затрапезных джинсах, с аляповатой пластиковой торбой в руках. Теперь ее и родная мама не узнала бы!

Она шла быстро, не отвлекаясь на витрины, сворачивая в боковые улочки, и дважды перебежала дорогу на красный свет. Дойдя до нужного дома, остановилась на противоположной стороне улицы, делая вид, что разыскивает нужную вещь в своей необъятной торбе. Подошел автобус, закрыл собой крайний подъезд. Три человека – двое мужчин и старуха – исчезли с остановки вместе с автобусом. Улица была абсолютно пуста. Даже у подъезда на лавочке никто не сидел. Девушка стояла, словно раздумывая или прислушиваясь к чему-то. Приняв решение, наконец, тряхнула головой, отчего коротенькие волосы парика взметнулись кверху, и пошла через дорогу к дому. Она поднялась на третий этаж, позвонила. Дверь тут же распахнулась, словно ее ожидали.

– Привет! – сказала она, улыбаясь. – А я шла мимо… дай, думаю, зайду! Не прогоните?

Я с трудом дотянула до конца рабочего дня. Мне казалось, что я немедленно должна куда-то бежать и что-то делать, что я упускаю что-то, а время уходит…

Я вдруг вспомнила покачивающиеся в воздухе черные маски, обтянутые человеческой кожей, вывернутые красные губы, бельмастые выпученные глаза, тошнотворную вонь… схватилась рукой за горло и бросилась в туалет.

Маленькая ведьма Элла предсказывает смерть, молится своему злому богу с жалобным именем, который… карает и милует… А вдруг правда?

Около пяти я подошла к дому Эллы. Я хотела расспросить ее… Во мне сейчас сидели два человека: один твердо знал, что ведьм не бывает, а другой шел объясниться с ведьмой и узнать правду. Здравый смысл сопротивлялся все слабее, уступая иррациональному чувству.

Около подъезда стояла полицейская машина и тупо любопытствующая толпа зевак. Знакомая дверь была распахнута настежь, в квартире были люди.

– Сюда нельзя! – рявкнул амбал в форме. – Идите, девушка, не мешайте.

– Я… специалист по африканским культам, – заявила я находчиво. – Меня вызвали. А что случилось?

– Игнатьев! – крикнул амбал. – Тут специалист по африканским культам пришел!

К моему изумлению, из квартиры Эллы появился Леонид Максимович.

– Вы? – удивился Кузнецов. – Какими судьбами?

– А что случилось? – спросила я.

– Вы знакомы с хозяйкой квартиры?

– Знакома, а…что?

– Бывали здесь раньше?

– Один раз.

– Давно?

– Позавчера.

– Чего ж мы тут стоим, – спохватился он, – заходите, Екатерина Васильевна. Будьте, как дома. – Он посторонился и пропустил меня вперед.

– А где Элла Сергеевна… – начала было я и осеклась, увидев! Маленькая ведьма лежала лицом в пол у стола. Руки ее в черных кружевных перчатках и ноги в черных чулках были разбросаны в стороны, что придавало ей сходство с пауком. В лакированной поверхности черной лужи, в которой я с ужасом определила застывшую кровь, отражались открытый глаз ведьмы и ее бледная щека. Большая черная маска, много больше головы Эллы, лежала рядом с ней – казалось, Элла молится своему богу даже после смерти. Две другие маски покачивались в воздухе, словно подчиняясь движению невидимой руки. В квартире стояла неприятная удушливая вонь благовоний и духов….

– Что с ней? – Мой голос мне не повиновался.

– Убита. А вы, я вижу, изволите продолжать расследование? Играете в детектива? Можете подойти поближе, – предложил Кузнецов, не дождавшись ответа. – Не стесняйтесь.

Я не двинулась с места. Мне казалось, если я сделаю хотя бы шаг, то тут же упаду. Вокруг суетились и переговаривались люди, щелкали затворы камер, вспышки мертвого белого света били по нервам. Кто-то все время приходил и уходил…

Я была, как во сне. Плотная прозрачная стена отделяла меня от людей. Я смотрела на держательницу алтаря и думала, что, Элла – третья, что сбылось пророчество! Вопросов Кузнецова я не услышала.

– Что вам здесь нужно? – спросил Кузнецов резко. – Вам скучно? Приключений не хватает? Вы что, хотите стать следующей? – Он не сказал «жертвой», но это было понятно и так.

Я помотала головой – не хочу!

– Почему вы молчите? Вам нечего сказать?

Я продолжала молчать, странное оцепенение охватило меня. Я уставилась на светлое пятно на лакированной поверхности – лицо Эллы, открытый ее глаз… мне чудилось там движение, пробегающий блик, мне казалось, она видит меня…

– Уходите! – сказал Кузнецов. – Хотя нет, погодите. Коля! – позвал он и, когда помощник явился на зов, приказал: – Запишешь показания свидетеля. Зачем приходила, что связывает с убитой, алиби и вообще все. Все!

– Идемте, Екатерина Васильевна, – сказал Коля Астахов сочувственно и взял меня под локоть.

– Что случилось? – снова спросила я, когда мы вышли в прихожую.

– Убийство. Ее ударили маской. Раздроблена затылочная кость. Эта маска на вид небольшая, а весит прилично. Каменное дерево, не поднять. – Коля объяснял подробно, испытывая неловкость за резкость начальника.

– Когда?

– Вчера днем. Вы меня извините, Екатерина Васильевна, я должен вернуться. Идите домой.

– А допрос?

– Леонид Максимович пошутил, идите. Если понадобитесь, он вас вызовет. А вы ее хорошо знали?

– Нет, мы познакомились позавчера.

– Как?

Самый трудный вопрос.

– Я позвонила, мне хотелось с ней поговорить. Она была близкой подругой Медведевой.

– И с тех пор…

– С тех пор я ее не видела и не звонила ей. Вчера меня здесь не было. У меня алиби.

Коля рассмеялся и сказал:

– Всего вам доброго, Екатерина Васильевна. До встречи.

И я пошла вниз, крепко держась за перила. Зевак внизу прибыло. Люди перешептывались. Толстая женщина рассказывала товарке: «Колька из третьей квартиры обозвал ее ведьмой, а на другой день сломал ногу!» Нездоровое истерическое любопытство витало в воздухе.